Чтение онлайн

Желая доказать серьезность своих намерений, Марго принялась насильно стаскивать рюкзак с Крота. Такое откровенное насилие едва не повергло нашего путеводителя в шок.

– Вы что себе позволяете! – испуганно закричал Крот, изо всех сил вцепившись в лямки руками. – Вы как смеете? Вы… вы… Да отстаньте же вы от меня!

– А вы не упрекайте, что я ничего не несу!

Я уже не первый раз видел, как бурно реагирует Крот на всякую попытку покуситься на его рюкзак. Это не только выглядело забавным, но и вызывало у меня удивление. Неужели Крот так беспокоился за пищевые концентраты? Мне захотелось выяснить этот вопрос.

– Вы, Лобский, хитро устроились, – сказал я. – Вы так быстро идете потому, что ваш рюкзак легче моего. Я несу почти все снаряжение! У меня только одна вода на два кило тянет!

Еще не остыв от борьбы с Марго, Лобский перекинулся на меня и тотчас попался в мою ловушку:

– Это у вас рюкзак тяжелее моего?! – зашелся он в праведном гневе, и лицо его сделалось красным, как седалище у орангутанга. – Да как вы можете это утверждать, если ничего не знаете, если даже не проверяли мой рюкзак на вес! Что вы несете? Примус, пленку, немного продуктов да воду!

– А вы что? – воткнула вопрос Марго. – Давайте, перечисляйте!

Крот моментально осекся и замолчал. Опасаясь, как бы Марго не начала инвентаризацию, он маленькими шажками отошел от нее подальше.

– Я несу то, что мне положено условиями Игры, – глухим голосом сказал он. – Надеюсь, ответ исчерпывающий?

Не желая развивать эту тему, он быстро повернулся и пошел дальше. Марго, глядя ему в спину, произнесла:

– Много бы я отдала, чтобы узнать, за какое такое барахло он так трясется? Ты как думаешь?

Я пожал плечами. Марго посмотрела на свои ногти, вздохнула и сказала:

– Надоела грязь. Надоел Лобский. И мухи. А так все здорово.

И она, оторвав с дерева ветку, усыпанную белыми цветами, пошла за Кротом. Я сделал вид, что перешнуровываю ботинки, и внимательно осмотрелся. Где же ты, убийца? Идешь за нами? Или бежишь, сломя голову, к финишу?

Лес был наполнен тяжелой, гнетущей тишиной.

Мы с Марго тормозили самоотверженное продвижение Крота к финишу всеми доступными нам средствами, и до вечера мы одолели никак не больше десяти километров. Крот заметно нервничал, даже поглядывал на часы, словно опаздывал на поезд. Но перед заходом солнца и он сдался. Тем более что мы неожиданно нашли прекрасное место для лагеря. Лес вдруг истончился, поредел, и мы вышли к мелкой и чистой реке, которая весело бежала по снежно-белой пойме из крупной, идеально-гладкой гальки. Здесь легко дышалось, лес не давил, не сжимал, и самое главное – была возможность искупаться и постирать донельзя выпачканную в глине одежду.

Марго первая ринулась к реке, прыгая по камням как в самом деле винторогая коза. Она на ходу скинула с себя курточку, рубашку. Потом в разные стороны полетели кроссовки. Ничуть не стесняясь нас, она сняла брюки, трусики и с восторженными возгласами зашла в воду.

– Глядя на это существо, я все время думаю: что ждет человечество в будущем? – произнес Крот с выражением омерзения на лице и повернулся к реке спиной. – Как вы к этому относитесь, Кирилл?

– Нормально, – ответил я, скидывая на камни рюкзак и с наслаждением стаскивая ботинки. – Она ведет себя естественно, потому как ей очень хочется помыться. К тому же, у нее неплохая фигура.

– Она ведет себя развратно! – менторски поправил Крот. – Прыгать нагишом перед двумя малознакомыми мужчинами… Я, например, тоже очень хочу искупаться, но не позволю себе раздеться перед этой порочной девкой.

– Да, вам не стоит этого делать, – с самым серьезным видом согласился я.

Пока я возводил из булыжников стены, которые должны были оберегать наш покой ночью, Крот в некотором удалении от меня определял по компасу наш дальнейший маршрут. Он смотрел то на стрелку компаса, то на терракотовые скалы, возвышающиеся над лесом в том месте, откуда текла река. Наметив только ему известный ориентир, Крот убрал компас и, воровато поглядывая на меня, стал копаться в своем рюкзаке. Он это делал с таким заметным удовольствием, словно рюкзак его был набит деньгами и он в очередной раз убеждался, что ни одна купюра не пропала, не намокла и не порвалась. Удовлетворившись, он закрыл «молнию» рюкзака, проверил, надежно ли держит замок, и вернулся ко мне.

Я уже натягивал на стены пленку, когда подошла Марго. На ней была только рубашка, доходящая ей почти до колен. Склонив голову набок, она скручивала свои многочисленные косички жгутом и выжимала воду.

– Не пора ли позаботиться об ужине? – спросил Крот, глядя на меня, но вопрос явно был адресован Марго.

– Конечно! Давно пора! – поддержал я. – Доставайте продукты! Да не скупитесь. Мы сегодня заслужили дополнительный паек.

Крот почесал щетину на щеке, покосился на мой рюкзак и осторожно предложил:

– Давайте сегодня поужинаем вашими запасами.

Я сделал вид, что не понял, о чем идет речь:

– Какими запасами? Нет у меня никаких запасов.

– Я же отдал вам половину продуктов! – напомнил Крот.

– А мы их уже съели! – выдала Марго и подморгнула мне.

Лицо Крота помертвело. Его хорошее настроение вмиг улетучилось. Взявшись за голову, словно у него начался сильнейший приступ мигрени, он посмотрел на меня, требуя объяснений.

– Да, – скорбным голосом ответил я, искренне сожалея о случившемся. – Ничего, кроме воды, предложить не могу. Продуктов у меня больше нет.

– И примуса тоже! – встряла Марго. – Я его нечаянно сожгла.

– Это просто… это просто какой-то саботаж, – пробормотал Крот. Трудно было сказать, поверил он нам или нет. – Я не представляю, как мы с вами дойдем до конца.

Страшная новость не просто повергла его в уныние. Казалось, из Крота выдернули позвоночник. Он медленно сел на гальку, опустил плечи, сгорбился и тоскливыми глазами уставился на скалы. Он пребывал в таком глубоком унынии, что я проникся к нему жалостью и попытался добавить ему оптимизма.

– А что в вашем понимании конец, Лобский? – поинтересовался я.

Этот вопрос Кроту не понравился. Он посмотрел мне в глаза как на дисплей, по которому бежала строка текста с очень важной для него информацией.

– Я полагаю, то же, что и в вашем. Кажется, мы (сказав «мы», он указал пальцем на себя, а затем на меня) хотим как можно скорее сообщить о катастрофе. Разве не так?

– И именно потому вы ведете нас к финишу, до которого еще несколько дней пути? Не разумнее ли нам всем пойти в какой-нибудь ближайший поселок, где есть полицейский участок или, на крайний случай, телефонная связь?