Трудная наука побеждать
Шрифт:
Возвращаясь в штаб, мы с Василием Федоровичем обменялись впечатлениями и пришли к выводу, что о втором батальоне следует побеспокоиться не только в тактическом плане. Я позвонил командиру 41-й дивизии и потребовал объяснить все, чему мы со Смирновым были свидетелями. Генерал Цветков пытался сперва доказывать, что дела в батальоне обстоят благополучно.
— Константин Николаевич, — говорю ему, — меры по укреплению обороны уже приняты, но то, что ты не знаешь положения дел на самом опасном участке дивизии, что солдаты ни разу не видели тебя на новом рубеже, это так.
— Завтра же буду там.
— Вот это хорошо. Прошу снять с занимаемой должности командира взвода снабжения батальона. Поставьте его на стрелковый взвод. Там он врать отвыкнет. И остальным командирам сделайте соответствующее внушение. Размякли…
Нового заместителя по тылу полковника Грибова я попросил организовать широкую проверку питания, быта людей — в первую очередь на передовой.
«Тыловики» наши, все офицеры этой службы провели большую работу. Они не только обеспечили правильное распределение тех видов снабжения, которые получали мы из армейских и фронтовых складов, но и позаботились о предметах, не предусмотренных централизованным снабжением. В частности, была создана выставка всевозможных вещей фронтового быта, изготавливаемых хозяйственным аппаратом частей и соединений армии. Чего только там не было: начиная с ложек и вилок и кончая походными мельницами. Даже вьюки, очень нужные для предстоящих боевых действий в горах, изготовлялись нашими воинами.
В середине августа на командный пункт корпуса приехал генерал К. Н. Деревянко. Он стал начальником штаба нашей армии еще во время Корсунь-Шевченковской операции, и сразу же мы почувствовали — рачительный хозяин возглавил штаб. Умный, твердый, заботливый.
Мне приходилось работать с людьми, и старшими по службе, и младшими, к которым эпитет «инициативный» пристал очень прочно. Они и в самом деле всегда были полны прекрасных замыслов и не стеснялись высказывать их на совещаниях, в печати, в личных беседах. Зажгутся, зажгут других… и потухнут. Потихоньку так, исподволь. А почему? Иногда только потому, что Иван Иванович сказал «но», а Иван Петрович добавил «н-да»…
Кузьма Николаевич Деревянко умел не только высказать верную мысль, но также обосновать ее, отстоять, убедить в ней и своих начальников и подчиненных, осуществить ее и, следя за этим осуществлением, что-то поправить и приладить на ходу.
Сейчас он привез нам распоряжение командующего армией провести разведку боем тремя заранее подготовленными усиленными батальонами на трех различных направлениях. И все мы поняли, что это уже преддверие большого наступления.
После огневого налета артиллерии и минометов батальоны двинулись вперед. Смяв боевое охранение противника, они приблизились к его первой траншее, ворвались в нее в отдельных местах. Завязалась рукопашная схватка. Первые наши успехи вызвали тревогу у вражеского командования. Оно поспешило бросить к угрожаемым участкам танки и бронетранспортеры, обеспечив их массированным артиллерийским прикрытием. Повторными контратаками противнику удалось восстановить положение.
Пленные и документы, попавшие в наши руки, уточнили данные о гитлеровских войсках.
Большую роль в подготовке будущего наступления сыграла удачно проведенная командованием 4-й гвардейской армии оперативная маскировка. Всю эту работу в полосе нашего корпуса и дальше, к Оргееву, возглавлял армейский инженер генерал Н. И. Малов. Днем отдельные танки и группы тягачей с орудиями передвигались к местам ложного сосредоточения, а ночью гул моторов способен был разбудить глухого. Отдельные подразделения в глубине нашей обороны, в местах, просматриваемых врагом, по десять двенадцать раз проходили одним и тем же маршрутом, обозначая сосредоточение пехоты.
Эти районы гитлеровцы подвергли сильнейшим артиллерийским налетам. Кроме того, как стало известно разведке, они срочно перебрасывали туда танки и самоходные орудия. Такое начало предвещало советским войскам успех.
