Трудные дети
Шрифт:
— Доброе утро, - хриплым ото сна голосом поздоровалась я и приподнялась на локте, оглядывая мужчину мутным взглядом.
– Отлично выглядишь, хороший мой. Как спалось?
В глаза мне уже не смотрели, сосредоточив все внимание на обнаженной груди и бедрах, и от такого пристального взгляда хотелось самой уже поманить Марата к себе.
— Замечательно.
— Ммм, для человека после бурной ночи ты выглядишь очень бодрым и выспавшимся. Что так?
— Не выдумывай, - под рубашкой перекатывались бугрившиеся мышцы, заставляя меня представлять, как я пройдусь по ним языком и губами.
— Говорю, что вижу. Который час?
— Восемь.
Восемь. А ведь Марат был той еще соней и обожал до полудня валяться в постели.
— Почему ты там стоишь?
– я села на постели лицом к Марату, развела ноги и поманила его к себе.
– Ты же не поглядеть на меня приехал.
— С чего ты взяла?
Вот только ответ на этот вопрос никому из нас не был нужен. Со значением посмотрела на мужчину и тихо шепнула, краем глаза замечая, как он уже начинает двигаться ко мне:
— Иди сюда.
Марат уехал от меня только в обед.
Мы действительно стали меньше видеться, но смягчающим фактором было то, что я наконец-то начала учиться в университете. Это занимало много времени и сил, требовало сосредоточенности. Я погрузилась в новую атмосферу с головой, и Марат со своей свадьбой отошел если не на второй план, то, по крайней мере, перестал быть главной темой дня.
Наверное, Марат все продумал, раз в рекордно короткие сроки каким-то образом пристроил меня на учебу. Надо же как-то меня занять, чтобы глупостей не натворила. Только я ведь даже не собиралась глупить. Но и отказываться от возможности, о которой мечтала, тоже не планировала. Это новые высоты, новые знания, новые люди. Еще один шаг к моей новой жизни, и, стоит заметить, шаг интересный. Я любила учиться, как никто осознавая ценность подаренного мне шанса. Пару лет назад такой возможности просто не было.
В универе меня воспринимали как…блатную, богатую и высокомерную стерву. Видите ли, я не хотела со всеми общаться, смотрела снисходительно и не принимала участие во всяких студенческих мероприятиях, типа похода в лес на шашлыки или, например, восемнадцатилетия какой-то Лизы Мунькиной, с которой мне было неинтересно. Почему я обязана тратить на такие вещи свое собственное время, если мне скучно? Мне скучно с этой прыщавой Лизой, которая вечно нудит своим писклявым голосом. Что она может мне предложить? Да ровным счетом ничего. Но помня уроки Марата, я старалась, пусть и держать дистанцию, но все-таки сохранять подобие дружеских и невраждебных отношений.
Я помогала Ксюше со свадьбой, испытывая немного злорадное удовольствие. Да, мне было интересно посмотреть, как это все делается. Я никогда не была на свадьбах, ничего о них не знала, а с помощью Ксюши мне удалось изнутри поглядеть на всю кухню в целом. Но было и еще кое-что. Она такая глупая была со своими этими улыбками, просьбами посоветовать и помочь, что…Я не воспринимала ее всерьез, и чем больше проводила с ней времени, тем сильнее она меня разочаровывала. Хотя, казалось бы, куда больше.
— Ты знаешь, что у твоей невесты белье с рюшками?
– смеялась я, рассказывая Марату о прошедшем дне.
– Бело-розовыми.
Мужчина даже с подушки голову поднял и наградил меня немного ошарашенным взглядом, безмолвно задавая вопрос.
— Да-да, - выразительно кивнула.
– А еще у тебя оркестр на свадьбе будет.
— Какой оркестр?
– с каменным лицом спросил Марат.
— Живой. Ксюша так решила.
И он обессиленно упал на подушки.
— Хорошо не мертвый.
— Ты не доволен?
– села на него сверху и по груди погладила, проследив рваный небольшой шрам, а потом наши пальцы переплела и развела руки в стороны.
– Ну так скажи ей, она ради тебя все изменит.
— Да ладно, - он отмахнулся от моего предложения и задумался о своем.
– Пусть делает, что хочет.
— Я когда сумму услышала, чуть Оксану не прибила, - губы обиженно надула, но тут же заулыбалась, когда Марат наши сплетенные руки завел мне за спину и кончиками пальцев пробежался по позвоночнику, почти опрокинув меня на себя. К деньгам я относилась очень рачительно, особенно к Маратовым, и такие траты казались мне кощунственными и дикими. Хочет Ксюша красивую свадьбу - пусть делает. Только чтобы тогда папашка ее платил, а не Марат.
– Тебе не жалко деньги на ветер выкидывать? Лучше бы ремонт сделал, как обещал.
Марат весело фыркнул, не обратив на мои претензии никакого внимания. Они его только забавляли.
— Тебе моих денег жалко?
— Жалко. Потому что ты их неразумно тратишь.
— Все равно окупится. А тебя-то почему мои деньги волнуют? Они же не твои.
Я от вопроса ловко ушла, интерес Марата переключила, но по-прежнему злилась и не понимала Оксану в этом вопросе. Я искренне считала, что это все - наше, а у Ксюши есть своя семья и богатые родители, вот пусть они ее и развлекают. Поездки там всякие, оркестры и белье с рюшами. А эти деньги - наши. Их Марат зарабатывал, причем, все свое время и силы вкладывая.
Свадьба, между делом, неумолимо приближалась, и до нее оставалось всего два дня. Марат заставил нас с Лешкой вместе идти, хотя мы оба эту новость приняли без восторгов. У Трофима была какая-то своя девушка, которая уже приготовилась к банкету и платье купила. А я…я и одна могла сходить. Но все возражения Марат жестко и бескомпромиссно обрубил.
— И это не обсуждается, - добавил он в конце, а потом ко мне развернулся, и я поспешила в диван вжаться.
– А с тобой, радость моя стеснительная, мы потом поговорим.
Лешка заинтересованно навострил ушки и вытянул шею, с усмешкой на нас поглядев.
— А ну-ка…Никто мне ничего не хочет объяснить? Что вы загадками говорите и переглядываетесь? Я, между прочим, пострадавшая сторона. Вместо того чтобы на свадьбе лучшего друга гулять, - многозначительный и хлесткий как удар кнута взгляд в мою сторону, - я должен с этой мадемуазель нянчиться.
— Со мной не надо нянчиться, - скривилась в его сторону.
— Вы замолчите или нет?
– и Марат что-то такое неразборчивое пробормотал себе под нос.
– Трофим, давай на выход.
Лешка понимающе хмыкнул и послушно направился к выходу. Я же на всякий случай поджала ноги.
— Мне положен адвокат?
— Я тебе сейчас покажу адвоката, - мрачно отозвался мужчина, взглядом провожая удалявшуюся фигуру друга.
Тяжело и печально вздохнула.
— Значит, не положен. Ну а что я должна была ей сказать, Марат? Я все правильно сделала, и Ксюша услышала то, что надо.
Он по-прежнему выглядел напряженным, но руки распускать и кричать, по крайней мере, вроде не собирался. Что уже неплохо, учитывая его взрывной характер и невероятную вспыльчивость.