Чтение онлайн

Может, Арчибальд испортил какой-то невероятно ценный документ и хотел под покровом ночи замести следы? А Ник застал его на месте преступления и в состоянии аффекта позволил себе разговор в подобном тоне? Адама в этой ситуации представить себе не получалось, но вот Ника – пожалуй.

А с другой стороны, что могло ему понадобиться в архиве в четыре утра? Бессонница замучила? Решил перелистать бухгалтерию поместья за 1768 год? Или записки десятого герцога о путешествии на Восток?

Нет. Это явно был не Ник, и потом он бы ни в жизнь себе не позволил подобный неуважительный тон с человеком, стоящим ниже и к тому же своим гостем. Для этого он был слишком благороден и добр, слишком уважал людей, да и вообще не мог он, и все, сердито решила Юля, вспомнив, как сэр Патрик язвительно отзывался о своем соседе. Тьфу! Наслушаешься всякой гадости, а потом вот разные глупости в голову лезут.

Юля решила выбросить из головы весь этот вздор, тем более что к убийству он не имел никакого отношения. Арчибальда Кука в момент убийства в парке и близко не было. Он сидел в архиве, выходящем окнами на противоположную сторону дворца, и выслушивал тягомотные воспоминания мистера Беррингтона о том, при каких обстоятельствах были найдены хроники семейства Апон-Тайнов, пропавшие во времена первой гражданской войны в 1642 году.

Никаких сомнений в его непричастности к происшедшему не было. Так что гадать о том, с кем он там выяснял отношения, незачем.

А вот кто убил Шарлотту, поразмышлять стоит. И как ни крути, но самой очевидной кандидатурой остается Адам.

Он самая уязвимая личность в семействе. Если допустить, что Стив все же является незаконнорожденным сыном Ника, а по времени это не исключается, то он может претендовать на наследство. А у Апон-Тайнов есть что делить. Если Стив Янг и сам Ник не в курсе своего родства, то Шарлотта могла узнать об истинном происхождении Стива и грозилась раскрыть ему правду. Адам узнал об этом и решил остановить ее любой ценой. А что! Вполне правдоподобно.

Сэм и Викторию тоже со счетов сбрасывать пока не будем. А вот Ник, похоже, совершенно ни при чем. Ни поводов, ни психологической расположенности. Главным подозреваемым, разумеется, остается Адам, подвела Юля итог своих недолгих размышлений.

Юля дошла до центральной площади с небольшим круглым сквериком посередине, старой башней с часами и кучей маленьких магазинчиков. Вправо уходила главная широкая улица, застроенная белыми двух-трехэтажными домами, с низкими, почти касающимися земли эркерами, выкрашенными в красный, синий или зеленый цвета.

Народу, как всегда, было немного. В основном домохозяйки спешили за покупками. Прежде чем перейти улицу, она внимательно дважды осмотрелась по сторонам, не покажется ли из-за угла синий «Форд», и только потом рискнула пересечь площадь. С другой стороны к главной улице не спеша двигалась семейная пара с детской коляской. Юля прищурилась против солнца и с восторженным удивлением узнала Василия с Маруськой и Эбби.

Она замедлила шаг, пропуская их вперед, и не спеша пошла следом, стараясь не сокращать расстояние. От волнения она едва дышала. Так, наверное, чувствовал себя Штирлиц на встрече с женой, когда сидел с ней за разными столиками в ресторане, не имея возможности приблизиться.

Маруська выглядела вполне счастливой. Весело болтала ногами, пела про голубой вагон, почти точно попадая в мотив, и размахивала в такт сиреневой обезьянкой, которую держала за хвост. Василий катил коляску, Эбби шла рядом, придерживая его за локоть, чтобы не отстать.

Время от времени они перебрасывались короткими фразами, с улыбкой глядя на ребенка, это и создавало полную иллюзию счастливого семейства. Юля шла за ними, все больше мрачнея. Она буквально сверлила спину няньки недобрым взглядом.

Эбби в летнем платье сине-голубого цвета смотрелась очень юной и нежной. Ее слегка вьющиеся волосы до плеч распушились от легкого ветерка. Россыпь конопушек вокруг вздернутого носика придавала лицу трогательность. Платье удачно скрывало некоторые изъяны фигуры, почему-то припомнившиеся Юле. Низковатый зад и слишком длинная талия. Толстенькие щиколотки не выглядели такими тяжеловесными благодаря босоножкам на гейше. Василий с коляской и Эбби ступил на тротуар, Эбби споткнулась, и он покрепче прижал к себе ее руку, не давая упасть. Юля услышала, как скрипнули ее собственные зубы. Все трое выглядели совершенно счастливыми. Как видно, потеря жены и матери их несильно огорчила. Ползунова, во всяком случае.

