Чтение онлайн

Но вот, вслушиваясь в то, что говорили учителя, я чувствовала, что это только первая ступень, что учитель идет на завод, а что он от завода берет — это еще неясно. Очень пестрые результаты от этого получаются.

Сейчас вливаются все новые и новые кадры рабочих в производство, и очень важна работа с этими кадрами. Студенты, сами учась производству, могут оказать в то же время большую услугу заводу в том отношении, что будут помогать этим новым кадрам осознать, что такое представляет собою завод; они очень много могут сделать для вновь вливающихся рабочих. Тут и работа у станка и общественная работа сольются для них в нечто целое, тут они сами начнут глубже понимать, что такое предприятие. Вот таким представляется мне первый год работы.

Летом надо студентам работать в социалистическом секторе хозяйства. Студент уже получил на заводе определенную зарядку, выработал в себе сознательное отношение к труду, к вопросам организации производства, впитал в себя производственную атмосферу. После этого студент, который поедет в колхоз или совхоз, будет уже более вооружен в смысле политехнизма, чем если бы он поехал сразу, не пройдя определенной школы па производстве.

Важно также, чтобы едущие в совхоз или колхоз вели там сельскохозяйственную работу. Часто у нас едут только что-то обследовать. Вот эти обследования студентами заводов, обследования совхозов или колхозов со стороны, когда студенты сами не работают, — все это раздражает рабочих, раздражает и колхозников. Важно, чтобы студенты, приехавшие в колхоз или совхоз, в то же время работали на огородах, по садоводству, по полеводству, выполняли работу, которая нужна. Проработав на заводе у станка, рядом с рабочими, здесь работая бок о бок с колхозниками, они могут оказать им большую помощь, их роль может оказаться чрезвычайно большой. Они могут рассказать о своих впечатлениях, о своей работе на заводе, познакомить колхозников с организацией труда на заводе, с тем энтузиазмом рабочих, который им приходилось наблюдать, могут рассказать об ударничестве, соцсоревновании и т. д. Все эти рассказы будут сближать их с колхозниками.

Кроме того, сейчас, когда сельское хозяйство у нас поднимается на высшую ступень, вопросы организации труда, вопросы сознательного отношения к труду ставятся по-новому. За последний год в жизни колхозов произошли громадные сдвиги. Вот сейчас приезжают колхозники и рассказывают, какая громадная разница между колхозами прошлого года и теми колхозами, которые сложились сейчас. В прошлом в колхоз шли вообще так, потому что решили, что это — дело хорошее, но как там организоваться, как там работать, как там распределять продукты — этого никто себе ясно не представлял. Это в каждом колхозе шло по-своему. А сейчас четкость работы, распределение труда — все это поднялось на очень значительную высоту. Сейчас нет той пестроты, неорганизованности, которая была первое время в колхозе. Поэтому сейчас, когда студент приедет работать в колхоз и в совхоз, он вступит уже в определенную организацию, организацию, которая ему много дает и которой он может, конечно, дать тоже много. Там ему придется принимать участие в производственных совещаниях, там ему придется вести определенную производственную пропаганду. На этой работе он, несомненно, вырастет. Таким образом, за первый год, поработав на заводе и в колхозе, студент получит довольно большую трудовую зарядку. И на это жалеть времени нечего, потому что тут закладывается основа для всей его дальнейшей деятельности.

Второй год работы на производстве мне представляется таким образом. Тут уже важно, чтобы учащийся-студент подходил к вопросу с педагогической точки зрения. В шестых-седьмых группах уже можно, чтобы ребята шли, на производство. Но ведь надо знать, на какую работу их поставить. И не только с точки зрения того, где можно целесообразно применить рабочую силу подростка, а и с точки зрения того, что даст подростку эта практика. В Иваново-Вознесенске происходила молодежная конференция по изучению текстильной промышленности, довольно большая конференция. Один из участников ее с большим энтузиазмом утверждал, что эта конференция имеет большее значение, чем политехнический съезд. Мне кажется, однако, что у них настоящей увязки с педагогами, психотехниками не было. Может быть, я и ошибаюсь, но из разговоров с товарищами, работавшими над этим делом, у меня создалось такое впечатление. Они рассмотрели все производственные процессы, которые происходят на фабрике, и выделили, как они говорят, 32 процесса, в которых ребята могут принять участие. Что это за 32 процесса, в которых детям можно принимать участие?

Мне попалась книжка, в которой дан анализ разных производственных процессов как раз по текстилю. Но там что рассматривается? На это нельзя пускать ребят, потому что пыли много; тут может быть определенная опасность попасть под машину; там требуется очень большая физическая напряженность — и только. Значит, запрещается то, что не подходит в гигиеническом отношении.

Но мне — кажется, что надо произвести гораздо более глубокий анализ этих процессов, надо определить относительно каждого процесса, что он представляет собой с точки зрения психотехники, какого он требует нервного напряжения, а не только физического напряжения, какой требует ловкости, длительного внимания. Надо все это связать с определенным возрастом, выяснить, как данный процесс в данном возрасте влияет на развитие подростка, физическое, умственное. Взрослому человеку определенная напряженность никакого вреда не приносит, а в возрасте, скажем, 14 лет она может быть очень вредна.

