Чтение онлайн

Андромаха добралась по проходу до кормы «Ксантоса». Геликаон посмотрел на нее с непроницаемым лицом.

– Это «Борей», – сказал он.

Они молча ждали, пока молодой светловолосый капитан дарданского судна взберется по канату, поднимется на палубу и упадет на колени перед Геликаоном.

– Хвала Посейдону, Золотой, что мы встретили тебя! – задыхаясь, сказал он. – Мы ожидали, что «Ксантос» пойдет вдоль берега и большинство наших судов ожидают тебя у Лесбоса.

– Успокойся, Асий. Почему «Борей» меня ждал?

– Троя в осаде, господин, – ответил молодой человек, – и микенский флот Менадоса удерживает вход в Геллеспонт. Агамемнон стоит лагерем у бухты Геракла с тысячью кораблей. Мы надеялись предупредить тебя, прежде чем ты наткнешься на них, не зная, что происходит.

Андромаха закрыла глаза. Она оставила Астианакса, думая, что он в безопасности в Трое. В нее вцепился знакомый демон вины. Она оставила своего сына, чтобы быть со своим любовником. О ком она чаще думала во время путешествия – о единственном сыне или о Геликаоне?

Геликаон спросил:

– Что насчет Дардании?

– Микенцы не обратили внимания на крепость. Наши люди в пока безопасности. И Агамемнон отвел свои войска от Фив, госпожа, – он посмотрел на Андромаху и покраснел. – Он бросил все свои силы и все силы царей запада на Золотой город.

– А Гектор? – спросила Андромаха.

– Гектор возглавляет оборону Трои, но врагов слишком много, и последние весточки гласили, что троянцев оттеснили к нижнему городу. Дворец Радость царя захвачен, равнина Скамандера тоже, – он поколебался. – Царевич Парис и его жена погибли. И царевич Антифон.

Андромаха, ошеломленная новостями, увидела, как краска отхлынула от лица Геликаона.

– Все они мертвы? – спросил он глухим голосом.

– Обе стороны понесли огромные потери, господин. Погребальные костры горят день и ночь. Если «Ксантос» появится после наступления темноты, ты увидишь огни этих костров издалека с моря.

– Город окружен?

– Нет, господин. Все их атаки происходят к югу от города, у защитного рва. Люди все еще могут бежать через Скейские или Дарданские ворота. Все покидают город. Но это было шесть дней тому назад, а с тех пор «Борей» не получал никаких известий.

Ониакус шагнул вперед.

– Агамемнон оставил свои корабли без защиты у бухты Геракла, Золотой, – сказал он. – Наши метатели огня могут уничтожить его корабли за одну ночь, как мы сделали на Имбросе.

Геликаон нахмурился.

– Может быть, позже. Но сейчас, как ни печально, у меня нет выбора. Город ждет наш груз олова, не так ли, Асий?

Молодой человек кивнул.

– Огонь в городских кузнях не горит, – ответил он. – Троя отчаянно нуждается в оружии и доспехах.

Внезапно он испуганно посмотрел в сторону берега, и все повернулись туда. Вдалеке, у крайней точки троянских земель, Мыса Приливов, появился свет. То был ярко пылающий маяк.

Геликаон посмотрел на него и нахмурился.

– Маяк, но какой сигнал он подает и кому? Асий, Мыс Приливов в руках троянцев или в руках микенцев?

– Не знаю, господин. Когда я слышал о нем в последний раз, им владели троянцы, – капитан пожал плечами.

– Значит, этот сигнал ни о чем нам не говорит, – быстро сказал Геликаон, приняв решение. – Ониакус, мы поплывем к Геллеспонту и Троянской Бухте, потом доберемся до Симоиса. Там мы встанем на якорь и, если Афина будет к нам благосклонна, тайно переправим с севера наше олово в город.

– Но флот Менадоса держит Геллеспонт! – ответил молодой капитан. – Даже «Ксантос» не сможет победить его пятьдесят кораблей!

– Но, может быть, «Ксантос» и «Борей» смогут сделать это вместе, – задумчиво проговорил Геликаон.

Микенский адмирал Менадос, стоя на высокой палубе своего патрульного корабля, посмотрел вверх и увидел маяк, сияющий на самом высоком утесе Мыса Проливов.

– Что это означает, адмирал? – спросил его помощник, сын его сестры – мальчик довольно умный, но безынициативный.

– Не знаю, – ответил адмирал. – Троянцы подают кому-то сигнал. Но мы не можем знать, кому именно и что этот сигнал означает. Много пользы им будет от этого сигнала! – фыркнул он. – Все они в любом случае, почитай, мертвецы.

Как и его команда, Менадос скучал и был расстроен после долгих дней плавания по Геллеспонту. Его флот состоял из пятидесяти кораблей; он приказал тридцати из них следить за троянским берегом от мыса Фракии до бухты Геракла. Семь кораблей, в том числе его собственный, новая галера «Электрион», держались против течения в Геллеспонте. Остальные двадцать судов были вытащены на берег Фракии, их команды отпущены поспать и поесть. Корабли регулярно сменяли друг друга.

«Но для бойцов нет никакого занятия, – подумал Менадос. – Только и знай, что ходи взад и вперед, сперва на веслах, потом под парусом, снова и снова, утомляя гребцов и притупляя навыки капитанов».

Менадос втайне думал, что порученное ему дело – наказание Агамемнона за то, что Геликаон пощадил его в Дардании.

Весть о микенском флоте быстро разнеслась по землям, граничащим с Геллеспонтом, и пока что ни один корабль не пробовал выплыть из проливов. Они потопили один дарданский корабль, пытавшийся пройти под покровом темноты, и два хеттских торговых судна, пытавшихся вернуться домой; хеттов злило, что действия Агамемнона закрыли проливы для судов всех стран.

Когда обреченные хеттские моряки барахтались в холодной предательской воде, Менадоса спросили, должны ли микенские корабли их подобрать. Пусть погибнут – таков был его приказ. Лично он предпочел бы спасти их; он уважал моряков всех земель, и было нетрудно оставить их на фракийском берегу, чтобы они вернулись домой пешком. Но нельзя было допустить, чтобы до хеттского императора дошла весть, что его корабли потоплены микенцами. С кораблей высмотрели нескольких сильных хеттских пловцов, казалось, вполне способных добраться до берега, и лучники их перестреляли, пока все хетты не пошли ко дну.

– Корабль к северу!

Менадос повернулся и затенил ладонью глаза.

Члены команды «Электриона» вскочили, чтобы тоже посмотреть: им не терпелось взяться за дело.

Далекий корабль шел под парусом, быстро гонимый к ним сильным северным ветром. Менадос не видел знаков на этом судне в угасающем свете дня, но надеялся, что оно троянское или дарданское.

Большая часть троянского флота была заперта в Троянской бухте. Она не могла оттуда выйти, но и микенский флот не мог туда войти. Приам никогда не стремился построить сильный флот, достойный столь великого города; вместо этого он полагался на огромный флот Дардании, построенный его родственниками Энхисом и Геликаоном для троянской торговли и защиты города. В бухте были заперты всего-навсего восемнадцать троянских судов, но многие, как говорили, были теперь оснащены метателями огня, что уравновешивало численное превосходство судов Менадоса.