Чтение онлайн

– Хм… – мужчина, который, кстати, так и не представился задумчиво осмотрел меня. – Удивительно красивая песня. Споете?

– Что?! – взревел до этого молчавший безумный Эйтон. – Мэтр дознаватель, что вы сюсюкаетесь с этим врагом короны! На кол его!

Мои ягодицы непроизвольно сжались, при упоминании кола, но я бодро хотел сказать, что спою, но меня опередил дознаватель:

– Мэтр Эйтон, – холодным голосом припечатал он, – Ваша карьера военного висит на волоске. Вы не с того не с сего приказали казнить гостя мэтра Лариона, лишь потому, что ваш сын, – мужчина буквально выплюнул это слово, – заподозрил в нем шпиона. Без суда и расследования вы хотели казнить невиновного.

– Да с чего вы вообще решили, что он невиновный?! – вскричал Эйтон, свирепо оглядев гостей, отчего некоторые из них побледнели и начали робко ему поддакивать.

– С того, что дознаватели чувствуют ложь, – он тоже холодно оглядел цветастых и те сразу заткнулись. – К тому же в вещах молодого человека нет ничего, что бы доказывало его вину.

– Да как ты… – начал было снова заводится Эйтон, но был снова жестко прерван.

– Достаточно, Эйтон, – после этих слов среди немногочисленных гостей прокатился шепоток. – Ты слишком зарвался, власть ослепила тебя. Именем Великого Короля Мавитании я лишаю тебя звания гиппарха, дворянского титула и всех земель. Также, как дознаватель, объявляю тебя подозреваемым в действиях против короны. Арестовать подозреваемого и доставить в Зал Правосудия.

Тут же в полной тишине, словно из воздуха появились двое в серых плащах и мигом скрутили обалдевшего от происходящего бывшего гиппарха. Тот сразу же пришел в себя и пока его вели до двери, орал, что покарает всех, и что все еще пожалеют, ну, как обычно орут те, у кого на почве вседозволенности крыша протекает.

– Парота же отправить в королевский приют, – продолжил дознаватель. – И содержать там, до объявления опекунов, либо до совершеннолетия.

Снова, словно из воздуха, появилась фигура в плаще и взяв белого как снег ребенка под руку, вывела из зала.

– А теперь, господа, – едва захлопнулась дверь продолжил дознаватель. – Предлагаю закончить обед. А вы, молодой человек, – обратился он ко мне, садясь на место, – не хотите ли исполнить написанную вами песню? Она мне показалась довольно интересной. Не похожа на наши.

Нет, не хочу. Домой хочу.

– Я не уверен, что смогу без звукового сопровождения исполнить данную песню, – пошел на попятную, но был остановлен:

– О, не стесняйтесь, молодой человек. Или вы плохо поете?

– Нет, пою я хорошо, но…

– Вот и прекрасно. Пойте, – последнее слово явственно отдавало стальным приказом, так что деваться было некуда.

– Кхм, – прочищая горло и стараясь убрать из голоса дрожь, кашлянул я. – Песня с моей родины…

Было страшно. Не, не так. Было чертовски страшно. До дрожи в коленях, до спазмов в ъживоте. Только что на моих глазах человека лишили всего, только что меня чуть не казнили, только что, мать его, я увидел, что такое власть. По щелчку пальцев сломали судьбу пацану. Это так, со стороны выглядит ничтожно, но если примерить на себя? Представьте, вы сидите, смотрите телевизор, и вдруг к вам в квартиру врывается отряд спецназа и жестко кладет вас лицом в пол. Потом заходит следователь, говорит, что вы арестованы за распространение наркотиков и вас садят на десяток лет. Бредово, да, но вы просто представьте. Страшно, да? Вот и сейчас со мной произошло нечто подобное. И мне сейчас очень не хочется накосячить. Фиг знает, может меня просто за компанию в казематы кинут. Это в книгах главным героям все нипочем, хоть их мечом насквозь протыкают, хоть толпа виртуозов магов мутузит, а я слабый подросток, без магии и умения драться, мне сейчас безумно хочется в свою комнату. Лечь на кроватку и заплакать.

