Чтение онлайн

– Да не в этом дело! – в отчаянии закричала Лиза. – Пусть я перестану видеть правду, но сама-то правда никуда не денется! Я ведь теперь знаю!

– Ну и чего особенного ты знаешь? Что люди не ангелы? За двадцать семь лет пора бы с данным фактом смириться. Мы такие, какие есть.

– Речь не об ангелах, – упрямо возразила подруга. – Речь об эгоизме, глупости, жестокости, притворстве. Я больше не могу общаться с людьми. Не могу! Они мне отвратительны. Чем так жить, лучше умереть!

Я вздохнула. С Лизой нелегко, однако я привыкла.

– Скажи, – осведомилась я, – а себя ты видишь? Я имею в виду, свой внутренний мир?

Подруга искренне сосредоточилась, затем помотала головой:

– Нет. Ни себя, ни вас. А что?

– Ну, твое счастье. Ведь ты тоже эгоистичная, глупая и жестокая притворщица. Сейчас, например, заботишься исключительно о себе, а у нас с Женькой проблем ничуть не меньше, причем втравила нас ты! Вот тебе эгоизм. А еще ты вышла замуж за человека, который тебя не любит, а использует, и верила ему. Настоящая глупость. Теперь грозишь нам, что умрешь. Нам и так плохо, и сил нет, а мы должны за тебя переживать и утешать! Очень жестоко с твоей стороны. А притворяешься, будто все кругом плохие, ты одна лучше всех…

Пока я говорила, Лизины глаза увеличивались и наполнялись слезами. Слезы уже готовы были потечь, но я внимательно следила за ситуацией и в нужный момент, не раньше и не позже, добавила:

– Но, несмотря на это, мы с Женькой очень тебя любим. Тебя все любят! Потому что ты хорошая.

Слезы Лизы моментально высохли от удивления.

– И с другими так же, – поспешила закрепить победу я. – Да, у людей есть недостатки, но все равно в основном они хорошие, кто-нибудь их обязательно любит, и тебе ничто не мешает относиться к ним с симпатией. Почему ты думаешь, что с другими должно быть иначе, чем с тобой? Разве ты особенная?

– А вы правда меня любите? – нахмурившись, уточнила Лиза.

– Конечно, – не стала спорить Женька. – Очень. Хоть иногда и достаешь своим нытьем.

– Любим, – подтвердила я. – А то ты не видишь? А на недостатки плюем с высокой колокольни. Вот и ты плюй! Старайся ценить в окружающих хорошее, а не зацикливаться на плохом.

– Я попробую, – серьезно согласилась Лиза. – Ты совершенно права. Слушай, почему ты такая умная?

– Потому что математик, – без заминки отрапортовала Женька.

– Да? – удивилась Лиза. – А я считала, наоборот. Пошла в математики, поскольку умная.

– Вы уверены, что работать за такую зарплату – признак ума? – невольно засмеялась я.

– А ты работаешь не за зарплату, – возразила Лиза. – Ты делаешь, что считаешь нужным. Говоришь, нет людей без недостатков? А вы? Тебя любить легко и Женьку тоже.

– Ко мне люди относятся хуже, чем к тебе, – честно ответила я. – Мои недостатки более раздражающие. Я логичная, самоуверенная и до упертости свободолюбивая. Это мало кому понравится. Ну и что? Я знаю, что вы, например, все равно меня любите и прощаете. И, надеюсь, не вы одни.

– Вот и славно, – обрадовалась Женька. – Все разрешилось? Можно, наконец, пить?

– Нельзя, – сурово отрезала я. – Пока не сделаете упражнения, ничего нельзя. Мы теперь можем лечь спать, не почистив зубы и не раздевшись, но без упражнений – ни за что! Так говорится в Справочнике, и он прав. Если не хотим постоянно мучиться от отдачи, надо Дар контролировать. Сразу станет легче.

– Опять, что ли, трубы продувать? Утомительное дело! – заметила Женька сварливым тоном мастера, пришедшего чинить батарею. – Но надо – значит, надо.

Подруги внимательно смотрели на меня. Я освежила в памяти текст.

– Значит, так. Вспоминаете, как вчера открыли трубу, и открываете ее снова. Вычищаете шлаки… их должно быть немного. Вообще погоняйте воздух туда-сюда. А вот потом самое трудное. Надо перекрыть трубу проницаемой перегородкой. Такой, чтобы через нее все проходило, но минимально. Перегородка называется заглушкой. Заглушку надо держать в трубе постоянно, вытаскивая лишь в исключительных случаях. В перспективе требуется научиться быстро вынимать ее и вставлять обратно, но пока главное, чтобы она у вас просто была. Все. Потом едим и пьем сколько влезет. Это будет вам материальный стимул.

– Педагог, чтоб тебя! – беззлобно выругалась Женька, поудобнее пристраиваясь в кресле.

Лиза уже вовсю шевелила губами – продувала трубу.

Пока девчонки трудились, я в очередной раз полезла в Справочник. Было там что-то подходящее, было! Вот оно, в «Упражнениях и навыках» – «Как избавить от наведенной любви и последствий приказов». Признаюсь, мысль о влюбленном декане была мне неприятна. А учитывая, что спровоцировала его я сама, хоть и невольно, – неприятна вдвойне. Гадости, которые он делает, на его совести, а любовь – на моей.

«Прежде всего напоминаем, что применение Дара для достижения любви или выполнения приказов дает лишь временный эффект. Если вы хотите, чтобы результат был длительным, следует постоянно возобновлять соответствующие действия (причем, чем дальше ваши требования от истинных желаний объекта, тем придется работать чаще и интенсивнее). Поэтому при перемене намерений разумнее всего подождать, пока прошлое воздействие само собой сойдет на нет.

В случае, когда вам все-таки необходимо срочно отменить приказ или избавить от наведенной любви, помните о последствиях. Отдача будет минимум двойной, равно как и вред, причиненный объекту. Сама процедура стандартна, однако труба должна быть открыта не на выход, а на вход».

Я взбодрилась. Честно говоря, лишний раз лезть к декану, дабы его расколдовывать, совершенно не хотелось – просто заставляло чувство долга. Теперь оно заткнется. Николай Петрович сам понемногу излечится, и торопить события с риском повредить себе и ему было бы глупо. Конечно, надо еще решать проблему с его угрозами, но сейчас об этом думать не хочется. Я и без того устала. Вот установят девчонки заглушки, и мы, наконец, расслабимся! Спиртное заждалось…

Я глянула на подруг. Лиза, закрыв глаза, сосредоточенно прислушивалась к чему-то внутри себя и даже прикусила губу. Похоже, все в порядке. А вот Женька елозила в кресле, словно на раскаленной сковородке.

– Что-то не так? – осторожно, боясь помешать, уточнила я.

– Хреновая из меня ведьма, – призналась подруга. – И вообще, почему мне так не везет? У вас все культурно – у тебя Дар в мозгу, у Лизки в сердце. А где мой, и сказать-то стыдно.

Я, невольно засмеявшись, заметила:

– Никому, кроме нас, говорить все равно нельзя ни при каких условиях. А нас стесняться нечего.

– Почему нельзя? – удивилась Женька. – Чего нам скрывать?

– Ой, – открыв глаза, радостно отчиталась Лиза, – у меня получилось. Установила заглушку на минимум! Хорошо бы теперь на ком-нибудь проверить. А почему нельзя никому говорить, а?