Чтение онлайн

— Кажется, у нас неприятности, — шепотом сообщила я Мие, усаживаясь на лавку и не делая попыток раздеться.

Та на секундочку замерла, потом медленно застегнула камиз обратно и уселась со мной рядом.

— Подождем, — резюмировала она, — все равно в душ первыми нам попасть не суждено.

Действительно, парочка обнаженных прелестниц уже продефилировала в сторону душевой, еще три, среди которых была Малышка, ожидаемо ссорились из-за очереди к ДезУшке, постепенно переходя на все более повышенные тона. Я вяло прикидывала — стоит ли мне, с моей болезненной слабостью, выступать в роли миротворца, когда ссора закончилась небольшой потасовкой, в результате которой Малышку достаточно агрессивно оттеснили от ДезУшки, кинув ей вслед её же грязной одеждой. Мы с Мией переглянулись, но вмешиваться не стали. Очередь в душ двигалась медленно, мы отчаянно скучали, и наконец мне пришла в голову, как мне казалось тогда, блестящая мысль: я двинулась к стене, у которой аккуратной горкой был сложен наш багаж: остальные девушки в стремлении привести себя в порядок, даже не обратили на него внимания. Пакет из Нашера нашелся сверху, я на ощупь отыскала Эриковский бук, послуживший причиной моих нынешних неприятностей, и даже успела убедиться, что батарея заряжена больше, чем на половину, когда рядом со мной очутилась встревоженная Мия:

— Наша Малышка только что отправилась на прогулку. Одна, — наябедничала подруга, — Не нравится мне все это!

— И мне не нравится, — согласилась я, — Думаю, не просто так Мист просил нас не выходить из санитарного бокса, тем более в одиночестве. Так что пойдем-ка мы посмотрим — к кому на свидание сбежала наша красотка.

Мия только фыркнула в ответ на эту неуклюжую шутку, и мы крадучись покинули санитарный блок.

— Знаешь, что странно? Я не вижу тут Кларка, — забеспокоилась я, озираясь в полумраке коридора.

— Может быть он отошел? Или его вызвали? — неуверенно предположила Мия, и тут же возразила сама себе, — Нет, он же воин. Просто так бы он не ушел.

— Не нравится мне все это! — призналась я ей, но в тот момент меня больше волновала наша строптивая девица, чем пропавший воин.

Мы быстрым шагом прошли до места, где коридор образовывал букву Т, и замедлили шаги, решая, в какую сторону повернуть, когда услышали пронзительный визг. Переглянувшись, рванули на звук, совершенно не представляя, что мы будем делать, когда доберемся до его источника. Бук в моей руке вдруг завибрировал, и я сбилась с шага, вглядываясь в экран. Это маленькое техническое недоразумение связалось с местной системой безопасности по какому-то древнему протоколу передачи данных, неизвестно почему оказавшемуся в современном минибуке и теперь требовало от меня код доступа.

— Что это? — Мия удивленно смотрела на бук на моей ладони, над которым я шевелила пальцами.

— Это такой маленький бук, я хотела тебе подарить, — призналась я смущенно, — остался от того парня, из-за которого я в Нашере оказалась. А сейчас видишь, он от меня код какой-то просит…

Я вздохнула, и быстренько ввела универсальный код Летной школы, которым мы пользовались для доступа в некоторые закрытые области информационной сети при подготовке к экзаменам. На удивление — экран окрасился в зеленый, всплыло подтверждение доступа, и замерцали цифры передающихся данных.

— Побежали, — поторопила я Мию, — это теперь надолго. Если захочешь — я потом все вычищу.

— Так ты серьезно про подарок? — ахнула Мия, — Да ты что?!

— У меня еще один есть… папа подарил, — я подавила внезапное желание расплакаться.

Договорить нам не дали, раздался очередной визг, и, следом за которым мы услышали весьма эмоциональную тираду тем же пронзительным, истерическим, высоким голосом. Я присела на корточки, Мия, наоборот, привстала на носочки, и мы осторожно выглянули из-за угла, и замерли: в распахнутые двери небольшой комнатки было видно, как Малышка яростно отбивается от двух, явно чужих мужчин, истерически ругаясь, и, судя по мужским репликам, успев пустить в ход когти и зубы.

Одежда на мужчинах была как будто с чужого плеча, причем из нескольких разных комплектов.

— Серые Братья, — процедила Мия сквозь зубы.

— Не воины? — уточнила я на всякий случай.

— Отверженные, — подтвердила Мия, — Видимо, пытаются украсть Малышку.

— Так почему они просто не двинули ей по голове и не унесли с собой? — удивилась я, и задрала голову к Мие.

— Как по голове? — растерялась та, — Она же женщина, они же не могут!

К сожалению, мне это мало что объясняло.

— И что нам теперь делать?

— Ну, я возьму на себя одного, — голос у Мии стал жесткий, — а со вторым тебе придется как-нибудь самой разбираться.

Бросок Мии я не увидела: один из нападавших мужчин бесформенным кулем осел на землю/

— Попала с одного броска! Отец бы похвалил! — похвалилась подруга, и я запоздало поняла, в чем было дело.

Бук в моей руке пискнул, сообщая о том, что передача данных завершена. Малышка и второй нападавший, не заметившие в пылу сражения потери третьего участника потасовки, как по команде остановились и повернулись в нашу сторону. Малышка, как мне показалось, виновато опустив глаза, увидела поверженного Мией соперника, пискнула сдавленно: Это… что?" — и тоже осела на пол.

