Трудный ребенок
Шрифт:
— Ну вот, совсем у тебя крыша поехала.
В книге рекомендовалось никак не отвечать на подобные реплики одержимого, и Бен благоразумно промолчал.
После обеда около особняка Хилли завизжали тормоза. Скучавший малыш с интересом выглянул в окно.
— О, класс! Это ко мне.
Он выскочил навстречу гостю.
— Привет!
— Уйди с дороги, мальчик, — пробурчал удивленный незнакомец — дети обычно пугались одного его вида, никогда не приставали с разговорами — и добавил: — Я ищу Дж. Р.
— Да это же я — Джуниор! — не унимался ребенок.
Гость уже входил в дом. Ему показалось странно знакомым созвучие, но он решительно отстранил назойливого малыша:
— У меня нет времени на эту чепуху, мальчик. Тот, кого я ищу, — блатной, кореш.
— Да это я. Я тебе письма писал.
Тут наконец до Бабочки дошел смысл происходящего. Давно над ним так круто не шутили. Его, короля блатного мира, одурачил какой-то пацан. Выходит, что он верил тому, что сочинял на своих тетрадных листках этот паршивец. В конце концов, именно для встречи с Дж. Р. он порешил доктора-психиатра и примчался с другого конца Штатов.
Бабочка присел на корточки, сжал хрупкие плечи ребенка в своих огромных лапищах, оторвал Джуниора от земли и удивился его легкости:
— Я проехал тысячу миль, чтобы побрататься с семилетним ребенком?!
— Мне восемь исполнится через две с половиной недели.
— Можешь на это не рассчитывать, — Бабочка никак не мог понять, какого черта он вообще разговаривает с малышом. Тем более — как с равным. Видимо, он все еще не мог перестать восхищаться теми делами, о которых Дж. Р. рассказывал в письмах.
Надувательство было очевидным, и Бабочка не мог просто так уйти из дома, куда он добирался четыре дня.
Разговор переместился в прихожую. Вскоре туда вышли удивленные папа и мама. Джуниор не растерялся и представил высокого мужчину в костюме с бабочкой на шее:
— Мистер Хилли, миссис Хилли, познакомьтесь с лучшим человеком, во всем мире — Мартин… Дядя Мартин. Да, дядя Мартин.
Джуниор чуть было не назвал и настоящую фамилию Бабочки. Это могло стать большой ошибкой. По телевидению и радио штата уже несколько дней твердили о побеге известного преступника. Конечно же, показали и его фотографию. Спасало то, что в доме Хилли взрослые в связи с последними событиями почти не смотрели телевизор.
Хозяева растерянно хлопали глазами. Малыш взял за руку дядю и повел за собой, на ходу, как и положено, показывая достопримечательности жилища:
— Вот здесь кухня, а там ванная комната, это вот стереосистема, которая стоит три тысячи долларов…
Бен и Флу долго не могли понять, откуда вдруг взялся этот родственник. В приюте им не сообщили ни про какого дядюшку. В голове у миссис Хилли мелькнула неясная догадка. Малыш, который меняет свои увлечения чуть ли не каждый день и абсолютно равнодушен к одежде, никогда не расстается с бабочкой на шее. У гостя тоже вместо подходящего к костюму галстука — вульгарная бабочка. Может быть, это как-то связано?.. Впрочем, решила для себя Флу, могли же в приюте случайно забыть о родственнике такого «сокровища», как Джуниор. Надежда наконец-то избавиться от проклятого чертенка ослепила обычно осторожную и рассудительную миссис Хилли, и она очертя голову бросилась в сражение, обращаясь к гостю с сияющей улыбкой;
— Как здорово, дядя! Вы должны, должны остаться с нами поужинать. Мы так рады встретить дядю нашего ненаглядного Джуниора.
Миссис Флоренс принялась всячески угождать дяде Мартину. В первое время Бабочка даже растерялся от такого сердечного приема, но достаточно быстро оправился — ему явно понравилось обхождение.
На кухне Бен, которого что-то все-таки беспокоило, зло спросил у жены:
— С какой это стати ты так рассыпаешься перед этим дебилом?
— Ты что, не понимаешь?! Ведь это дядя Мартин! Мы обязаны принять его, как короля, и должны убедить его, что Джуниор — ангел. Мы не должны его отпускать без Джуниора.
Неудавшийся папа согласился с доводами жены. Правда, Бену чертовски не хотелось отдавать мальчика в руки человека, который не понравился ему с первого взгляда. Однако желания желаниями, а другого выхода не оставалось. Давно угасла последняя надежда перевоспитать сорванца.
Пока жена без умолку трещала гостю обо всем на свете, не забывая каждый раз упомянуть о завидных достоинствах приемного сына-вундеркинда, Бен, потерявший интерес ко всему на свете, механически стряпал ужин.
За столом Флу абсолютно не обращала внимания на еду и продолжала гнуть свою линию. Она то и дело приглашала гостя отведать кушанья, ни на минуту не смолкали ее смех и шутки. С поразительным упрямством она расхваливала ребенка:
— Все просто обожают Джуниора. Представьте, из своих карманных денег он помогает пенсионеркам. Ведь правда, Бен? — не найдя поддержки у мужа, многозначительно продолжала: — Ну, конечно же, было бы еще лучше, если бы о нем могли позаботиться настоящие родственники, например, дядя. Вы ведь его дядя, правда?
— Да, — Бабочка хотя и освоился с новой ролью, отвечал не очень твердо.
Миссис Флоренс ликовала: уже в который раз гость подтверждал, что его связывают с Джуниором родственные узы.
— Хотите добавки?
— Хочу.
— Я сейчас принесу.
Флу, покачивая бедрами, с деланным спокойствием вышла на кухню.
До Бабочки наконец-то дошло, какого черта он почти четыре часа валяет дурака у каких-то Хилли. Оказывается, ему определенно пришлась по вкусу сильно накрашенная собеседница. Изучать разницу между мужиками и бабами ему толком не доводилось. В занятиях любовью для него существовал просто сексуальный партнер, но партнеров таких аппетитных, с такой твердой и выпуклой грудью у него давно не было.
Проводив Флоренс красноречивым взглядом, дядя Мартин не своим голосом прохрипел:
— Какой сексуальный этот мужик!
Со словами «Я тебе помогу» он выскочил из-за стола и поспешил вслед за хозяйкой, не обращая при этом никакого внимания на Бена и Джуниора.
Возбужденный до крайности, Бабочка застал миссис Флоренс наклонившейся над плитой. Она обернулась, мило улыбнулась вошедшему и кокетливо проговорила:
— Ваш племянник просто прелесть. А для одинокого мужчины как раз такой племянник и нужен.
— Я пятнадцать лет не был с женщиной, — вспомнил давно не употребляемое слово Красавчик. Бабочка склонен был пропускать мимо ушей все замечания хозяйки, не относящиеся к делу.
Миссис Флоренс, всего месяц не бывшая с мужчиной, не поняла состояния гостя.
— Женщины очень любят одиноких отцов. Если у вас будет Джуниор, они на вас будут просто вешаться…
Совершенно очевидно, что аргументы миссис Хилли абсолютно не интересовали дядюшку, его привлекали более конкретные вещи. Он промаршировал к хозяйке, крепко обхватил ее за талию, притянул к себе и жадно впился в губы. Довольная говорунья даже не пыталась вырваться из железных объятий — она непроизвольно отклонилась назад, чем еще больше взволновала Красавчика.