Тут надо разобрать все процессы с точки зрения психотехники и посмотреть, насколько работа в данном процессе поможет укреплению сил, развитию, расширению политехнического кругозора, насколько целесообразна работа именно на данном участке производства. Тут важно подходить не только с точки зрения рабочей силы, не только с той точки зрения — может или не может работать подросток, а с точки зрения интереса подростка, определить, что дает эта работа подростку с точки зрения развития этого подростка. Это нечто другое. Часто процессы, которые считаются легкими, могут оказаться с точки зрения развития совершенно неподходящими по возрасту.

Затем очень важно каждый процесс анализировать с точки зрения политехнизма: что он дает, ширит ли он кругозор, дает ли он какие-нибудь ценные навыки, нужные в любом производстве? Вот такой анализ, анализ производственных процессов, мне кажется, чрезвычайно важно производить студентам на разных предприятиях. Пока у нас этого нет, а без этого трудно говорить, что может дать ребятам участие в производстве, участие на фабрике. Есть очень интересная книжка — сборник воспоминаний рабочих. Она давно напечатана, еще до Октябрьской революции; в ней рабочие описывают свои первые впечатления от работы на производстве. Мне запомнилось воспоминание одного рабочего, как он стремился попасть на производство, как они, мальчата, он и его приятель, тайком пробрались на фабрику. И вот они описывают первые впечатления, как они «очумели» на фабрике от всего производства и как к концу дня не знали, каким образом из этой фабрики выбраться. Целый ряд очень интересных детских переживаний. Эта книжка интересна в том отношении, что она показывает, как иногда желание ребят попасть на производство объясняется только тем, что они не знают трудностей данного производства. Тут особенно важно, чтобы наши психотехники, наши педагоги поработали над этой стороной дела.

Эта сторона дела может выяснить точно так же и то, что именно надо изучать в мастерской. Те мастерские, которые у нас сейчас устраиваются, устраиваются на глазок. Сейчас получен очень интересный отчет из Тулы. Там говорится о прикреплении ФЗС к заводам, как оно проводилось. Там описывается, с одной стороны, большой энтузиазм рабочих. Например, на одной из фабрик рабочие не только оборудовали мастерскую, но постановили отчислять на это дело 2 % заработка.

Но, с другой стороны, там рассказывается, как понимается оборудование школы. Привозит завод два больших станка и выбрасывает их в коридор. Учителя не знают, что с ними делать, и когда они обращаются к заводу:

«Дайте хоть инструкторов каких-нибудь, да и куда мы эти станки разместим», — то им говорят: «Вы с нас спрашивали — получите станки, а до остального нам нет дела».

Конечно, чрезвычайно важно, чтобы мастерская была соответствующим образом оборудована. Мне кажется, что в этом отношении у нас дело обстоит еще довольно первобытно. У нас обыкновенно имеются столярные, слесарные мастерские, и этим дело кончается. А необходимы такие мастерские, которые помогали бы понять известные технологические процессы, известные основы технологии. Этого в мастерских у нас еще совершенно нет. Даже те станки, которые стоят в мастерских, используются совершенно не так, как следует. Изучение материала, лабораторных работ, работ по моделированию, более глубокого изучения машин — этого нет.

Когда читаешь, например, описание мастерской у Форда, то видишь, что там подход совершенно другой. Форд создает школьные мастерские в форме сборочного цеха, где собирают разные части машин. Это дает понимание машины в целом, этому же помогает моделирование машины. Это — чрезвычайно важная вещь, которая дает понимание машины. Это — уже серьезная постановка. Я думаю, что нам к этой серьезной постановке надо подойти. Ведь как мы понимаем политехнизм? Мы не мыслим политехнизма вне соединения производительного труда с обучением. Но часто у нас мастерская сама по себе, а обучение само по себе, настоящей увязки нет, да не то, что настоящей, а никакой увязки между теорией и практикой нет. Есть, правда, отдельные педагоги, которые умело, интуитивно к этому делу подходят. Но надо сказать, что мы этого опыта не имеем, не научились еще его обобщать. У нас очень много случайного в подходе, многое пропадает, дает только результаты в данной школе, но опыт не обобщается. А между тем вопрос о том, что представляет собой мастерская, остается открытым. Когда посмотришь, что у нас есть по трудовым планам в мастерских, то надо сказать, что производственного в них весьма мало. Ну вот делают ножки для табуреток, а потом эти ножки валяются. Как делает Форд? Его мастерские представляют собой часть предприятия. Конечно, необходимо, чтобы наши мастерские тоже имели какую-то производственную целевую установку, или чтобы они составляли часть завода, или имели свою самостоятельную какую-нибудь целевую установку. Надо, чтобы это была не просто какая-то возня у станка или изготовление предметов, которые потом неизвестно куда деваются, а чтобы это была плановая, правильная производственная работа, результаты которой где-то учитываются. Тогда только возможен определенный режим, определенный интерес ребят, определенный длительный интерес к этому делу, возможна та воспитательная задача, которая дается производительным трудом.

Вот, например, когда приходилось читать о том, как поставлены разные профессиональные мастерские во Франции, то, даже когда читаешь, возмущаешься: учащиеся производят прекрасные вещи в техническом отношении, а потом эти вещи отправляются в подвал, потому что считается, что это дело учебное, дело это не должно быть производственным, боятся, как бы не вышло конкуренции с производством, изготовление обходится дешево, ребятам за работу не платят, и вот изготовленные ребятами предметы отправляются в подвал.