Блуждающие «котлы»
К этому времени вся обстановка на южном участке советско-германского фронта складывалась в нашу пользу.
Несколько слов о местности, на которой предстояло нам действовать, и о планах воюющих сторон. Три большие реки — самая восточная из них Днестр, затем Прут и Серет — текут почти параллельно через Молдавию и Румынию на юго-восток. Еще весной наступление 3-го Украинского фронта было остановлено противником на рубеже Днестра. Нам же, войскам 2-го Украинского фронта, удалось последовательно форсировать все три реки в их верховьях, войти в междуречье и, таким образом, нависнуть с севера над группой армий противника «Южная Украина». Образовалась огромная дуга, левый край которой упирался в Черное море, а правый — в Карпатские горы. В вершине этой дуги вражеское командование сосредоточило наиболее боеспособные дивизии — 6-ю армию. Направление на Яссы и оборону флангов обеспечивали в основном румынские соединения.
В соответствии с такой расстановкой сил противника советское командование и наметило оперативную задачу наступления. Нанося удары по флангам — с севера, в междуречьи (2-й Украинский фронт), и с востока, с днестровского плацдарма (3-й Украинский фронт), наши войска должны были срезать вершину дуги, окружить и разгромить группу армий «Южная Украина».
4-я гвардейская армия и наш корпус оказались в стороне от главного удара. Но и на нашу армию была возложена весьма важная задача: удерживая занимаемый рубеж и обеспечивая левый фланг фронта и армии, нужно было следить за противником: как только появятся признаки его отхода, вцепиться в него, не дать возможности уйти и маневрировать. Кроме того, мы должны были наступать широким фронтом и на второстепенном направлении.
Войска правого крыла нашей армии занимали на участке от Богданешты до Грасень выгодное положение и должны были перейти в наступление, как только части соседней справа 52-й армии овладеют городом Яссы.
Местность, на которой нам предстояло действовать, резко пересеченная, с грядами возвышенностей, покрытых лесом, с реками Икель и Бык, тянувшимися параллельно фронту армии, и рекой Делия, почти перпендикулярной ему. Реки и речки в летнее время не были препятствием для пехоты, однако для переправы танков, артиллерии и автотранспорта требовалось построить мосты.
Лишь в одном направлении, близ Унешты, обороняемая противником местность просматривалась с наших наблюдательных пунктов почти на десять километров.
Готовясь к наступлению, корпус должен был решить предварительно некоторые задачи. Первая из них заключалась в том, что 5-я дивизия, оборонявшаяся на правом фланге нашего расположения, к началу операции уплотнила боевые порядки в сторону правого соседа — 78-го стрелкового корпуса и временно переподчинилась ему в целях лучшего обеспечения фланга ударной группировки фронта. Нам же подчинили 80-ю гвардейскую и 84-ю стрелковые дивизии, в результате общий фронт корпуса — теперь уже четырехдивизионного состава — растянулся почти на 80 километров — от Пырлицы на восток, через Нападень, до Брянова.
84-я дивизия впервые оказалась в нашем составе, но и мне и многим другим товарищам она была известна еще по боевым делам в Сталинградской битве. Это соединение имело богатые боевые традиции со времен гражданской войны и отлично воевало в эту войну. Бывший ее командир генерал П. И. Фоменко стал командиром 21-го гвардейского стрелкового корпуса. Его преемник генерал майор П. И. Буняшин также пользовался большим авторитетом и у командования и у подчиненных. Он успешно командовал дивизией, которую принял вскоре после Курской битвы.
Таковы были боевые порядки и состав корпуса перед наступлением. Все воины, от солдата до генерала, досконально изучили местность, знали противника и его оборону, подразделения заранее развернулись в боевые порядки, командиры наладили огневую систему и управление.
Наступление на широком фронте вызывалось объективной закономерностью необходимостью сосредоточить в ударном кулаке главные силы фронта. Растянутый почти на сотню километров фронт не позволял создать нужную плотность войск и соответствующее огневое обеспечение, затруднял перегруппировки, если бы они вдруг потребовались. Оставалось рассчитывать на успех соседей на главном направлении, который, несомненно, ослабит оборону противника и здесь, на этом рубеже.