— Какие все нежные, — обиженно буркнула я и перевела взгляд на оставшегося в одиночестве серого брата, — Оружие на пол, руки за голову, живо!

— Ты знаешь что это, мой отверженный друг? — спросила я ядовитым голосом, когда заметила его колебания, и продемонстрировала ему светящийся экран мини-бука, — Это новейшая разработка, парализатор! Мне папа сделал, а он у меня Мастер. Только дернешься — и я в тебя выстрелю, а потом тебя вынесут отсюда беспомощного, как младенца, неспособного пошевелить ни рукой ни ногой. Тебя придется кормить через зонд — это такая трубочка, которую спускают в пищевод через нос. А хуже всего, что тебе будут менять пеленки, как маленькому. И еще неизвестно — будет ли работать та штучка, о которой вы все так печетесь… последствия влияния парализатора на репродуктивную функцию еще не изучены.

Не знаю, кем был этот "серый брат" в прошлой жизни, но явно не воином: пока я вдохновенно произносила свой монолог, он, проникшись, аккуратно сложил оружие на пол, и заложил руки за голову.

— Что дальше? — уточнила у меня Мия вполголоса.

— Забираем Малышку, и валим, — предложила я.

— Лицом к стене! — скомандовала Мия, и, дождавшись выполнения команды, подобрала нож и древний пистолет. Я держала бук на вытянутой руке, готовая в любой момент кинуть его в голову нападавшему, если он поймет, что мы блефуем.

— Надо привести её в чувство, — кивнула я на Малышку.

Никогда не видела, чтобы пощечину давали с таким благостным выражением лица, какое было у Мии. Впрочем, радикальное средство сработало: Малышка очнулась, и незамедлительно высказала нам все накопившиеся у нее претензии.

— Может, стоило дать им её украсть? — тихонечко задалась я вопросом

— Да они вернули бы её через пару часов, — фыркнула Мия в ответ, обыскивая поверженного ей врага.

Малышка только оскорблено поджала губы и, вздернув подбородок проследовала к выходу, но в коридоре притормозила и дождалась, пока мы её нагоним. Я с азартом ковырялась в буке: оказалось, что система управления этим бункером была весьма близка тем, что использовались на космических крейсерах и звездолетах, поэтому, довольно улыбаясь, я, при помощи нескольких касаний и кода Летной школы, объявила комнату, в которой происходила драка, карантинной зоной. Щелкнула, опускаясь, переборка, отгораживая "зараженную" зону от коридора, на окнах снаружи возникли герметичные ставни, заработала система подачи воздуха: теперь незваные посетители не смогут покинуть бункер, если только они не взломают местную сеть.

Мы аккуратно сложили трофеи у стеночки в коридорчике, сверились с картой в буке, и направились к санитарному блоку.

— Мий, — окликнула я подругу, — а как ты попала в невесты?

— Меня купили, — усмехнулась в ответ она.

— Как купили? — я остановилась и замотала головой, судорожно попытаясь припомнить, не упоминалась ли в Керимском досье, собранном для Старших Лисси, работорговля.

— Ой, ну что ты всполошилась! — тихонько засмеялась она, — Это просто так называется… Наш поселок в этот год должен был отправить двух невест. Кинули жребий среди девушек, что под требования подходили, и выпало в невесты идти Миле, дочке Мастера обувщика, во-о-он она сидит в коричневом камизе, и дочери старосты нашего. А семья старосты перед этим её уже несколько недель сговаривали за молодого Мастера оружейника, да затянули переговоры о размере выкупа. Они дочку и на жеребъевку не хотели приводить, мол невеста она, но у нас строго — пока бус не дарила, то обязательств ни перед кем нет. Вечером после жеребъевки к матери моей старостиха прибежала, говорит — так мол и так, пусть твоя Мийка завтра добровольцем вместо моей дочери вызовется, а мы тебе за нее выкуп заплатим, как за невесту: когда еще твоя старшая жениха найдет в таких-то обносках, да и неизвестно — сколько за нее дать захотят, а так и сама в достатке будет, и семье поможет. Мама конечно в отказ пошла, сказала, что дочерьми не торгует, да старостиху с порога и проводила. А я тогда села и задумалась: отец у нас был простой охотник, пока он жив был — мы в достатке жили, не шиковали конечно, но купить на праздник обновки могли себе позволить. А два года назад отец погиб, и с тех пор дела шли все хуже — нельзя сказать, что папа нас ни с чем оставил, но сбережения таяли, как на глазах, а девочки росли, им новая обувь нужна была, одежда, еда хорошая. Я сама уже полгода на женихов смотрела, да в нашем поселке не навыбираешься, а на ярмарку или в город поехать деньги нужны. Прикинула я так и эдак, да и решила — чего я теряю? Уж как-нибудь выберу из нескольких молодых, симпатичных, обеспеченных мужиков одного себе по сердцу, никто насильно бусины из рук рвать не будет, не пропаду. Да и на едока меньше в семье останется, мама с девочками хоть поживут по-человечески. В общем, выскочила я потихоньку за калитку, и к дому старосты побежала. А наутро добровольцем вызвалась — мать хоть и плакала, но, думаю, поняла, что я решила, и зачем заполночь в палисадник выходила. Я вот с собой только и взяла, что кошель с монетами.