Чтение онлайн

Ко мне подошел полуголый слуга - янычар.

• Что желаете?
– спросил он с сильным акцентом.

Да, отношение к Николаю Николаевичу совсем другое, чем к аферисту Верту!

• Еще одну девчонку хочу, - сказал я небрежно.
– Школьница, зовут Лена. Подружка той пацанки, которую я выбрал.

• Сейчас найдем, все будет якши, - сказал слуга и пошел зигзагом, всматриваясь в сплетенные тела. Через пять минут он подвел ко мне заплаканную, насмерть перепуганную полуголую девочку.

• Пойдем, - взял я ее за руку, и уже по дороге спросил: - Ну, что? Успели они тебя трахнуть?

Да ты не бойся, я тебя к подружке веду, все теперь будет хорошо, никто тебя не тронет.

Но девочка продолжала дрожать и только войдя в мою опочивальню и увидев подружку успокоилась. Трахнуть ее, к счастью, еще не успели. В порыве благодарного освобождения она внезапно разговорилась. Сильный стресс часто вызывает повышенную откровенность. Лучше бы она не болтала. Оказывается она уже второй год трахается за деньги с приезжими дяденьками. Но родители об этом не знают. Знает ее подружка и тоже мечтает зарабатывать доллары таким образом. Совершенно идиотская психология. Впрочем, этих ялтинских девочек можно понять. Курорт есть курорт: проституция тут давно узаконена, а если родители зарабатывают 12 долларов в месяц, то каждая гривна представляет для молодежи гораздо большую ценность, чем для россиянина 50 рублей. Бедная Украина!

• Сколько же тебе лет?
– спросил я.

• Пятнадцать, - гордо ответила она.
– А можно я вина выпью?

• Пей, пей, - сказал я задумчиво ее разглядывая. Девчонка была, видимо, метиской: черные очи и розовые щечки контрастировали с пшеничными волосами. Фигурка была девичья, не зная вполне можно было дать лет 19. Под южным солнцем девушки созревают быстро. И, если ее подружка меня не взволновала (отчасти из-за похожести на дочку, отчасти из-за подростковой угловатости), то Лена была вполне в моем вкусе. Ковры, усеянные голыми телами подействовали на меня как конский возбудитель. Но к насилию я не привык. Поэтому спросил осторожно:

• А сколько тебе обычно платят отдыхающие дяденьки?

• Когда 10, когда, даже, двадцать долларов.

• За пятьдесят со мной ляжешь?

• Конечно, - сказала она, чуть ли не возмущенно.
– А вы меня тем не отдадите?

• Кончено, - повторил я ее интонацию.
– А куда мы твою подружку денем, ей же из это спальни выходить без меня опасно?

• Пусть смотрит, учится, - сказала Лена с детским бесстыдством, - все равно никуда не денется от этого дела, у нее отца нет, а мать всего 70 гривен получает.

• Что за блядская страна!
– сказал я сердито.
– Ладно, ты, малышка, все же отвернись, а то я стесняюсь.

Лена сняла остатки порванного платья. Лифчик она не носила, груди у нее были налитые, с маленькими сосками, шоколадные от загара.

• Что, загораешь голышом?
– спросил я, пристраиваясь.

• Да, мы один пляж знаем, где можно голышом. Ой, вы сразу весь не засовывайте, а то мне сперва больно немножко.

"О, времена, о, нравы, - подумал я, просовывая палец к клитору и потихонечку раскочегаривая им девчонку, - как это говорят по телевизору: секс помолодел. Да он, вроде, и не старел никогда. В пацанские годы я в Иркутске в 14 лет уже во всю трахался с девчонками в подвале. Мы в прятки в этих старинных подвалах - катакомбах любили играть. И была даже девятилетняя девчонка, которая все вокруг нас, мальчишек, крутилась. Она у меня и была первой. Причем инициатива от нее исходила. Предложила она мне в папу маму играть, а потом рассказала, что с ней сводный брат уже второй год в папу маму играет. Послевоенное поколение, безотцовщина".

Лена застонала счастливо, изгибаясь в пояснице. Девчонка ловила кайф, как взрослая. Могучая судорога захлестнула и меня, и впился в ее пухлые губы и сильно сжал упругую грудь.

