Трудно Разлюбить
Шрифт:
Утром я проснулся от визга девчонок. Кто-то из них закрутил кран в ванной так, что его сорвало, и вода напористо поперла в квартиру, залив сначала ванную, затем разлившись по полу, застеленному плиткой из белого оникса. Мы все шлепали босиком по лужам, ища номер домоуправления или агентства по ремонту водопроводов. Особенно резвился Витя, устроив целое водное шоу с кружением вокруг своей оси и столкновением с девочками, которые взвизгивали, делали вид, что им обидно, а сами были непрочь вспомнить недавно ушедшее детство.
— Живете среди такой роскоши, а куда звонить при аварии не знаете, — насмешливо говорила Жанна, вбивая в свой телефон нужный запрос. — Вот, сервисная компания «Саныч и ко». Санычи мне внушают доверие… Звоню!
По квартире она ходила в снятой с меня рубашке, не боясь промочить свои быстрые на подъем ножки. Под рубашкой, кажется, не было ничего, кроме трусиков. Я ходил за ней, как какой-нибудь обыватель Кирюха, одетый в "боксеры" и футболку, надеясь, что из домашнего коллапса нас выведет несравненная Жанна.
Я уже прикидывал, что подарить ей на свадьбу, — машину, квартиру, путешествие на Океан. Все, она этого достойна! О свадьбе объявим дня через три, поженимся через неделю. Нуртезия поможет с устройством праздника и информационным сопровождением.
Согласие стать моей женой Жанна дала только под утро, когда убирала мою голову со своей груди.
— Ты подумала, Жа? Я не говорю те слова больше, ты прекрасно знаешь, о чем я… Решилась? — спросил я, выныривая из похмельного сна. Я мог бы забыть о своем предложении, и она притворилась бы забывчивой, потому что, так мне казалось, была самодостаточна и независима. — Сейчас или никогда, — причмокнул я, раскидывая руки по постели и погружаясь в сон, сквозь который услышал ее «да».
Глава 18. Жанна
Слесари из «Саныча и ко» пришли через час после моего звонка. Когда они вошли, я не видела, дверь им открыл Фокс, который ждал Кирилла. Мы с Кириллом предварительно решали, как и где пройдет наша запоздавшая на двадцать лет свадьба. Возможности моего будущего мужа были безграничны; огромные яхты, лучшие залы, артисты, угощение от знаменитых шеф-поваров. Все это глянцевыми картинками мелькало перед моими глазами, завораживая и маня, — такими украшают рекламные буклеты, бульварные романы. Я ни во что не вмешивалась, я наслаждалась моментом… Внутри меня гулял холодок нервного возбуждения. Я потирала руки, пытаясь их согреть, и зябко пожимала плечами. На Океан Кирилл меня возил полгода назад, а сейчас обещал приобрести там квартиру и подарить мне. От таких подарков могло и крышу снести…
Из коридора донесся незнакомый мужской голос, бодрый и простецкий, выведший меня из счастливого и тупого опьянения:
— Где хозяин или хозяйка? Здесь есть нормальные люди? Эх, слесарей вызывали?!
Я вышла из спальни и беззаботно пошлепала по мокрому полу к ванной. Увидев меня, — одетую в длинный шелковый халат персикового цвета, отороченный золотистой каймой, всю такую не от мира сего, — слесарь обреченно мотнул головой, дескать, эта еще хлеще, и отодвинул решительным жестом Фокса:
— Хозяйка, здрасте! Этот чудак говорит, что мы не сможем починить водопровод, дескать, у хозяина стоит некий супер-фильтр. Я вижу, сможем, если нам никто не будет мешать…
— Никто не будет, — вернувшись из путешествия в мир подарков Кирилла к реальности, заверила я усатого полноватого дядьку в синей робе и кепке. — Вы Саныч? — спросила я и протянула ему руку, — меня зовут Жанна…
— Кхе, нет, какой я Саныч! — смутился мужчина, неловко пожимая мне руку, точнее, пальцы. — Саныч наверху, это наш босс. Мы его ни разу не видели. Я Юрий Петрович, можно просто Юра. Со мной еще ученик пришел, — он верхней частью тела подался назад, к открытой двери ванной. — Эй, тут хозяйка… Ну, не обращайте внимания, парень неразговорчивый, но толковый…
Тут подошел Кирилл, уже готовый выпорхнуть на работу, с Юрием они выяснили, что босс Саныч это некий известный производитель и ремонтник оборудования для водопроводов и партнер Михаила по игре в гольф.
— Оставляю вас, опаздываю на встречу, — Кирилл чмокнул меня в губы, — Жа, не скучай! Вызови клининг, пусть вычистят тут все. Позвони Нур, пусть поможет тебе подобрать свадебное агентство…
— Ладно, сделаю, — кивала я снисходительно и радостно. — До вечера!
Рабочие в ванной о чем-то негромко переговаривались. Я, оперевшись ладонью на ониксовый косяк, заглянула к ним. Там, на корточках перед ноутбуком сидел молодой мужчина, в той же робе и кепке, что и Юрий. Головы он не поднимал, поэтому я разглядела лишь обросший подбородок.
— Не волнуйтесь, Жанна, — добродушно посмотрел на меня Юрий. — Проанализируем систему, увидим сбой. Фильтр у вас знатный стоит, я редко такие вижу. Бываю в не бедных домах…
— Работайте, не буду мешать. Чай, кофе, бутерброды, если захотите, зовите меня, — улыбнулась я, еще раз взглянув на молчаливого ученика слесаря.
По квартире я не ходила, а летала, иногда и прыгала от радости. За мной хвостом ходил Витя. Девочки держались вместе, переживая новость о скорой свадьбе каждая на свой лад. В тот день, казалось, меня не могли обидеть даже слова Алены:
— Зачем тебе замуж, ты уже старая? — она злобно косилась и кривила дрожащие губы. — Кирилл может найти себе кого-то помоложе…
— Алена, знаю, Кирилл тебе нравится, — я потянулась, чтобы обнять племянницу. Девочка упрямо увернулась. Тогда я вздохнула, — но он в отцы тебе годится. И он мой мужчина!
— У тебя был Данил, бабушка тоже говорила, что он в сыновья тебе годился, и что? — беспощадно напала на меня Алена со вздернутым подбородком и вытаращенными глазами, похожая на брехливую шавку — Ты его не любила, что ли, только удовольствие получала? Не любила, раз бросила помирать в госпитале!
Я схватила девчонку за руку и дернула на себя, не в силах больше терпеть ее нахальство:
— Хочешь вылететь из этих апартаментов на Промышленную? — прошипела я ей в лицо и оттолкнула от себя, пустила ее в свободный полет на пол. — Вылетишь сразу после моей свадьбы! Будешь заботиться о бабке и брате, как я делала все эти годы. Поняла?
— Тетя Жанна! — Племянница моя, почти упав на спину, сильно ушибла локоть, и теперь ныла от боли и обиды. — Я не хочу на Промышленную! Я останусь здесь или сбегу…
— Еще раз услышу от тебя суждения о моих отношениях с Данилом, выгоню! — пригрозила я, выходя из комнаты Вити, где мы схлестнулись. — Не тебе рассуждать об этом, поняла?
Мать с Аленой как будто раздирали меня на кусочки, когда начинали припоминать мне все грехи и ошибки. Ни один звонок или визит к маме в пансионат не заканчивался добром. Постоянно я слышала недовольство, упреки в том, что я бросила, забросила, не люблю никого, кроме себя. Если так пойдет дальше, от меня не останется живого места, а материнские укусы будут вечным моим наказанием.