Чтение онлайн

– Боюсь, ты неисправима!

– Не поверишь, но я тоже этого боюсь. – Она покачала головой, разматывая шарф.

Каштановые неровно постриженные волосы лохматились из-под шапки, и отдельные тонкие пряди перечеркивали скулы и лоб, оставляя открытыми маленькие, чуть заостренные уши. Глядя на эти ушки, я испытала прилив нежности.

– Как дела, как что? – спросила я ее, когда мы уселись на полу, друг напротив друга, с чашками чая, сдобренного сливками.

– Дела как что, – протянула она распевно, передразнивая меня. – Как черти что, если быть точнее.

Когда-то давно, в пору ангельской юности и увлечения нетрадиционной медициной, я ходила на популярный тренинг по самооздоровлению. Тренер – улыбчивый мужчина с телом каратиста на первом же занятии рассказал про закон «подобное к подобному» и пояснил, что даже одинаковые болезни служат почвой для взаимного подсознательного притяжения людей друг к другу. А для примера тренер попросил в зале поднять руки тех, кто страдает заболеваниями желудка, кишечника и системы пищеварения. Обнаружилось, что все эти люди сосредоточены примерно в одном краю помещения. Потом попросили обозначиться тех, кто мучается с почками. И опять – большая часть рук поднялась где-то рядом.

Но даже если бы те примеры не поубавили в моем сознании скептицизма, встреча с Инопланетянкой нанесла бы ему непоправимый урон. Две семейные драмы, наслоившиеся на мою собственную, – это было уже чересчур для простого совпадения.

Инка закатала рукава рубашки, и мне в глаза бросились фиолетовые и синие пятна, покрывающие предплечья. Заметив мой взгляд, она усмехнулась, приблизила лицо к лампе, демонстрируя тщательно замазанный синяк на скуле.

– Димке не нравится мое увлечение тренингами, – саркастически сказала она. – Говорит, это секта, норбековщина и бессмысленная трата денег.

– Ты же не его деньги тратишь…

– Неважно. Он – человек прямой, как доска, с которой прыгают в море.

– И такой же надежный, я полагаю?

– Угу… Он порвал и выбросил все мои тетради с тренингов.

– Настоящий брутальный мужик! Кажется, ты мечтала именно о таком? Сильное плечо, суровая молчаливость и прочие достоинства супергероя из комиксов?

Я знала Димку немного, но достаточно. Он был из тех мужчин, которые никогда не плачут и еще умудряются гордиться этим. Если бы у него был щит, то на нем можно было написать что-то вроде: «Если ездить – то на джипе, если трахать – то всю ночь». Невзирая на то, хочется ли этого женщине. По счастью, мужчины такой породы никогда не обзаводятся щитами.

Улыбка стекала с лица Инопланетянки вместе с первыми слезами и капала прямо в чай.

– И откуда берутся такие мужики! – в сердцах сказала я, вспомнив еще и Анечкиного мужа.

– Оттуда же, откуда все остальные. Из наших женских рук, – буркнула Инка.

Мы помолчали. Инка рисовала пальцем на ковре невидимые иероглифы и рассматривала мое лицо. Я пыталась решить, имеют ли – с ангельской точки зрения – право на жизнь такие мужчины, как Димка.

– Я бы не смогла терпеть такое! – произнесла вслух. И тут же осеклась. Поскольку вспомнила, что вчера примерно те же слова сказала мне Анечка в ответ на лекцию о спокойном восприятии измены.

Инка убрала челку с глаз и недоверчиво прищурилась.

– Можешь не верить, но главная проблема в том, что я люблю его. И нам бывает очень хорошо вместе. Когда он не зол, не раздражен и не пытается играть в сексуального гиганта.

Она не лгала. Ее родителям тоже иногда бывало хорошо вместе, раз уж они умудрились родить троих детей и прожить в браке без малого тридцать пять лет. И при этом отец не раз поднимал на мать руку, будучи нетрезв. А нетрезвым он бывал чаще, чем выспавшимся.

Есть вещи, которые привычны с детства, и поэтому при всей их кошмарности воспринимаются сознанием как норма. Хотя Инопланетянка никогда не желала себе судьбы девочки для битья, она не испытывала шока от факта, что любимый мужчина наставил ей синяков. Я же впадала в ступор от ее нехитрых рассказов и думала о том, что при встрече не смогу даже посмотреть на Димку без приступа гнева – так, чтобы не запустить в него самым тяжелым предметом, который окажется под рукой.

Но, похоже, Анечку в подобный ступор ввергали мои рассказы про Тима и Настасью…

– О чем думаешь? – спросила Инка, проведя ладонью над огнем свечи.

– О том, откуда берутся такие женщины, как мы. Странные создания, не обделенные ни красотой, ни сексуальностью, ни умом, но при этом лишенные одной душевной косточки, без которой весь этот набор ничего не стоит…

– Какой?

– Представления о собственной ценности. Или – еще проще – любви к себе. Иначе почему мы воспринимаем наших мужчин как главную награду в жизни? Да еще тех мужчин, которые нас унижают? Почему наш язык не поворачивается сказать, что мы достойны лучшего? Почему мы видим себя замарашками с кухни, которых взяли во дворец, а не наоборот? Откуда мы беремся?

– Дорогая, это знает любой Ангел. Несчастные женщины берутся из девочек, которых мало хвалили в детстве…

У Ангелов тоже есть нервы, и это особенно заметно в начале зимы – теплой, слякотной и сырой, когда мир за окнами расплывается в серых разводах. Мертвое небо похоже на грязный полиэтилен, который натянули как преграду против солнца. Такой декабрь словно создан для того, чтобы напоминать людям об их грехах – за все прожитые жизни сразу.

В один из дней этого декабря я, очевидно, проснулась совершенно зря. Все с самого утра складывалось не так.

Три часа рабочего времени ушли на то, чтобы сделать два более-менее результативных звонка. Сотрудники региональных агентств недвижимости, у которых я пыталась добыть информацию о местных рынках, просили отправить им факс вместо электронных писем. Мне называли стоимость каких-то абстрактных квартир, и никто не мог дать вразумительной аналитики.

Отсутствие результата выматывает и внушает мысль о бесполезности любых действий. Поэтому последующий час я тупо бродила в Интернете, не чувствуя ни желания, ни сил делать что-то более осмысленное и полезное. При этом с каждой потраченной зря минутой чувство вины гудело и холодило все больше – эдакий внутренний вентилятор.

В довершение всей грустной бессмысленности я обнаружила стрелку на колготках и рекламу новой книги одного из виртуальных знакомых. Очередная волна самокритики накрыла меня с головой.

Люди женятся, гляжу… то есть книги выпускают, а ты дохлую статью который день извлечь из головы не можешь. А ведь казалось, что не самая глупая голова. Впрочем, кому это казалось? Разве только отдаленным знакомым. Я-то знаю: она набита всяким бесполезным мусором вроде сожалений и никому не нужных воспоминаний, а также узкими и странными мечтами о Климте и красных платьях. На моей голове нет шикарных блондинистых кудрей, и она даже не способна работать каждый раз, когда велю! Уволить к черту!