Чтение онлайн

Рассказ о передовом отряде полковника Дерзияна заключим некоторыми выкладками. Только в боях за Шиофок враг потерял пленными свыше пятисот человек. Число убитых и раненых — значительно больше. А наш 8-й отдельный самоходный дивизион с 1 по 7 декабря потерял шесть офицеров, сержантов и солдат убитыми и троих — ранеными.

Это естественный итог инициативных, решительных и дерзких действий.

А теперь вернемся к штабу корпуса.

Оперативные карты минувшей войны день за днем и час за часом рассказывают, как, прорываясь от Дуная на север, советские армии окружали Будапешт. Тогда же нам, дивизионным и корпусным командирам, эту дальнюю цель заслоняла цель ближняя — выйти к берегам озера Балатон. И мы прикладывали все силы, чтобы поскорее ее выполнить.

Я намеревался дождаться выхода на южный берег Балатона всех наших передовых дивизий и тогда уже предпринимать дальнейшие шаги. Надо было еще подумать — какие…

В это время вошли ко мне Чиковани, Забелин, Федоров (начальник артиллерии корпуса, назначенный вместо Корецкого, который получил повышение по службе), Грибов и другие офицеры. Взаимно поздравили друг друга. Все были рады большому успеху 7-й и 80-й дивизий, хорошей работе самоходчиков, артиллеристов и саперов.

Я попросил начальника штаба позвонить в соединения и части, передать благодарность за отличные действии.

За первые пять дней корпус прошел полтораста километров. Прорвав, по существу, с ходу оборону противника, 80-я, а вслед за ней 7-я дивизии, взаимодействуя о соседями, отбросили его от Дуная и вышли на южный берег озера Балатон. Нанесено поражение 31-й, 20-й пехотным и 23-й танковой вражеским дивизиям, пленено более двух тысяч солдат и офицеров. Освобождена территория Венгрии площадью около трех тысяч квадратных километров. Образцово действовали подвижные отряды. Успехи, которых они добились, превзошли все ожидания.

Два дня назад передовой отряд 7-й дивизии подошел к каналу Капош. Мост, что южнее города Дьюлай, был взорван, а с окраины противник вел сильный огонь. Бойцы во главе с парторгом батальона 21-го полка гвардии младшим лейтенантом В. Н. Савельевым подобрались к мосту, сумели отремонтировать его. Савельев — опять первым — поднялся в атаку, но был сражен пулей. Кто-то занял его место, крикнул: «Отомстим за парторга!» Гвардейцы овладели Дьюлаем.

Передовые подразделения 29-го полка подполковника И. И. Голода буквально на плечах противника прорвались к каналу Шио. Ближний бой завязался на мосту. Младший сержант Александр Пирожок заметил горящий бикфордов шнур. Значит, мост заминирован! Младший сержант бросился к шнуру и перебил его. Взрыв был предотвращен.

Полк занял городок Мезе-Комаром, который находился за каналом. Противник бросил в контратаку около тридцати танков, поддержанных пехотой. Тут хорошо поработали артиллеристы. Наводчик орудия сержант Сергей Хрипко, оставшись один, вступил в борьбу с тремя танками и два из них подбил. Третий же раздавил орудие. Хрипко успел укрыться в окопе, а когда танк прополз дальше, гвардеец автоматным огнем встретил вражескую пехоту.

Главный удар массированной танковой атаки принял на себя батальон, которым командовал капитан Иосиф Рапопорт. Враг был отбит, и Мезе-Комаром остался за нами.

Совсем недавно Рапопорт работал в оперативном отделе штаба корпуса — и отлично работал! До войны сотрудник Академии наук, этот юноша владел несколькими иностранными языками, и когда мы начали заграничный поход, он стал просто незаменимым. Но офицер так настойчиво просился в бой, что отказать я не мог. Рапопорт принял батальон и уже в первых боях зарекомендовал себя с самой лучшей стороны. Отважный, дерзкий, находчивый, он везде и всюду был, как говорится, на месте.

