Чтение онлайн

Беда – и спасение – ее было в том, что Юлий Холодов и его люди были падальщиками. Есть такая категория – они ищут потерпевшие крушение суда и вместо того, чтобы оказать помощь, грабят не способные к сопротивлению корабли. То, что в космосе помощь часто опаздывает и спасателям остается только пересчитать трупы и доставить мертвый экипаж в порт приписки, никого не волнует. Вскрывать корабли и обчищать трюмы считается дурным тоном. Юлий был уверен, что никто ничего не узнает – они входят «чисто», через спасательный шлюз, быстренько перетаскивают содержимое трюмов себе и улетают, не забыв закрыть за собой дверь. А что тут такого? Мертвецам груз все равно уже не нужен, а в колониях и на окраинных базах любая мелочь ценится на вес золота. Та же империя снабжает свои колонии через пень-колоду – практически бросает людей на произвол судьбы, и первые десять-пятнадцать лет люди на новом месте выживают, как могут. Юлий Холодов был уверен, что делает благое дело, снабжая поселенцев консервами, одеждой, семенами, лекарствами и всякой всячиной, меняя их на местное сырье – редкие породы деревьев, пряности, драгоценные камни и прочую экзотику.

Прокол случился, когда на найденном корабле обнаружились живые. Когда метеорит ударил в борт судна, несколько человек оказались в рубке. Они успели герметично заблокировать свой отсек и послали сигнал о помощи. «Повезло» им еще и в том, что в рубке был какой-никакой запас продуктов и воды, а также – вот чисто случайно – накануне были заменены фильтры по очистке воздуха. Таким образом, три человека в рубке оказались обеспечены всем необходимым, и при появлении «Бабочки» были не только еще живы, но и вполне дееспособны. Один из них, связист, даже добросовестно зафиксировал время, когда они заметили подходящее судно и дал описание его характеристик. Он же до последнего вел запись, фиксируя переговоры «спасателей» между собой. Те были настолько уверены, что на корабле все мертвы – размеры пробоины и болтающиеся вокруг в пустоте обломки и тела трех человек не оставляли в этом сомнений – что болтали, не таясь, выплескивая в эфир столько информации, что уцелевшие как-то сразу раздумали окликать спасателей, а вместо этого затаились, усиленно делая вид, что сигнал о помощи подала автоматика.

Четверо суток спустя прибыли-таки настоящие спасатели. Из троих человек в рубке признаки жизни подавал лишь один. Он и стал главным свидетелем. Он – и запись, сделанная связистом. Информации оказалось достаточно, чтобы яхта класса «Бабочка», тактико-технические характеристики такие-то, капитан Юлий Холодов, была объявлена в розыск.

Но если есть враги – на этот раз в лице Союза Двадцати Миров – то есть и друзья. Юлия предупредили о том, что за их головы назначена награда. Их приметы попали в базу Интергалакпола, и «Бабочка» перешла на осадное положение.

Поймать корабль в открытом космосе проще, чем кажется некоторым. Как известно, ни одна машина не может функционировать без энергии. Двигатели «Бабочки» даже после переоснащения работали на «обычном» топливе, и ей была необходима дозаправка. Кроме того, нужна была энергия для зарядников, запасы жидкого кислорода для системы воздухоочистки и прочее – все то, что любой корабль может получить на любой технической станции, которых понатыкано в космосе чуть ли не на порядок больше, чем обитаемых миров. Иной раз пролетаешь мимо системы – из десяти планет лишь на одной горнодобывающая колония – и три технические станции для пролетающих мимо кораблей. На всех трех разный набор услуг, разные цены, разное качество обслуживания – только выбирай. Есть станции, которые обслуживают только «гомо космикус», есть интернациональные, а есть такие, куда людям соваться не стоит.

И на все была разослана ориентировка о модифицированной яхте класса «Бабочка», как о падальщиках вне закона. Для экипажа Юлия Холодова это означало одно – медленную смерть в космосе, когда закончится топливо и откажут системы очистки. Если, конечно, они не рискнут сдаться на милость властей одной из человеческих планет.

Но Юлий Холодов и его люди не собирались сдаваться. У них оставалось два пути. Во-первых, можно было примкнуть к «черным» звездопроходцам – у пиратов было несколько баз, где любой отверженный мог получить для себя приют, а для своего корабля – полный апгрейд, ремонт и дозаправку. Взамен «Бабочка» должна была вступить в пиратское братство и примкнуть к одному из Черных Капитанов, войдя в его флотилию и, таким образом, потеряв самостоятельность. Неплохо для тех, кому некуда больше деваться, но очень плохо для тех, кто не желает плясать под чужую дудку.

