Чтение онлайн

– Понял, – буркнул Волк, пытаясь разглядеть, что пишет Лея. – Ну уж вы там поласковее, что ли…

Магичка подняла на него серые глаза. Неизвестно, что прочитал в этом взгляде их давний мохнатый приятель, но больше ценных руководящих указаний от него не поступало… За столом повисла тишина, нарушаемая лишь еле слышным поскрипыванием волшебного пёрышка.

Глава 3

– Где это мы? – озираясь вокруг, спросила Марья. Иван, также крутя головой во все стороны, только пожал плечами. Секунду назад они носились по двору возле избушки на курьих ножках, а сейчас, куда ни глянь, лесная чащоба, незнакомая, опасная.

– Пока точно определить наше местонахождение я не могу, – наконец, солидно, подражая отцу, констатировал Иван. – Есть предположение: мы с тобой нечаянно открыли портал и перенеслись… куда-то. Помнишь, папа про порталы рассказывал?

Марья кивнула и на всякий случай придвинулась поближе к брату. Родители действительно рассказывали им о своих приключениях, не всё, конечно, но некоторые теоретические познания касательно магии и её применения у детей имелись. Волшебной силой оба были наделены с рождения, с этим фактом приходилось считаться, так что, посовещавшись, Стас и Лея начали обучение малышей, действуя крайне осторожно, дабы не лишить будущих магов обычного человеческого детства. Теорию оба схватывали на лету, простенькие заклинания щёлкали, как орешки, да ещё и свои придумывать норовили. Так что, оказавшись неизвестно где, да ещё и совершенно одни, ребятишки не испугались. Скорее, им было любопытно.

– Ой, смотри-ка, тут ягоды! – Марья углядела кусты малинника и потянула брата в ту сторону. – Давай наберём! Бабуля пирожков напечёт, нас похвалит…

– Погоди, – Иван, упираясь, пресёк хозяйственную деятельность сестры. – Мало ли что это за ягодки. Вдруг ядовитые?

– Да малина это, не видишь, что ли? – удивилась Марья, снова ринувшись к кустам.

– Вот и я так полагал, – ответил ей чей-то голос. – Увы, свою ошибку я осознал слишком поздно…

– Это ты говоришь? – на всякий случай спросила Марья. Иван укоризненно качнул головой: мол, сама не видишь, что ли?

– Эй! Выходи, не тронем, – обратился он к шевелящимся и этим выдающим чьё-то явное присутствие кустам. Там шумно вздохнули, помолчали, потом снова подали голос:

– А смеяться не будете?

– Не будем! – дуэтом пообещали двойняшки. Заросли малинника раздвинулись, и на свет выбралось странное создание, подобного которому им не доводилось видеть ни в сказочной действительности, ни, тем более, в реальном мире.

Ростом существо было примерно с двойняшек, однако наличие окладистой седой бороды говорило за то, что данный субъект давно вышел из детского возраста. Синий кафтан, сафьяновые сапожки, колпачок – внимательно оглядев экипировку случайного знакомого, начитанные (и наслушанные, благо сказки на ночь им читали практически с пелёнок) ребятишки опознали в нём гнома. Вот только ослиные уши, вызывающе торчащие по обе стороны от головного убора, и грушевидной формы нос весьма выдающихся размеров несколько не соответствовал их представлениям о трудолюбивом народце.

– Извините, но хотелось бы уточнить, – без обиняков начал Иван. – Вы – гном?

– Без всяких сомнений! – подтвердил вопрошаемый, привычным жестом поправляя профессорские очки, достаточно нелепо смотрящиеся сейчас на его лице. – Вы же обещали обойтись без насмешек…

– Так никто и не смеётся, – переглянулись брат с сестрой.

– Просто мы представляли гномов несколько… иначе, – ответила за двоих Марья, стараясь говорить как можно вежливее. Гном выглядел крайне грустным и обескураженным, непроизвольно трогая то нос, то уши.

– Поверьте, до недавнего времени я и выглядел совершенно, абсолютно иначе! До тех самых пор, пока, в недобрый час, не задумал навестить родственников и не забрёл в этот кошмарный, ужасный лес! – в голосе их собеседника послышалось неприкрытое возмущение.