Потом мы немного полежали друг на друге, обессиленные, и она спросила тихонько:

• Тебе было хорошо?

• Да, ты молодец, - сказал я искренне. Сполз с нее и вытер своего "дурачка" остатками ее платья. Подожди, сейчас я тебе шмотки принесу какие-нибудь.

В пиршественной зале мало что изменилось. Татары демонстрировали половую мощь, слуга подошел с тем же акцентом:

• Что нужно господину?

• Одежду для девушки. Европейскую, дорогую.

• Будет доставлено, все будет якши.

Я вернулся в свою комнату, где подружки о чем-то оживленно и жарко шептались, выпил из кувшина несколько глотков чудесного вина.

• Может, кушать хотите?

• А можно?

• Все можно.

Я, не мудрствуя лукаво, сходил в зал и навалил на серебряный поднос всякой вкуснятины. Вернувшись, я застал девчонок за примеркой. Груда тряпок лежала на ковре.

• Тут татарин принес... Это все нам?

• Естественно. Что не оденете, можете с собой взять. Сейчас денег еще дам.

Я подразумевал, что дам обеим, но девчонки меня не поняли. Малышка надула губы:

• Опять все Ленке! Давайте и со мной, я согласная. Только тихонько, я боли боюсь.

Меня передернуло. Вот ведь мокрощелка! Хотя, что я мечу икру. Все равно она свою целку продаст какому-нибудь толстожопому армяшке. За двадцать долларов. Все они тут на этом курорте обречены на блядство. А я не благодетель из Армии Спасения, я - вор, у меня своих проблем выше головы. И, даже, дай я ей крупную сумму денег - это судьбу ее не изменит. Другие идеалы. Она же не о нормальной жизни мечтает, а о богатой. Ее герой - не рыцарь на белом коне, ее герой какой-нибудь Хуан Кампанелла с богатой фазенды. Может, и в самом деле ее отодрать, как сидорову козу? Если, конечно, у меня встанет на такую мелочь. У нее титьки-то всего с детский кулачок. И ноги тощие, как у мальчишки...

Мои мысли прервало новое предложение, окончательно меня разочаровавшее в добрых помыслах:

• А то давайте, я вам минет сделаю. Вы не думайте - я умею.

Теперь мне уже хотелось не трахать ее я как следует отлупить. Ремешком, по голой заднице. И, вообще, какое-то равнодушие появилось. Вечно я загружаю себя некими идеалами, все хочу благородные поступки совершать. А поступки эти вовсе никому и не нужны. Тоже мне, вор - романтик! Прекрасный принц - аферист.

Мои грустные размышления прервал хан. Он вежливо постучал и вошел с улыбкой.

• О, я вижу вы не удовольствовались одной. Вы не стесняйтесь, Николай Николаевич, все девочки Крыма к вашим услугам. Только мигните. Простите, что я вас отрываю, но Иван Иванович просит к компьютеру.

Операторы хана наладили связь в компьютерном режиме. Даже видиокамеру присобачили. Так что я имел возможность лицезреть толстые щеки Серого Ангела на мониторе.

• Николай, моя команда уже грузиться на самолет. Попробуют приземлиться не в Симферополе, а в ялтинском аэропорту. Там посадочная полоса маленькая, только для кукурузников, но они используют тормозные парашюты. Через пару часов встречайте. Даю тебе неограниченные полномочия, наша семерка большинством голосов приняла предложение татар о сотрудничестве.

Я слишком мало общался с этим толстощеким хитрецом, но всей шкурой чувствовал, что он лукавит. Хотя, предоставление мне полномочий, да еще - неограниченных, открывало новые игровые возможности. Жаль, что мы не могли с ним посекретничать. Приходилось импровизировать. В любом случае главным было беспрепятственное внедрение боевиков Серых Ангелов в татарскую команду. Наверняка Иван Иванович все уже просчитал и нужные указания я получу от одного из прилетающих. Что же за самолет он посылает, сколько в нем будет людей? Спросить или лучше промолчать? Я решил промолчать. С умным видом. И повернулся к татарину.