Чтение онлайн

Отступая и углубляясь в воду, он пододвинулся незаметно к погребу, уже замеченному им неподалеку от трещины, где на него напала пьевра.

Погреб этот был над уровнем обыкновенных приливов вследствие множества накопившихся там голышей. Он был так высок, что человек мог бы взойти в него наклонясь. Зеленоватый свет подводного грота проникал в него и освещал его слегка.

Потирая торопливо израненную кожу, Жилльят машинально поднял глаза.

Взгляд его углубился в этот погреб.

Он вздрогнул.

Ему показалось в глубине и в тени этой ямы какое-то усмехавшееся лицо.

Погреб был очень похож на известковую печь. Это был низкий свод, крутые выгибы которого шли, уменьшаясь, до того места, где настилка из голышей и скалистый свод соединялись и где оканчивался закоулок.

Он вошел туда и направился к тому, что было внутри.

Там в самом деле что-то усмехалось.

То была мертвая голова.

И не только одна голова, но и весь скелет.

В погребе оказался человеческий остов.

Жилльят посмотрел вокруг.

Остов был окружен множеством крабов.

Все они лежали неподвижно. Точно вымерший муравейник. Все эти крабы были пусты.

Разбросанные группы их образовали на каменистой настилке погреба безобразные созвездия.

Жилльят наступал на них, не замечая и смотря пристально на одну точку.

В самой глубине подвала, куда пробрался Жилльят, была неподвижная, взъерошенная груда клешней, лап, челюстей Открытые клешни стояли совершенно прямо и не закрывались. Костные ящики не двигались под иглистой оболочкой; некоторые из них перевернулись и показывали свою синеющую пустоту.

Под этой грудой и был скелет.

Из-под множества челюстей и чешуек виднелся череп и длинные костлявые пальцы с ногтями. Реберная клетка была полна крабов. Морская плесень наполняла глазные впадины. В ноздревых ямках виднелись раковинки. Впрочем, в этом скалистом закоулке не было ни водорослей, ни травы, ни ветра. Никакого движения. Зубы скалились.

В смехе неприятно то, что ему подражает мертвая голова.

Великолепный подводный замок, вышитый и выложенный всеми морскими каменьями, выдал наконец свою тайну. Это было гнездилище пьевры и могила человека.

Мертвенная неподвижность скелета и крабов слегка колебалась вследствие отражения подземных вод, трепетавших на этой окаменелости. Крабы как будто оканчивали пир. Ничего не могло быть страшнее этих мертвых гадов на этой мертвой добыче.

У Жилльята перед глазами была кладовая пьевры.

Мрачное видение. Фактическое подтверждение неумолимости внешней природы. Крабы съели человека, пьевра съела крабов.

Около трупа не было никакого признака одежды. Должно быть, его поймали голым.

Жилльят принялся осторожно и внимательно снимать крабов с человека. Кто был этот человек? Скелет удивительно хорошо сохранился, точно анатомический препарат; все мясо было снято, не оставалось ни одного мускула, а все кости были целы. Если б Жилльят знал в этом хоть на волос толку, он не мог бы не подивиться. Если б этот скелет не подернуло местами зеленью водорослей, он казался бы как из слоновой кости. Хрящевые части были отчетисто вычищены и все до одной целы.

Труп был как бы зарыт под мертвыми крабами; Жилльят разрывал его.

Вдруг он проворно нагнулся.

Он заметил вокруг позвоночного столба какую-то повязку.

То был кожаный пояс, очевидно, стягивавший человека при жизни.

Кожа заплеснела. Пряжка заржавела.

Жилльят потянул за пояс. Позвонки удерживали, и он должен был порвать их, чтобы достать его. Пояс оказался совершенно целым. Вокруг него начинала образовываться кора из раковин.

Он ощупал его и почувствовал внутри что-то твердое и четырехугольное. Расстегнуть пряжку не было никакой возможности. Он разрезал кожу ножом.

В поясе оказался маленький железный ящичек и несколько золотых монет. Жилльят насчитал двадцать гиней.

Железный ящичек был старинной матросской табакеркой на пружине. Он так сильно заржавел, что пружина не действовала.

Нож снова вывел Жилльята из затруднения. Он засунул оконечность его в скважину крышки и открыл ее.

Там оказались какие-то бумажки.

Маленькая пачка очень тоненьких листков, сложенных вчетверо, лежала на дне ящичка. Листки эти немножко отсырели, но не попортились. Ящичек, герметически запертый, предохранил их. Жилльят их развернул.

Это были три банковые билета, в тысячу фунтов стерлингов каждый; что составляло вместе семьдесят пять тысяч франков.

Жилльят уложил их снова в ящичек, прибавил к ним двадцать гиней и закрыл ящик как можно тщательнее.

Он принялся разглядывать пояс.

Кожа, когда-то лакированная снаружи, внутри была неотделанная. На этом темном фоне виднелось несколько букв, выведенных черными, жирными чернилами. Жилльят прочел: Сьер Клубен.

Жилльят вложил ящик в пояс, а пояс опустил к себе в карман.

Остов он предоставил крабам, с мертвой пьеврой под боком.

Пока Жилльят возился с пьеврой и со скелетом, прилив затопил входное отверстие. Жилльят, чтобы выйти, должен был нырнуть под арку. Он сделал это без труда, потому что знал местность и отличался в морской гимнастике.

Нетрудно угадать драму, произошедшую там десять недель тому назад. Одно чудовище поглотило другое. Пьевра схватила Клубена и утопила; крабы съели его. Волна втолкнула его в подвал, где его и нашел Жилльят.

Жилльят подбирал по дороге ежей и раковин<ы>, он старался поужинать поплотнее перед отъездом. Ничто больше не удерживало его. Жилльят решился уехать на другой день. Надобно было сохранить на ночь перегородку между скалами, в ограждение от прилива; но утром Жилльят рассчитывал разобрать эту изгородь, вывести «Пузана» из Дувров и пуститься на парусах к С<ен->Сампсону. С юго-востока дул именно такой ветер, какой был ему необходим.

Была первая четверть майской луны, дни стояли длинные.