Как же хочется домой.

– Я пел о богах, и пел о героях, – начинаю я спокойным голосом.

Песнь лилась журчащей рекой, даже без музыки она звучало красиво. Удивительно, как порой тонизирует осознание, что от исполнения песни зависит жизнь. Прямо все скрытые чакры открываются.

– В той, чужой, соколиной стране, да не во сне, а где–то около, – я закрыл глаза, дабы не отвлекаться ни на что, полностью погрузившись в магию красивого стиха. Позиция была не то что бы певческой, скорее дикторской. Плавная подача воздуха в мягкое небо, четкое проговаривание всех звуков и окончания с легким естественным вибрато. Думаю, это мое лучшее исполнение этой песни.

– Я отдал бы все, чтобы быть с тобою, но, может, тебя и на свете нету…

Еще некоторое время в зале стояла тишина. Я внутренне улыбнулся, довольный произведенным эффектом. Теперь, мои шансы остаться в живых сильно увеличены.

– Великолепная песня, превосходное исполнение, – произнес дознаватель. – Не думаю, что даже королевские барды смогут спеть так. А о текстах и говорить нечего. Как вас зовут, молодой человек?

– Вито Стефан, мэтр, – слегка поклонился я, как и предписывал этикет. Хоть мне не особо нравиться гнуть спину перед непонятными дядьками, здесь было незазорно. Аура власти и величия так и давила на плечи.

– Фиделис Кан, – представился наконец он. – Я дознаватель при королевском тайном столе. Скажи, сколько еще песен, похожих на эти ты сможешь написать?

– Много, – почти репертуар «Мельницы» я знаю наизусть, да и другие фолк–группы не будем отметать.

– Ты умеешь играть на каком–либо музыкальном инструменте?

– Да, на гитаре.

– Не слышал о таком, – озадаченно посмотрел Фиделис.

– Ну, он примерно вот такой, – в воздухе я обозначил форму гитары, – шесть струн.

– А, штибок. (для удобства, дальше буду именовать это гитарой)

– Да, именно он.

– Хороший инструмент, – покивал он, – как ты смотришь на то, чтобы стать придворным бардом?

Что?..

– Что? – воскликнул Ларион.

– А что такого? – поверну к нему бесстрастное лицо Фиделис. – Вито образован, хорошо поет, этикет знает, внешность, правда, подкачала, но ничего страшного.

Э, чего это ему моя внешность не нравится?

– Дело в том, мэтр Фиделис, что Вито не подданный Его Величества, – Ларион выглядел очень взволнованным.

Дознаватель некоторое время смотрел на стоящего навытяжку мужчину.

– Ясно. Мы поговорим об этом позже. Уважаемый Вито, – он повернул голову ко мне. – Вы свободны.

Поклонившись, я спокойно удалился в свою комнату, на протяжении всего пути сохранная невозмутимое выражение лица. Лишь в комнате, предварительно закрыв ее, я начал скакать по комнате и раскрывать в немом крике рот.

– А-а-а-а, – шепотом заорал я. – В рот мне ноги, что это было?!

Так, успокаиваемся. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Итак, шо це за бред сейчас произошел? Мужик, ни с того не с сего накинулся на меня, хотел казнить просто потому, что ему это в голову взбрело. И тут, появляется дознаватель, ФСБшник по–нашему, и просто сажает его в тюрьму, лишая дворянского титула. И все это так гладко, быстро и профессионально произошло, словно к этому долго готовились. Подозрительно это. Люди, а уж тем более такие, не приказывают убить человека по просьбе сына. Адекватные, по крайней мере, а на таких высоких постах не адекватных нет. Наглые, хитрые, беспринципные, но адекватные.