Трудно допросить собственную душу
Шрифт:
– Я сейчас позвоню туда, – сказал он. – Вдруг что-то выяснили.
– Они бы сами позвонили…
Еще час прошел в ожидании. Каждая минута была для нее пыткой. За эту минуту с Алисой могло случиться все, что угодно. Может быть, сейчас ее мучают, она зовет на помощь, а Анна сидит здесь и ничем не может ей помочь! Она чувствовала, что сходит с ума. Боль была почти физической, но она больше не кричала. Павел предложил ей выпить. Она отказалась. Милиционер спрашивал ее, не проявлялись ли у девочки склонности к бродяжничеству. Она говорила, что нет. Но теперь она ни в чем не была уверена. Она ничего не рассказывала ему об осаде квартиры, о кредиторах, об убийстве. Зато Павел теперь знал все, за исключением убийства. Об этом Анна не могла говорить. Дала себе зарок, что расскажет, как только Алиса найдется!
Звонок! Их обоих сорвало с мест, они бросились в коридор. Анна распахнула дверь. Первое, что она увидела, была Алиса. За ней стоял милиционер.
– Вообще-то, – сказал он, – вы должны были за ней приехать. Но она просила, чтобы ее отвезли домой. Ваша?
– Наша, – тихо сказала Анна, опускаясь на корточки и обнимая Алису. Та молча прижимала к себе слона.
– Надо составить протокол. Куда пройти?
Павел отвел его в столовую, тот сел, разложил бумаги. Анна с Алисой сели рядом на диван, Анна не выпускала руку дочери, жала ее и тискала. Рука была холодная и безвольная.
– Девочка сказала, что хотела уехать, – начал милиционер. – Так?
Алиса кивнула.
– Куда она хотела уехать, она не сказала. Денег у нее было мало.
– Где она была?
– Провела почти сутки на Казанском вокзале. Потом на нее обратили внимание и сдали в отделение милиции. Она сама сказала, чтобы ее вернули домой. Почему она сбежала, можете сказать?
– У нас сложная обстановка в семье… – торопливо заговорила Анна, прижимая к себе дочь. – Видите ли… Алиса, погуляй!
Та встала и вышла. Анна посмотрела на Павла, неуверенно произнесла:
– Мы с мужем – вот он – недавно развелись. Девочка очень переживала. И вот…
– Что ж… Девочка нам не жаловалась, но если тут имеет место жестокое обращение… Вам придется встретиться с инспектором по делам несовершеннолетних.
– Это необходимо?
– Да. Ее поставят на учет.
– Нет, прошу вас! Это случайность! Больше такого не будет!
– Вы можете обещать? – возразил милиционер. – Нет, наверное. Присматривайте за нею.
– Но никакого жестокого обращения не было!
– Аня, дай я сам все объясню… – вмешался Павел. – А ты займись девочкой! Ей надо помыться.
Милиционер не возражал, и Анна вышла. Алиса сидела у себя в комнате, на постели, в обнимку с игрушкой, и сонно смотрела в окно. Анна опустилась перед ней на колени:
– Скажи мне, почему ты это сделала?
– Не знаю… – зевнула та. – Я спать хочу.
– Сейчас помою тебя и положу спать. А куда ты хотела уехать?
– Далеко…
– Но почему?
– Нипочему.
– Из-за меня и папы?
Алиса хмуро посмотрела прямо ей в глаза. Анна смутилась.
– Почему ты убежала, когда папа должен был приехать за тобой?
– Я бы все равно не поехала с ним.
– Как это?
– Так. Я бы согласилась, если бы мы поехали все вместе. Я не хотела, чтобы ты осталась здесь. И решила уехать одна, когда ты отказалась.
У Анны сжалось сердце. Она отвела глаза и спросила:
– А теперь нам что делать? Ты будешь с нами жить или опять убежишь?
– С вами?!
– С нами… – Анна видела, как оживилась девочка – всю усталость как рукой сняло. И уверенно повторила: – Мы с папой решили снова жить все вместе. С тобой, конечно. Если не будет тебя, ничего не выйдет!
На самом деле они ничего не решили, даже разговора об этом не было. Но она сказала бы все что угодно, чтобы успокоить дочь. И ей это удалось – Алиса вдруг выпустила своего слона и обняла мать – крепко, радостно:
– Мамочка! Мы поедем домой?!
– Да, да!
– Ой, мама! Как я рада! А потом все на пароходе в круиз?!
– Куда?
– В круиз! Я хочу поехать на пароходе…
– Если будут деньги… – сказала Анна, наслаждаясь ее радостью.
– Деньги будут! – уверенно сказала Алиса. – Очень много!
– Что ты говоришь? Откуда?
Алиса лукаво улыбнулась и рассмеялась:
– Я тебе потом скажу!
– Когда?
– Когда милиционер уйдет.
– Что ты задумала?
– Ничего… – Алиса снова крепко обняла ее. – Я так счастлива!
Хлопнула входная дверь, они подняли головы. В комнату вошел Павел.
– Я его спровадил, – коротко сказал он. – Ее не будут ставить на учет. Но, Алиска, смотри ты у меня! Погляди на мать! Разве тебе ее не жалко? Она чуть не умерла за это время.
– Я больше не буду! – быстро пообещала Алиса. – Честное слово!
– Ладно, поверю тебе… – проворчал Павел. – А теперь мыться!
– Скажи, тебя никто не обидел на вокзале? – расспрашивала ее Анна, готовя Алисе чистое белье. – Никто к тебе не приставал?
– У меня чуть не отняли слона, – вздохнула Алиса. – Какие-то цыгане! Ну, я убежала. А больше ничего не случилось!
– А зачем ты взяла слона?
– Я без него никуда.
– Что с тобой? – удивилась Анна. – Ты его так полюбила?
– Я его выброшу! – весело пообещала дочь. – Вот оторву ему голову и выброшу! Все игрушки выброшу!
«Ясно, – подумала она. – И я не могу ей сказать, что это некрасиво. Маленькая шантажистка!»
– Идем мыться! Ванна набралась!
Она искупала Алису, вытерла ее насухо, завернула в полотенце, и Павел на руках отнес ее в спальню. В постель ее уложили тут же, чтобы не простудилась. Анна с беспокойством щупала ей лоб.
– Не простыла? Есть все еще не хочешь?
– Я ела сегодня на вокзале. Сосиски. Вкусные!
– С ума я с тобой сойду.
– А почему мы домой не поехали? – недовольно спросила девочка.
– Потому что ты устала. И надо будет перевезти туда твои вещи, – ответила Анна.
– А твои?! – Алиса даже села на постели. Взгляд у нее стал настороженным, и Анна, поглядев на Павла, ответила:
– И мои.
Он постоял неподвижно, потом кивнул Алисе:
– А теперь спать! Ладно?