Чтение онлайн

– Что ты от меня хочешь? – вздохнув, прямо спросил я.

– Я уже тебе сказала.

– Ты считаешь, это нормально – то, что сейчас происходит между нами?

– Я тебя часто прошу отвезти меня куда-нибудь?

И тут во мне сломалось нечто, что заставляло твердо стоять на своем. Что это я, в самом деле, бодаю стену? Ирэн в точности выполняет все то, что прописал ей дамский журнал. Она ведет себя сейчас как послушный пациент, строго соблюдающий предписание врача. Да пусть идет куда хочет! Это ее право – распоряжаться собой по своему усмотрению. Побесится немножко и остынет. Чем сильнее я буду настаивать на своем, тем сильнее она будет сопротивляться. И этому поединку не будет конца.

– Что ж, поехали, – сказал я и смахнул со стола ключи от машины.

– Я только сумку захвачу! – обрадованно произнесла Ирэн и выпорхнула из моего кабинета.

– А я пока машину прогрею! – крикнул я.

– Хорошо, я недолго! – отозвалась Ирэн.

– Можешь не торопиться. Собирайся спокойно, чтобы ничего не забыть.

– Да, Кирилл!

Любо-дорого было на нас посмотреть. Мир и согласие. Во мне клокотало нестерпимое желание делать все, что захочет Ирэн. Какую бы глупость она ни надумала отморозить – я даже бровью не пошевелю. Все, что изволите! Я нажал на кнопку, отключающую во мне здравый разум. Теперь я джинн. И всякая ее просьба – для меня непреложный закон. Перед тем как выйти, я снова глянул на себя в зеркало. Физиономия кажется тугой, как боксерская груша. Так нельзя. Надо расслабиться и переключиться на посторонние мысли. Она хочет видеть, как я унижаюсь перед ней, как умоляю ее одуматься. Дудки! Этого не будет! Она мне до лампочки! Я устал от ее капризов!

Она заперла дверь агентства и догнала меня на лестнице.

– Может, мне лучше распустить волосы?

– Это смотря какое ты хочешь произвести впечатление на отборочную комиссию, – как можно более равнодушно ответил я.

– Кирилл! Я немного волнуюсь.

– Это иногда бывает…

Она хотела, чтобы я посмотрел на нее. Но я пер к машине широкими шагами и не собирался крутить головой по сторонам. Ага, испугалась! Думала, что я буду у тебя в ногах валяться? Хороший, однако, я сделал ход! Готов поспорить, Ирэн сейчас лихорадочно думает о том, как бы пойти на попятную, сохранив при этом чувство собственного достоинства.

– Тебе надо было бы одеться попроще… Погрязнее, – мимоходом кинул я и сел за руль. – И коротко постричься.

– Почему?

– Сейчас тебя заставят окунуться в цементный раствор, потом изваляют в песке, и под конец предложат проглотить несколько жирных червяков.

– Откуда ты знаешь?

Она старается не показывать своей озабоченности. Натянуто улыбается и слишком долго устраивается на сиденье рядом со мной.

– Все игры на выживание начинаются с этого, – тоном знатока ответил я. – Без червей не обходится ни одно шоу. Иначе у передачи не будет рейтинга.

Но я все не могу успокоиться. Поведение Ирэн пробрало меня до самых костей. Мы трогаемся с места. Я включаю магнитолу и прибавляю громкости. Теперь разговаривать невозможно – тяжелый ритм рока кувалдой бьет по барабанным перепонкам. Я как бы поставил точку в нашем споре. Хотя до настоящей точки еще ой как далеко. И чем дальше мы отъезжаем от агентства, тем тоскливее становится у меня на душе. Э-э, братец, не так-то просто, оказывается, играть равнодушие к Ирэн. Бесспорно, я волнуюсь за нее. Она дорога мне. Я жалею ее. Но ничего не могу сделать! И придется испытывать друг друга, неумолимо приближаясь к роковой черте. Кто сдастся первым?

Ирина поубавила громкость. Я сделал вид, что не обратил на это внимания, хотя следовало тотчас воспротивиться и вернуть рукоятку громкости в прежнее положение. Выходит, я потихоньку начинаю сдавать свои позиции. Ирэн явно хочет продолжить начавшийся в агентстве разговор. Получается, я опять готов ее уговаривать, чтобы одумалась.

