Чтение онлайн

Однако вернемся к конвою "PQ-17". Примерно в то время, когда спасательные суда подбирали моряков с двух транспортов, торпедированных "хейнкелями" и добитых кораблями охранения, из Лондона одна за другой на имя Тови и Гамильтона поступали радиограммы от Дадли Паунда: "Секретно. Весьма срочно. Крейсерам на полной скорости отойти на запад...", "Секретно. Срочно. Ввиду угрозы подводных кораблей конвою рассеяться и следовать в русские порты...", "Секретно. Весьма срочно. Конвою рассредоточиться...". Из этих радиограмм Тови и Гамильтон могли сделать только один вывод: адмиралтейство располагает информацией о намерении немецкого линейного флота во главе с "Тирпицем", который где-то рядом, атаковать конвой.

На самом деле крупные немецкие корабли по-прежнему стояли на якорях в Альтен-фиорде. Более того, немецкое командование почти на сто процентов исключало возможность их использования. Любопытно, что именно в те часы, когда от первого морского лорда поступали панические радиограммы, штаб руководства войной на море в Берлигю готов был полностью отказаться от проведения операции "Найгс мув" и намеревался отвести "Тирпиц" и другие тяжелые корабли из Альтен-фиорда в Нарвик и Тронхейм.

Английский историк Давид Ирвинг в книге "Разгром конвоя "FQ-17" [Ирвинг Д. Разгром конвоя "PQ-17". Пер. с англ. М., 1971.], изданной в 1968 году в Лондоне-и переведенной на русский язык (под редакцией и с предисловием И. Г. Кузнецова), дает подробное описание того самого злополучного часа, который предшествовал преступному (не боюсь этого слова) распоряжению адмирала флота Паунда.

Автор книги пишет, что примерно в 20 часов 30 минут Паунд спустился в бетонированное укрытие за зданием адмиралтейства, так называемую "цитадель". По узкому коридору вместе с сопровождающими его офицерами он прошел в кабинет майора административной службы Дэннинга. ведавшего разведкой действий немецких кораблей.

Паунд спросил Дэннинга, вышел ли "Тиршщ" из Альтен-фиорда. Тот ответил, что если бы "Тиршщ" вышел оттуда, то ему, Дэннингу, наверняка было бы это известно.

"В таком случае можете ли вы с уверенностью сказать, что "Тирпиц" все еще находится в Альтен-фиорде?" - спросил Паунд. Офицер разведки ответил: его разведывательные источники обязаны доносить ему не о том, что линейный корабль стоит на якоре, а о том, вышел ли он в море, пока же не было никаких признаков того, что линейный корабль готовится к выходу в море в течение ближайших часов.

Затем Паунд снова пересек коридор и вошел в комнату, где находился разведывательный пост центра по слежению за движением подводных лодок противника. Начальник поста капитан 3 ранга Роджер Уинн, как и Дэннинг, был одним мз самых проницательных офицеров разведки всех трех видов вооруженных сил. Он досконально знал все нюансы немецкой стратегии и тактики использования подводных сил.

Уинн доложил Паунду, что подводная обстановка очень серьезная. У начальника поста, как он сам признавал позднее (уже в период расследования), действительно было достаточно данных, из которых вытекало, что для крейсерских сил Гамильтона в Баренцевом море сложилась картина поистине угрожающая. Но речь, как я понимаю, шла об угрозе со стороны подводных лодок.

Как видим, после посещения "цитадели)), описанного Д. Ирвингом на основании тех бесед, которые состоялись в 1963 году с вице-адмиралом Норманом Дэшшпгом и членом верховного суда Уинном, у Паунда не было достаточных оснований для отправкп первой радиограммы на отвод крей(еров на запад, да еще с грифом "Весьма срочно". Никакой срочности в отводе крейсерских сил Гамильтона не было, тем более что запас топлива на кораблях сохранялся.

Паунд боялся "Тирпипа". Он опросил по очереди всех присутствующих в его кабинете офицеров, что они предлагают, чтобы избежать разгрома конвоя немецкими крупными кораблями. Все опрошенные, кроме заместителя начальника морского штаба адмирала Мура, высказались против рассредоточения конвоя. Они считали, что делать это преждевременно. Тем не менее Дадли Паунд собственноручно написал радиограмму, приказывавшую конвою "рассеяться и следовать в русские порты".

Но что же было дальше, после получения приказа Паунда? Что касается конвоя и крейсерских сил Гамильтона, то указания были до предела ясны: крейсерам отступать на запад, а конвою рассредоточиться. Но как быть кораблям охранения, находящимся под командованием капитана 3 ранга Брума? Об этом в приказе первого морского лорда ничего не говорилось. И тогда Брум принял решение: всем эсминцам присоединиться к отходящим на запад крейсерам. Он сообщил об этом Гамильтону, и тот согласился с Брумом, потому что считал: раз крейсерские силы подвергнутся нападению крупных надводных кораблей противника, то эсминцам лучше находиться с ними, чем с рассредоточенным конвоем.

Итак, суда конвоя остались без прикрытия, брошенные на произвол судьбы. Немцы не сразу поняли, что же произошло. Но когда поняли, какой лакомый кусочек им достается, времени терять не стали. Началась охота за беззащитными транспортами. Командующий немецкими подводными силами в Арктике адмирал Шмундт приказал: всем командирам арктической "волчьей стаи" атаковать!

Через некоторое время Шмундт стал получать одно за другим донесения такого рода: "Потоплен 10 000-тонный "Эмпайр Байрон" в точке АС 2629. Груз - танки. Назначение - Архангельск..."

Тем не менее немецкое морское руководство все еще колебалось, вводить ли в действие "Тирпиц" и другие крупные корабли. Адмирал Редер был связан строгим приказом Гитлера - сначала надо "найти и обезвредить авианосец".

Но вот воздушная разведка сообщила, что английский линейный флот, в том числе и авианосец, отходит на югозапад и будет гримерпо в 800 милях от того района, где немцы планировали атаковать конвой. 5 июля "Тирпиц", "Хнипер". "Шеер", семь эсминцев вышли в открытое море.

А в эфире все чаще звучали сигналы бедствия. Их подавали беспомощные суда конвоя - жертвы немецких подводных лодок и авиации. Не все выдерживали то невероятно жуткое напряжение. Были случаи, когда та или иная команда покидала судно еще до того, как его атаковала подводная лодка или саголеты.

В целом же надо отдать должное судовым командам:

они вели себя мужественно. Сошлюсь хотя бы на такие факты. Возле одной из спасательных шлюпок всплыла немецкая подводная лодка, и ее командир, направив пулемет на потерпевших англичан, спросил: "Почему вы участвуете в этой войне? Зачем вы рискуете жизнью и доставляете танки большевикам? Кто у вас капитан?" Однако никто из них не хотел отвечать.

Когда судно "Нельсон" встретилось с подводной лодкой противника, английский капитан без промедления принял бой, имея единственную 100-мяллиметровую пушку, и заставил лодку погрузиться.

Таких примеров отваги и верности союзническому долгу можно привести немало.

Немецкая эскадра в тот же день была обнаружена подводной лодкой "К-21". Ее командир Герой Советского Союза капитан 2 ранга Н. А. Лунин вывел лодку в центр эскадры и атаковал самый крупный корабль - "Тирпиц".