Компания дошла до магазина игрушек и исчезла в его недрах. Юли застряла на другой стороне улицы в магазине «Все для рукоделия». Купив моток шерсти, чтобы продавщица отвязалась, она прилипла к витрине, пытаясь рассмотреть, что происходит в магазине напротив. Спустя десять минут Василий с нянькой вышли на улицу, Маруська держала в руке водный пистолет и новый мячик, по земле она волокла птичку на колесиках, хлопающую крыльями и что-то чирикающую. Эбби выдувала мыльные пузыри. Василий держал над головой большой шар в виде ромашки.

Они пошли дальше. Юля снова пристроилась в хвост. Возле книжного Эбби от них отлепилась и ненадолго исчезла в магазине, пока Василий развлекал ребенка.

Потом они завернули в кондитерскую, в мясном купили ветчины и окружным путем направились к Гарту. Юля с грозной решимостью следовала за ними. Она уже забыла и про обед, и про расследование, и даже про инспектора. В груди клокотало, по жилам бежал живой огонь.

Ах ты, лысый мерзавец! Седина в лысину – бес в ребро! Негодяй толстопузый! Жертва перестройки! Жена за порог, а он? Ну, я тебе покажу! Ты у меня попляшешь! Я тебе покажу, почем в лесу шишки! В голову лезла жуткая чепуха, даже угрозы получались какими-то несерьезными. Но желание врезать старому ловеласу по уху, желательно горячим утюгом, становилось все острее.

А эта пигалица какова? Такой тихой мышкой прикидывалась! «Да, мэм. Нет, мэм». И вот полюбуйтесь на нашу скромницу, виснет на чужом муже, как на своем собственном! Юля снова скрипнула зубами, покрепче сжав в руке свою кошелку.

Пока Юля сотрясала эфир, они не спеша добрались до парка и устроились на пикник в тенистой рощице на самой ее окраине.

Сегодня в Гарте проходила чья-то свадьба, и спокойно отдохнуть возле самого дворца не было никакой возможности.

Ник, несмотря на свое кажущееся легкомыслие, удачно превратил Гарт в доходное предприятие. Ну, или хотя бы в частично самоокупаемое, если учесть, какая прорва денег уходит на его содержание. В западном парадном крыле регулярно проходили свадьбы, праздновались юбилеи, проходили конференции, или останавливались коронованные особы третьих стран. Разумеется, инкогнито. Во дворце проходили экскурсии. Часть сада, розарий и несколько павильонов были открыты для туристов. В саду работало кафе. В герцогских конюшнях давали уроки верховой езды, разводили племенных лошадей, лучшие у них регулярно участвовали в скачках. Ферма, расположившаяся на окраине поместья, снабжала экологически чистыми крестьянскими продуктами небольшие элитные магазинчики во всех крупных английских городах, а также своих постоянных клиентов прямо на дому. Во всей округе продавались открытки и сувениры с видами Гарта, гербами и девизами Апон-Тайнов. Дело было поставлено на широкую ногу и приносило регулярный и ощутимый доход. Ник с удовольствием давал интервью, участвовал во всех передачах, шоу, фильмах, художественных и документальных, посвященных истории английского поместья, английской аристократии, английского паркового искусства, английской живописи, музыки и Англии вообще. Его харизматичная, экстравагантная личность была хорошо известна всему королевству и пользовалась известной популярностью, помогая герцогу получать доход. И все это у него получалось легко, будто между прочим. Без всяких видимых усилий.

«Удивительная личность», – вздохнула с восхищением Юлия, неприязненно глядя на харизматичную личность, козликом скачущую по полянке, на потеху хохочущей няньке. Мерзавка накрывала ланч на расстеленном под раскидистым каштаном пледе. «Шею сверну», – сладко улыбнулась Юля, представляя, как ее руки смыкаются на белой худосочной шее Эбби.

Сама она сидела в зарослях, скрючившись в три погибели и сверля парочку недоброжелательными взглядами, разрабатывая план кровавой мести. Благородное расставание с тихим укором в глазах в ее планы не входило. Скорее уж кровавая бойня!