Чтение онлайн

Тотчас же воины разошлись готовить пищу; Одиссей, в сопровождении друзей Ахиллеса, направился к кораблям Агамемнона, чтобы отобрать дары примеренья для Пелида. К Ахиллесу же подошел седоватый Нестор и пригласил его и престарелого Феникса в палатку верховного вождя. Там их встретили оба Атрида. Цари усадили Ахиллеса, предложили ему мяса и вина и всячески утешали его. Но Пелид был по-прежнему печален и, тоскуя о погибшем друге, отказывался есть и пить.

Наконец послышались звуки труб и протяжные крики: ахейцы собирались перед станом. Вожди вышли из палатки. Мимо них, как волны, спешили ряды воинов; они проносили сверкающие медью копья, вздымали круглые щиты. Земля гудела под стопами проходившего войска. С топотом и храпом примчались могучие кони, влача боевую колесницу Ахиллеса. Автомедон стоял в ней в длинной одежде возницы и правил гордыми конями.

Ахиллес вскочил в колесницу и встал позади Автомедона. На шлеме его сияла золотая львиная голова, в руке он держал свой огромный пелионский ясень. Автомедон обеими руками собрал вожжи, щелкнул бичом и пронзительно крикнул на коней; кони рванулись, и колесница со стуком выкатилась из ворот лагеря. За нею ринулись другие колесницы и двинулись ряды пеших воинов. Впереди ахейского войска Ахиллес помчался по направлению к Трое.

По зеленеющим склонам Олимпа, как стаи белых облаков, неслись толпы нимф; собирались к вершине седобородые боги пенистых потоков; внизу с плеском расступались морские волны — со дна моря шли нереиды и морские боги. Впереди, в брызгах и пене, мчались бурные кони Посейдона.

Боги толпой протеснились в широкие двери Зевсова жилища и расселись по скамьям обширной палаты. Посейдон выступил вперед. Капли воды дрожали на его лазурных кудрях. Он спросил своего брата и владыку:

— Зачем ты призвал нас, повелевающий громами? Может быть, ты хочешь вручить нам судьбу троянцев и ахейцев? Они уже сблизились, и вот-вот запылает бой.

Кронион ответил ему с высоты своего трона:

— Да, Посейдон, ты угадал. Я больше не запрещаю вам вмешиваться в битву. Светлые боги и богини! Идите к войскам троянцев и ахейцев и помогайте, кто кому хочет. Нельзя, чтобы Ахиллес один решил судьбу сражения. Троянцы не выдержат и часа. Они и раньше боялись одного его вида, а сейчас, когда он пылает гневом за убийство друга, — как бы он, вопреки решению судьбы, сегодня же не разрушил Трою!

Боги вскочили с мест и ринулись из палаты. С дикой враждой они сторонились друг друга и стремились вниз, с Олимпа. К ахейцам помчалась Афина в золотых латах, владычица Гера, юный Гермес в своих крылатых сандалиях; за ними с трудом ковылял широкоплечий Гефест. К троянскому войску устремился Арей в сверкающем шлеме, светлокудрый Аполлон, сестра его — прелестная Артемида с закинутым за плечи луком, владычица улыбок Афродита, пеннокудрявый Ксанф, бог стремительной реки, которую люди называют Скамандром…

Ахейцы бодро шли нескончаемыми рядами, с гордым весельем видя впереди себя могучую фигуру Ахиллеса. Под стенами города их уже ожидали троянцы. Вчера еще счастье было на их стороне; они помнили все: громы Зевса, и бой у кораблей, когда судьба ахейцев держалась на волоске, и смерть могучего Патрокла. Поэтому они не отступили, завидев несущуюся колесницу грозного ахейца. Но они невольно замедляли шаг и теснее смыкались друг с другом.

Незримо примкнули к войскам бессмертные боги. Они одни видели, как посреди поля встала богиня раздора Эрида. Ее лицо пылало свирепой радостью: наконец настал ее великий день! Она приставила ко рту согнутые ладони и испустила пронзительный вопль. Дрогнули сердца воинов; по рядам прокатился ответный вопль стремящихся в сражение ахейцев. По полю разнесся боевой призыв Афины; как черная буря, завыл меднолатный Арей. С потемневшего неба грозно грянул Зевс Кронион. Колебатель земли Посейдон потряс землю под ногами воинов. Дрогнула вершина Иды, заколебалась городская стена, со скрипом зашатались корабли ахейцев на своих подпорках. Волны моря с шумом устремились на берег. Из-под земли донесся далекий гул — это сам бог Аид вскочил с своего трона и закричал, чтобы удержать неистового Посейдона. Владыка преисподней испугался, как бы не разверзлась земля и не открылись его мрачные жилища.

