Чтение онлайн

— Ладно, уговорила, — вздохнул я.

В воздухе повисло уже знакомое приглашение для соития.

* * *

Ушла она так же быстро, как и появилась. После двадцати минут на камне сильно болели колени, локти и спина, и мне пришлось непродолжительно время искать Алгоритмы по самолечению. Со второго раза удалось, только вот это отъело весьма немало мана-тонн, и отложить в «кошелёк» в этот день удалось всего полторы тысячи. Однако накопилось там целых тридцать тысяч мана-тонн, и утром в следующую субботу я принял решение. Я заявился в покои к Серафимиону и попросил:

— Привет, перенеси меня обратно в Теньгород. Если есть мана-тонны.

— Конечно, конечно. Но, может, лучше во Дворец? Там Маркунда какую-то команду музыкальную выцепила, организует концерт завтра.

— «Чрево Чупакабры»? Прямо во Дворце?

— Кажется, так называется, да. Не, ну, зачем во Дворце, за соседним хребтом, в Цамунц, там отец организует трансфер.

Я подумал и, всё-таки, выбрал первоначальный вариант. Хоть и покатушки на сферолёте были достаточно интересными — сейчас не было ни малейшего настроения снова тусоваться вместе со всеми этими богемными старперами. Меня тянуло к обычным работягам и искателям приключений — виду, в эпоху моего рождения почти совсем вымершему, но возродившемуся спустя полтысячи лет.

— Не. У меня тут есть свои планы.

— Какие?

— Да вот… Жилищем решил заняться.

— Похвально! Если нужна консультация Олафа — старина хорошо разбирается в недвижимости.

— Пока не требуется, спасибо. Ну, так как — перенесёшь?

Уже через полчаса я переоделся в гостинице, собрал два тюка разных вещей и верхом на верном скакуне примчался в посёлок скра. По счастью, Энтон и Рюрик были на месте: бард сидел во внутреннем дворе, обложенный инструментами со здоровенной тетрадью в руках и задумчиво что-то вычитывал, одновременно трунькая по струнам «гуслей».

— Привет! — сказал я, но он не ответил.

Четырёхрукий приятель выглядел чрезвычайно увлечённым и погружённым в себя.

Я забрался по лестнице, дёрнул дверь, ведущую в комнату Энтона… и она не открылась.

— Эй! А где Энтон?

Рюрик снова не ответил, и что-то неприятно шевельнулось в груди. Я понял — наш друг был зазомбирован. Снова дёрнул ручку — дверь даже не шелохнулась в петле, стукнул кулаком — удар был гулким, совсем не как по дереву. Прислушался — в комнате слышались голоса, женский и мужской, раздражённые, резкие.

Энтона нашли, понял я. Нашли и замуровали. Нужна была срочная информация — кто, зачем, почему?

Хоть я и занимался самообразованием почти каждый день, в управлении психикой я был плохо прокачен, всё-таки невозможно объять необъятное за столь короткий срок. Поэтому я предпринял единственное возможное решение. Спустился вниз, вырвал тетрадь из рук Рюрика и с размаху дал верзиле сочного леща.

— Ай! Ырда! Ой, это ты, Станис, — пожилой скра потёр щёку. — Не признать тебя.

— Что происходит? Где Энтон?

— Так… он сидеть дом. Пытался чинить устройство…

— И никто не заходил?

Рюрик почесал макушку.

— Я… не помнить!

Я кивнул. Снова поднялся по лестнице, встал сбоку, зажмурился, сжал кулаки… И рывком кинектировал дверь. Дерево вырвалось вместе с дверным проёмом, проломило перила на балконе, пролетело три метра вниз, мимо лестницы и с грохотом свалилось вниз.

Глава 34

Финальное задание

[8845/10000]

Готовый сражаться, я заглянул в комнату. На меня уставились две пары испуганных глаз. Энтон лежал на койке, а на нём в недвусмысленной позе восседала Рина — полураздетая, угловатая и сухая.

— Вот чёрт! — прошипела она.

В меня полетел сноп огня, я увернулся, отступил в сторону — на какой-то миг я не решил, стоит ли мне сражаться за жизнь другая, или у него всё хорошо, и лучше не нарушать интим. Этого мига хватило — Рина рывком спрыгнула с кровати, подобрала элемент гардероба и растворилась в воздухе.

— Ты в порядке? Извини, я не знал, что…

— Паскуда! — прошипел Энтон, изменившись в лице.

Я вспомнил, что такое же лицо у него было, когда он отстреливался от бандюганов бункере. Его рука легла на рукоятку пистолета, лежавшего на столе. Миг — и он резво спрыгнул, перекатившись в другой угол комнаты, за стол.

— Вот блин, ты… Ты чего?!

Раздался выстрел, я без труда уклонился от него и спрятался за стеной, оставшись на балконе. Ко мне уже спешил Рюрик.

— Ублюдки, они все заплатят! — послышался голос Энтона.

— Ой, ой, Энтону снова плохо! — причитал четырёхрукий. — Надо помочь!

Снова выстрел — разбилось стекло. Если это действительно какой-то странный приступ, а не Я принялся лихорадочно соображать — что из Алгоритмов может утихомирить полусеяного? Голограмма, Из соседнего дома высунулся громила, прорычал что-то на языке, махнув здоровенным кистенём. Рюрик остановился, ответил, размахавшись руками — как мне показалось, виновато — и забрался наверх.

— Ну, ну, давайте! Выходите, ну! — послышалось из комнаты.

Спрятавшись за углом, Рюрик крикнул:

— Стоян! Стоян! Это я! Р-ррик! Твой друг. Перемирие! Верни мне Энтона! Верни!

— А? Что ты говоришь?

На миг коротко взглянув через разломанный косяк, Рюрик прыгнул внутрь. Послышалась возня, какие-то выкрики, после чего я услышал звук упавшего на пол оружия. Я тоже взглянул внутрь. Энтон сидел на кровати, его руки удерживал Рюрик.

— Да всё, всё, я на месте, дай портки надеть! — проворчал Энтон. — Стыдно перед гостем-то.

Интонация уже была знакомая, простая. Энтон попросил пару минут прибраться, после чего сказал, что заварит чай и всё объяснит. Я решил не торопить, хотя есть уже хотелось, а когда мы, наконец, убрали обломки двери и развернули уже привычную чайную церемонию, Энтон наконец разговорился.

— В общем, пришла. Говорит, следила уже три последних года. После встречи с тобой поняла, что опасности не представляю, хоть и работаю на Халиба. Вербовала. Вспоминала… былое.

— Ты сначала расскажи, что это было? Не в смысле… я понимаю, ты мужик ещё о-го-го. Но Стоян — кто это такой?

Он отвернулся, видно было, что рассказывать это получается с трудом.

— Стоян… это человек, которого я убил. Верхушка преступного синдиката. Меня поймали, прошили мне… его личность и усадили править филиалом бандитского сообщества. А крышевала их она. И Стоян был её любовником. В общем, он иногда, типа, просыпается и начинает творить всякую жесть.