Вскоре после этих боев он был тяжело ранен и лишился глаза. В канун Нового года я попросил капитана Никитина отвезти ему в госпиталь подарок, приготовленный для него товарищами. Никитин уехал, а на следующий день они появились на КП вдвоем.

— Товарищ генерал, капитан Рапопорт прибыл для дальнейшего прохождения службы во вверенном вам корпусе!

— То есть… сбежал из госпиталя?

— Так точно, сбежал. Долечусь в медсанбате…

До самого конца войны Рапопорт воевал в нашем корпусе, всегда — в передовых отрядах, всегда — лицом к лицу с врагом. Сейчас Иосиф Абрамович ведет большую научную работу в институте биологии Академии наук СССР. У него уже много учеников. Скажи им, что строгий их наставник некогда мчался на броне самоходки, вел за собой атакующий батальон, швырял гранаты в наползающий «тигр» — ведь, наверное, не сразу поверят. Лишь три ряда орденских колодок да черная повязка на левом глазу напоминают о боевом прошлом доктора биологических наук И. А. Рапопорта.

Новая задача, графически изображенная на карте, которую привез нам офицер связи, сводилась к перегруппировке вправо и взятию города Эньинга. Затем в прорыв предполагалось ввести танковый корпус генерала П. В. Говоруненко.

Ближе других к Эньингу находилась 7-я дивизия. Она и должна была выполнить задачу. Мне понравилась уверенность полковника Дрычкина. «Город Эньинг будет взят!» — ответил он, когда получил боевой приказ.

В ночь на 7 декабря дивизия взяла город. Очень хорошую поддержку при этом оказала наша авиация. Находясь на наблюдательном пункте дивизии, группы наведения 17-й воздушной армии весьма точно наводили свои самолеты на указанные цели.

Отбив контратаки танков противника, поддержанных артиллерией, минометами и авиацией, 7-я и 80-я дивизии овладели также крупными населенными пунктами Лешпень и Балатонфекаяр. В этих боях гвардейцы подбили девять танков и взяли в плен около сотни солдат и офицеров.

Нельзя не вспомнить тут и про наши ошибки. Они, правда, не обернулись никакими осложнениями. А могли бы! Увлеченные быстрым продвижением, мы, командиры 21-го, 6-го и 20-го корпусов, три соседа, как-то позабыли о необходимости поддерживать личный контакт. За целую неделю боев ни разу не встретились. То же — и у командиров дивизий. И вот результат — однажды мне пришлось проехать около трех километров, не встретив ни единого солдата между левым флангом 69-й дивизии и правым — 7-й дивизии.

Местность, по которой мы наступали, была насыщена такими искусственными сооружениями, как каналы и водохранилища. Отсюда разные неожиданности. Траншею, занятую в районе Балатонфекаяр, нашим солдатам вскоре пришлось покинуть. Она была соединена с каналом, и отходящий противник пустил в нее воду. Контратака ему удалась, хотя сам он в траншею, конечно, не вернулся.

Наше командование не стало вводить в прорыв танковый корпус, так как в ходе боя выяснилось, что за этим рубежом начиналась линия «Маргарита». Эту оборонительную линию гитлеровцы создавали заблаговременно силами инженерно-саперных частей и местного населения с целью прикрыть Будапешт с юга.

В самые сжатые сроки, скрытно 4-я гвардейская армия произвела перегруппировку. Наш корпус сдал свою полосу соседу и ночными маршами, двигаясь параллельно фронту, к утру 16 декабря сосредоточился юго-восточнее Секешфехервара.

Служебное совещание перед наступлением на этот раз было многолюдным. Помимо руководящего состава управления корпуса и его дивизий присутствовали старшие офицеры шести артиллерийских и минометных бригад, нескольких артиллерийских и минометных полков и штурмовых саперных батальонов.