И началась кровавая сеча, какой еще не видывали люди! Несмолкающий грохот колесниц, звон и треск оружия, крики сражающихся наполнили всю долину. Грозный Ахиллес носился по полю в своей колеснице и опустошал ряды троянцев, как пожар опустошает беспредельный лес. Он наносил жестокие удары; кровь струилась по его копью, и руки его прилипали к древку. Он жаждал одного — встретиться с Гектором и насытить сердце гибелью ненавистного врага. Но Гектор не попадался ему навстречу. А троянцы поспешно отступали там, где проносилась колесница Ахиллеса.

Боги — защитники Трои — видели, какое бедствие грозит троянцам. Сердца богов наполнились горестью и гневом. Арей заметил издали свою соперницу — Афину Палладу. Незримо для людей богиня следовала за Ахиллесом. Под ее защитой герой был неуязвим даже для беспощадного Арея. Бог битвы вспыхнул от злобы. С громкой бранью он налетел на Афину:

— Ты тут, дерзкая? Ты снова восстанавливаешь смертных против богов? Ты думаешь, я забыл, как ты подучила Диомеда напасть на Афродиту? Теперь ты за все заплатишь!

В исступлении Арей ударил копьем в косматую эгиду, покрывавшую грудь богини. Но против эгиды были бессильны даже молнии Зевса. Афина только отступила на шаг и сильной рукой подхватила с земли тяжелый камень, черный, ребристый. Богиня швырнула камень и попала в шею своему противнику. Бог зашатался и грянулся навзничь; тело его покрыло семь плетров [39] земли — так он был огромен! Афина со смехом отошла. Ее остановила белокурая Гера:

— Смотри, непобедимая Афина! Афродита снова вмешивается в наши дела. Она помогает Арею уйти с поля боя. Преследуй и накажи ее!

Действительно, светлая Афродита обвила рукой стонавшего Арея и уводила его с поля. Афина бросилась вслед за Афродитой. Воительница ударила обратной стороной копья в нежную грудь прекраснейшей из богинь. С громким криком Афродита упала на колени, прижимая руки к груди. Обессиленный Арей снова рухнул на землю. Афина, торжествуя, вскричала:

— Если бы все защитники троянцев были такими, как эти двое, — о, давно бы кончилась губительная война, давно бы пала крепкостенная Приамова Троя!

Гера засмеялась в ответ, и богини удалились. Тогда Посейдон крикнул Аполлону, потрясая трезубцем:

— Что же, Аполлон, мы стоим в бездействии? К лицу ли нам уклоняться от боя, когда другие боги уже начали сражаться? Аполлон, начинай, ты моложе. Нападай, а я отвечу!

Но Аполлон отступил, покачав головою:

— Нет, Посейдон, я еще не вовсе лишился ума, чтобы нападать на тебя ради смертных. Они как древесные листья: развиваются пышно, чтобы погибнуть, лишенные дыхания. Пускай же они и враждуют, а я не подниму руку на брата моего отца!

И Аполлон с улыбкой отошел от своего неукротимого противника. Он направился к Скейским воротам Трои, туда, где неподалеку от ворот рос густолистый, раскидистый дуб. Аполлон прислонился к его стволу. Отсюда, незримый, он зорко следил за ходом битвы.

На поле Ахиллес продолжал истреблять врагов. Троянцы разбегались при одном его приближении. Его налитые яростью глаза, окровавленные руки, его сверкающий щит и грозное копье вселяли в них ужас. Сопротивление прекратилось совершенно. Троянцы толпами бежали к городу, задыхаясь, покрытые пылью, кровью и потом. Загремели тяжелые запоры городских ворот. Стража распахнула настежь створы и стала возле них с копьями в руках, чтобы не дать ахейцам ворваться в город по пятам за отступающими троянцами.