Во-вторых, это был самый крайний случай, когда действительно больше не оставалось шансов. И его можно было избежать, если продолжать заниматься прежним ремеслом – а именно, грабить корабли, только уже нацелившись на топливо и прочие «предметы первой необходимости».

Чем «Бабочка» и занималась уже второй год.

Технология была отработана. Выбиралось место для засады – где-нибудь неподалеку от границ сектора, где есть какое-нибудь пылевое скопление или рой метеоритов, а пространство образует «складки», из которых формируются пространственные туннели, в просторечье именуемые «норами» или «лазами». Затем «Бабочка» занимала позицию рядом с роем и начинала подавать сигнал бедствия. В космосе действует неписанное правило – кидаться на помощь любому, кто позовет, ибо космос слишком велик и в одиночку спастись невозможно. Проходящие мимо корабли не могут не отозваться. Даже зная о том, что на свете существуют пираты и ловушки, люди и многие нелюди все равно будут спешить на помощь.

Эта тактика работала второй год, и оправдывала себя больше, нежели копание в «падали». Ибо люди – и нелюди – настолько боялись «настоящих» пиратов, которые чаще всего уничтожали большую часть экипажа и пассажиров, чтобы продать остальных в рабство, что были рады-радешеньки, если выяснялось, что дело ограничивается банальным грабежом. Согласитесь, если вас оставляют в живых и даже на неповрежденном судне – разве что запасы воды, пищи и топлива уменьшились – это уже благо.

– Ну, что, кэп, остаемся тут или летим на другое место? – поинтересовался Рекс.

– Меняем точку, – сказал Юлий. – Два раза в одном и том же районе? Не стоит.

– А куда тогда?

– Куда угодно, только подальше отсюда! Не забывайте, что этот тип от нас удрал.

– Можно, – Рекс осторожно коснулся карты, разворачивая ее вбок. – Вот тут хорошее местечко. И близко, и какая-то складка пространства сбоку – в крайнем случае, можно удрать.

Подавшись вперед, Юлий изучил маршрут. Нет, он не разбирался в навигации, но уверенно делал вид и доверял своим людям.

– А давай!

– Кэп, – Джек, совмещавший обязанности связиста и пилота, виновато захлопал глазами, – а может все-таки присядем куда-нибудь, а?

– Куда?

– Ну…вот хотя бы, – палец пилота ткнулся в трехмерную карту, и она пошла рябью. – Тут вроде можно передохнуть…

– Ага, лет эдак пятнадцать, – кивнул Рекс. – Здесь же колония… пусть не имперская, но все-таки… Сесть-то мы сядем, а как взлетать будем?

– Значит, опять в пустоте болтаться?

– А что тебе не нравится? Воздух чистый, запасов вдоволь, топливо есть…

– …и больше ничего! Кэп, ну второй год уже на грунт не сходили! Сколько можно?

– Не второй год, а полтора года по корабельному времени. Мы же садились на тот астероид, помнишь?

– Ага, когда удирали от копов! Да и то потому лишь, что он был на треть из металла и нас просто их радар не засек. Зато потом еле оторвались. А если хочется нормальным воздухом подышать? И, хурры меня побери, по земле без скафандра пройтись? И вообще… людей увидеть!

Всего ожидал Юлий, но только не этого. Да, они были по сути дела обречены болтаться в космосе. Да, их жизненное пространство было ограничено «Бабочкой». Да, они забыли, каково это – выходить из корабля без скафандра и привыкли смотреть на других людей сквозь прицел. Да, они питались концентратами и экономили энергию, потому что не известно, когда в следующий раз подвернется откликнувшийся на сигнал бедствия наивный простак. Да, они рисковали однажды быть пойманными местным отделением Интергалакпола, потому что – увы! – из-за той же экономии топлива вынуждены были ограничить свою деятельность всего несколькими секторами – куда-нибудь подальше, на новые «охотничьи угодья» или просто на планету, где о них ничего не знают, им нельзя улететь. Банально не хватит топлива и тогда уж точно смерть или почетная сдача в плен первому же патрулю. Два года назад он уже ставил перед экипажем этот вопрос. И тогда все проголосовали за «вечный дрейф».

И вот – срыв. У Джека, пилота и навигатора в одном лице. И, судя по напряженному молчанию Рекса, связист был с ним согласен.

– Ребята, вы чего? Вы против команды пойдете?

– Против команды? – подал голос Рекс. – А ты ее спроси, эту команду. Спроси – и посмотрим, что тебе ответят!

Юлий стиснул кулаки.

– Вы сами не понимаете, чего хотите. Думаете, копы нас по головке погладят и конфетку дадут за то, что мы сами сдались? Держи карман…

– Да не сдаваться! Просто сесть где-нибудь! Хоть ненадолго. Ноги размять и…