– Чего это он ужасный? – Иван и Марья недоумённо огляделись по сторонам. – Лес как лес…

– О, поверьте, вы ничего не знаете! – гном прижал палец к губам, с затравленным видом озираясь вокруг. – Здесь творятся страшные вещи… Сперва меня чуть не съели, так что пришлось уносить ноги, и это в моём-то почтенном возрасте, а потом… Потом я попробовал этих вот ягодок – и каков результат?!

Гном указал на и без того явные свидетельства неблагополучного состояния местной экологии.

– Вы хотите сказать, что всё… э-э-э… вот это вот (Иван неопределённо покрутил пальцами в районе лица) появилось из-за того, что вы ели малину?

Гном зыркнул на вышеупомянутый кустарник так, словно тот был его личным врагом.

– Именно так, молодой человек! Так что очень не советую даже пробовать эту гадость!

Марья шумно вздохнула: малину она уважала, а эта прямо манила её отведать, крупная, спелая, наверняка сладкая.

– Так, с этим вроде понятно… Хотя ничего не понятно, – продолжил разговор Иван. – Вы говорите, вас съесть хотели… Может, показалось всё-таки? Вроде тихо всё вокруг…

– Молодой человек! – гном от возмущения снял и снова одел очки. – Перед вами – весьма уважаемый гном, если хотите знать, в моём родном краю я являюсь опытным наставником для подрастающего поколения… Как вы можете сомневаться в моих словах?!

Иван слегка покраснел, но не отступился.

– Ну правда же, тишина вокруг, как вымерло. Никакой опасности… Никто никого не ест… Чего ты меня дёргаешь?! – это уже относилось к сестре, которая, действительно, глядя куда-то в сторону круглыми глазами, теребила его за рукав, стараясь привлечь внимание брата к чему-то, находящемуся у него за спиной.

– А это поправимо, – раздался сзади насмешливый голос. Странный, надо сказать: было похоже, что его обладатель больше привык рычать, нежели разговаривать человеческим языком. Иван медленно обернулся…

– Здрасьте, – на всякий случай произнёс он вежливо, однако новое действующее лицо (если можно так выразиться применительно к тому, что лучше определялось другим словом, а именно – рожа), кажется, имело о правилах хорошего тона весьма отдалённое представление. В двух шагах от них, небрежно прислонясь к берёзе и поигрывая широченным кинжалом, стоял верзила, заросший волосами до бровей, и разглядывал честную компанию с каким-то нехорошим интересом, изредка, но крайне выразительно облизываясь. Язык был лопатой, насыщенно-красного цвета, но радоваться явным признакам отсутствия ангины у его обладателя отчего-то не хотелось… Гном изменился в лице, коленки у него мелко задрожали, но наставником молодёжи, похоже, он там где-то у себя был неслучайно, поскольку первым делом шепнул двойняшкам:

– Бегите! Я попробую его задержать!

– Вот ещё! – фыркнула Марья, с прежним любопытством оглядывая верзилу. – Эй, дядя! Вы кто будете?

– Я-то?! – осклабился тот, оценивающе оглядывая маленькую, но крепенькую (в маму) собеседницу. – Я-то буду людоед, а вот ты, пигалица, будешь жаркое!

Сиё замечание он, видимо, счёл эталоном юмора, сам же первым и заржал, обнажив кривоватые и явно отродясь не чищеные зубы.

– Ну о-о-очень смешно! – сморщив конопатый носик, изрекла Марья. – Прямо вечер сатиры и юмора! Сам пошутил, сам посмеялся!

– Чего-о-о?! – обиделся людоед. Всё-таки мало кто любит критику, хоть в сказке, хоть в реальном мире… – Да я тебя сейчас!!!

– Но-но, не очень то! – Иван, решив, что пора поговорить с наглым типом по-мужски, выступил вперёд, заслонив собой сестрицу. – Если вы сейчас же не перестанете себя так вести, вам придётся плохо. Очень!

– Да что ты говоришь?! – людоед несколько удивился такой самоуверенности странных детишек. Им бы плакать, пощады просить, а они чего вытворяют? Вот гном – тот правильно себя ведёт. Лежит себе тихонько в обмороке и не чирикает…