Чтение онлайн

Деррика прошлым вечером. И при этом не смогла удержаться от взгляда в его сторону. Мое сердце взволнованно забилось, видя его ревность, омрачившей лицо.

В довершении ко всему, когда палатка сэра Коллина рухнула, я осознала, что не слишком разочарована этим. И хотя я была обеспокоена глубокой раной на голове, которую он получил одним из шестов, упавшим на него, я втайне испытала облегчение, что мое притворство, будто я хорошо провожу время, закончилось.

Во второй половине дня с сэром Беннетом я немного отвлеклась.

Продемонстрировав свое умение обращаться с длинным мечом в шутливом поединке с одним из оруженосцев, мы поехали кататься верхом. Во время неспешной прогулки он цитировал мне прекрасные стихи. Но всю дорогу я думала о том, что было бы, если бы Деррик одарил меня красноречивыми строками. На полпути лошадь сэра Беннета потеряла подкову и сбросила его с седла. Над глазом у него начал образовываться синяк размером с яйцо, поэтому мы вернулись в замок, чтобы слуги могли его осмотреть. Несмотря на то, что я беспокоилась о ранах сэра Коллина и сэра Беннета, я не смогла сдержать счастливый вздох, когда день, наконец, закончился.

После того, как я сменила костюм для верховой езды и спустилась вниз, аббат сообщил мне, что, по его мнению, несчастные случаи могли быть частью плана убийцы, и поэтому вызвал шерифа для дальнейшего расследования. Хотя мне хотелось верить, что оба рыцаря пострадали случайно, я не могла отрицать, что что-то было не так в этой истории.

Усугубило ситуацию и то, что шериф для допроса выбрал Деррика. Я

переживала, что, возможно, он постарается скомпрометировать его. В конце концов, Деррик не мог завоевать расположение шерифа, вломившись в его поместье.

Но, получив записку от Деррика, в которой говорилось, что он, наконец, запланировал свой день со мной на завтра, я отложила свои тревоги в сторону. И хотя он не мог раскрыть мне своих планов, он пообещал в записке, что этот день будет особенным.

На следующее утро я проснулась и тут же почувствовала волнение, которое отдалось участившимся пульсом. Мне предстояло провести целый день с Дерриком, и я не могла придумать, что он задумал.

— Как мне узнать влюблена ли я? — Спросила я у Труди, которая крепила вуаль к моим заплетенным в косу волосам.

— Влюблена? — Моя нянюшка прищелкнула языком и отступила назад, чтобы посмотреть на меня в зеркало. — Значит, вы влюблены в одного из рыцарей?

— Понятия не имею. — Я рассеянно потянула за край вуали. — Думаю, что да, но откуда мне узнать наверняка?

— Миледи, я не знаю. Я сама никогда не была влюблена. Но если вы это чувствуете, значит, так оно и есть.

— Это просто ощущение?

Труди поджала губы и начала поправлять кружево на корсаже:

— О небо, луна и звезды, как бы мне хотелось, чтобы ваша мать была здесь и ответила на ваши вопросы. Она точно знала бы, что вам сказать. Я

ничего не знаю о любви.

— Но мои родители были сильно влюблены, не так ли?

Я вспомнила свою последнюю охоту с ними, последний раз, когда видела их вместе. Они держались за руки, когда ехали бок о бок на своих лошадях, их пальцы переплелись так же, как вчера наши с Дерриком.

Труди замолчала и уставилась в пространство, словно оглядываясь в прошлое. На ее губах появилась улыбка:

— Они действительно любили друг друга, миледи. Больше всего мне запомнилось, что им действительно нравилось проводить время вместе.

— Чем они любили заниматься?

— Ездили верхом, подолгу гуляли и вместе читали перед камином. — Ее улыбка стала шире. — А если их долго не было, я всегда знала, что найду их на башне, глядящими на звезды.

Внутри меня потеплело от представшей передо мной картины: мои родители, прижавшиеся друг к другу на вершине башни, любуются звездами.

— Они всегда разговаривали, обсуждали события или другие важные дела, — продолжила Труди. — И всякий раз, когда ваша мать говорила, ваш отец внимательно слушал ее и уважал ее мнение.

Как Деррик, когда включил меня в обсуждение о болезни.

— Они были вместе и в трудные времена. — Улыбка Труди получилась грустной. — Я видела, как трудности разрывали на части другие семьи. Но не их. Так или иначе, у каждого из них была внутренняя сила, которой не хватало другому. Они могли поделиться ею друг с другом при необходимости.

Было ли у Деррика то, чего не хватало мне? И наоборот? Могла ли моя сила удержать его от слабостей?

— Как я уже сказала, я не специалист в любви, миледи. — Труди повернулась ко мне и обхватила ладонями мои щеки. — Я не знаю, настоящая ли это любовь. Но я вижу, что сейчас вы счастливее, чем когда-либо.

Я могла только кивнуть в знак согласия. Я была счастливее. Я

чувствовала себя более живой, чем когда-либо раньше.

— Значит, ты не думаешь, что было бы неправильно, если бы я вышла замуж вместо того, чтобы уйти в монастырь? — Какая-то часть меня все еще сомневалась в том, что Бог благословит меня, если я выберу любовь мужчины.

— О, Роза. — Труди погладила меня по щеке. — Даже несмотря на то, что я все еще испытываю искушение увезти вас в монастырь для вашей же безопасности, я не могу отказать вам в шансе испытать то, что испытала ваша мать.

Когда-то я смирилась с безопасностью, покоем и тишиной монастыря.

Но после двух недель общения я снова задавала себе вопрос: смогу ли я довольствоваться одиночеством всю оставшуюся жизнь? Как я смогу противостоять одиночеству после того, как испытала радость отношений?

— Если один из этих рыцарей сделал вас счастливой, то у вас есть две недели, чтобы выяснить любовь ли это.

— Десять дней.

Труди хмыкнула и повернулась, чтобы поднять с пола шарф. Я

улыбнулась, и все мое тело почувствовало прилив сил. Если я проведу не только сегодня, но и следующие десять дней с Дерриком, я, несомненно, узнаю, люблю ли я его настолько, чтобы выйти за него замуж. Какой бы предлог выдумать, чтобы провести с ним остаток месяца?

Когда я, наконец, вышла на верхнюю площадку, у меня перехватило дыхание от предвкушения. Несмотря на то, что было еще утро, солнечный свет уже был теплым, и летний день обещал быть великолепным.

Деррик держал под уздцы наших лошадей, разговаривая со слугой, который сидел на телеге возле конюшни. Герцог пошел провожать меня во внутренний двор. Беседуя на ходу, мы спускались по лестнице, и я почувствовала, что внимание Деррика переключилось на меня и следило за каждым моим шагом. Энергия этого взгляда ощущалась на расстоянии, как будто она прожигала меня насквозь, и я, наконец, не смогла удержаться от ответного взгляда. В его серых глазах горело что-то, чего я не могла понять.