– А у тебя получится? – спросил я и с силой надавил кнопку сигнала, поторапливая идущий впереди меня «Москвич» с полуоторванным ржавым бампером. – Выживать надо уметь. Не знаю, что от вас будут требовать, но без определенных знаний в биологии, зоологии, топографии, медицине там нечего делать.

Ирэн часто затягивалась сигаретой. Вытяжка не справлялась с дымом. Я выключил ее и опустил стекло. Холодный воздух ворвался в салон машины.

– А почему бы тебе не сказать иначе, – глухим, будто простуженным голосом ответила она. – Например, так: «Ирэн, я знаю, у тебя обязательно получится. Ты правильно делаешь. Нам нужны деньги. Долой сомнения! Смело иди к намеченной цели!»

Спокойный тон давался ей, как и мне, чрезвычайно нелегко. Я проехал мимо кафе «Сонет», где вчера от души погулял. Двери были раскрыты, но посетителей еще не видать. Тесное помещение под завязку заполнится ближе к вечеру, и бармен с разными глазами будет суетиться за стойкой, раздавая налево и направо бокалы с хмельным пойлом. На перекрестке я зачем-то свернул на рыночную площадь. Машины там громоздились, будто на автомобильной свалке, проехать между ними, не оцарапав бока, было трудно. Но я продвигался вперед с тупым упрямством. Со всех сторон раздавались гудки машин, словно это была вольера со слонами, и они натужно трубили в свои хоботы. Я тоже давил на кнопку сигнала, и низкий вой моего «Опеля» присоединялся к всеобщей какофонии.

– Мне холодно, – призналась Ирэн. Сквозняк разворошил ее прическу, и невесомые волосы разгулялись по ее лицу. Ирэн тщетно пыталась с ними бороться. – Подними стекло и включи печку!

– А ты не кури!

– Не могу понять, какая муха тебя укусила сегодня?

– А я не могу понять, какие мыши поселились в твоей голове? Ради этой сомнительной авантюры ты готова пожертвовать нашим общим делом! Ну, посмотри на себя в зеркало – разве ты годишься для шоу?!

Ба-а, меня все же прорвало! Сам не знаю, как так получилось! Теперь мы уже стоим на опасной грани. Ирэн вскинула голову, пристально взглянула на меня в полной готовности и дальше слушать мою дерзость. «Посмотри на себя в зеркало» – фраза экстремальная для всякой женщины. Это момент истины. Слова, которые последуют за этой фразой, женщины воспринимают как Рубикон. Я не стал испытывать терпение Ирэн и добавил:

– Режиссеры ищут обыкновенных теток с отпечатком конкретного типажа на физиономии. Им нужны дурнушки, глупышки, провинциалки, ханжи и садистки. Потому что зритель любит банальщину, он любит обыденность… А кого ты будешь изображать со своим на редкость красивым и умным лицом? Тебе не в шоу на выживание, а в фотомодели идти надо и украшать своими портретами обложки глупых дамских журналов!

Нет, у меня не язык, а помело! Какого лешего я ляпнул про журналы? Но Ирэн расслабилась, не придав значения моим последним словам, и снова уставилась в окошко.

– Ты знаешь, почему я решилась на это, – ответила она. – И не драматизируй ситуацию. Я работаю в твоем агентстве. И оно мое тоже. И спасти его считаю за честь. Потому что люблю… Потому что предана…

О ком она говорит? У нее даже голос задрожал! Это уже запрещенный прием. Не дай бог, плакать начнет! Ее слез я точно не выдержу. Я резко затормозил. Рыжий мужчина перебежал дорогу перед моим «Опелем» так, словно машина была черной кошкой. Ирэн качнулась, уперлась руками в панель и едва не стукнулась головой о ветровое стекло.

– Я тебе тысячи раз говорил, чтобы ты пристегивалась! – нарочито сердито проворчал я.

– А я тебя тысячи раз просила, чтобы ты отрегулировал ремень, потому что он мне врезается в грудь.

Было бы во что врезаться! – подумал я, трогаясь с места и сворачивая на узкий тротуар. Если по нему проехать аккуратно, лавируя между пешеходами, то можно очень быстро добраться до бульвара. А оттуда до кинотеатра «Сатурн», где проходит кастинг, рукой подать…

Ирэн снова закурила. Мне казалось, что она делает это назло мне. Знает же, что я не выношу запаха табака!