Чтение онлайн

– А, понятно. Ну что ж, я за свою практику чего только не проходила, думаю, барокамеру тоже выдержу, – пошутила девушка и потянулась за своей сумкой.

– Извините, Екатерина, забыл ваше отчество…

– Семеновна, – подсказала девушка, – как и ваше.

– Да, да, Екатерина Семеновна, извините меня, голубушка, но сумку вам придется оставить здесь. Никаких посторонних предметов с собой брать нельзя. Даже ваша одежда останется в предбаннике лаборатории, а вам выдадут специальный костюм.

– О-о, как все запущено здесь у вас, – округлила глаза девушка и лучезарно улыбнулась. Про себя она чертыхнулась, но подчинилась и повесила сумку на спинку стула. Она никак не рассчитывала расставаться со своей сумкой, потому что в ней лежал диктофон и во всю мощь своих технических данных записывал сейчас все, о чем говорилось в кабинете.

– Не волнуйтесь, с вашей сумочкой ничего не случится. И чтобы вам было совсем спокойно, я закрою кабинет на ключ, – уверил Катю в сохранности ее имущества Черкунов.

Девушка пошла за доктором в расстроенных чувствах, но вида не подала.

«Судя по уверенному тону врача, наверное, здесь и в самом деле все нормально, – подумала она. – Мало ли что взбрело в больную голову Евдокимова? И все же здесь есть одно большое „НО“. Почему Андрей сказал мне, чтобы я уезжала из города и не лезла в это дело? И зачем у меня украли письмо? Значит, все-таки не так все безоблачно, как хочет показать мне уважаемый Петр Семенович. – И девушка покосилась на твердый профиль эскулапа. – Если бы не этот факт, я бы поверила сейчас ему безоговорочно. А так?.. Ладно, посмотрим, что он мне покажет в своей лаборатории, и уж тогда будем делать выводы. Как плохо, что я ничегошеньки не понимаю в генетике!»

Пройдя все процедуры, положенные перед тем, как попасть в «святая святых» (так назвал свое детище Черкунов), Катя наконец увидела то, что хотела.

– Вот, Екатерина Семеновна, это наша лаборатория, – ведя девушку через большое помещение, заставленное всевозможными аппаратами, возле которых работали какие-то люди, говорил Черкунов.

Катя замерла возле больших стеклянных резервуаров и вытаращила глаза.

– Что это? – выдохнула она.

– А это как раз и есть те самые мутанты. Только нерожденные – это эмбрионы.

– И как же?..

– Очень просто. Слава богу, медицина имеет теперь возможность распознавать неполноценность ребенка еще до его рождения.

– И вы делаете аборт? Но я вижу, что они совсем целые. Ведь при аборте, кажется, плод разрезается? О господи, про какие ужасы я, оказывается, знаю, – потрясла Катя головой и снова покосилась на резервуары. – У вас здесь настоящая кунсткамера!

– Не совсем аборт. В большинстве случаев неполноценность выявляется на пятом или на шестом месяце беременности, к большому сожалению. Поэтому приходится вызывать искусственные роды. Повторюсь, к большому нашему сожалению. Вот мы сейчас и работаем над тем, чтобы можно было об этом узнать в самом начале развития, а заодно и выявить источник мутации.

– Я где-то читала, что в Америке или в какой-то другой стране уже давно делают такой анализ чуть ли не в первые дни зачатия и сразу узнают обо всех недостатках будущего ребенка, – заметила Катя.

– К сожалению, мы живем не в Америке, а в России, – развел Черкунов руками.

– Но я вижу здесь достаточно современное оборудование, причем далеко не российского производства, – прищурилась Екатерина.

– Одного оборудования мало, здесь нужна еще масса всяких средств, я не буду объяснять, каких, вам это будет неинтересно и утомительно, – улыбнулся доктор. – И еще требуются светлые мозги, что немаловажно.

На любой вопрос у него уже был готов ответ, и Катю это даже разозлило. Она сама не могла объяснить почему, но этот человек был ей неприятен. Какой-то он был весь обтекаемый, прилизанный… скользкий, одним словом. И даже когда он улыбался, глаза его оставались холодными и цепкими. Черкунов провел Катю в следующее помещение, и они попали в зверинец. Там было три клетки с обезьянами и несчетное количество – с собаками, крысами и мышами.

– А вот и наши помощники, – улыбнулся врач, – без них мы – никуда.

– Вы над ними проводите опыты? – спросила Катя и с сожалением посмотрела на животных.

– Ну, уж никак не на людях, как вы изволили говорить, – развел доктор руками и ехидно улыбнулся.

– Это не я говорила, это ваш учитель говорит и даже подтверждает письменно, – тут же парировала девушка и с вызовом посмотрела на Черкунова.

Она увидела странный всплеск в глазах у мужчины, отчего по ее спине побежали меленькие мурашки. Чтобы как-то выкрутиться из неприятной ситуации, Катя улыбнулась самой очаровательной улыбкой, на которую была способна, и проговорила:

– Ладно, Петр Семенович, пора и честь знать. Мне очень понравилась ваша лаборатория. В своем отчете я напишу, что сигнал был необоснованным, письмо написал больной человек. Проводите меня, пожалуйста, обратно в ваш кабинет.

Когда доктор повел Екатерину в обратном направлении, она остановилась рядом с резервуарами, где были заспиртованы эмбрионы, чтобы еще раз взглянуть на уродцев. Когда она стояла, разглядывая чье-то крошечное тельце, голова девушки вдруг внезапно закружилась, и она упала в обморок.

К Кате тут же подбежал доктор и, пощупав ее пульс, крикнул:

– Елена Михайловна, принесите нашатырь, нашей гостье стало дурно.

– А где он? – спросила испуганная женщина.

– В стеклянной стойке, там аптечка.

Женщина засуетилась, что-то разбила и, чуть не плача, прокричала:

– Петр Семенович, его здесь нет!

– А, черт, – раздраженно выругался доктор и, поднявшись с колен, пошел сам искать нашатырный спирт.

Как только он отошел на достаточное расстояние, Катя чуть-чуть приоткрыла глаза и, убедившись, что ее никто сейчас не видит, вскочила и тут же плюхнулась на колени. Она ползком, с проворством обезьяны, добралась до штатива, на котором в рядок стояли маленькие колбы, и схватила первую, которая ей попалась под руку. Сунув ее в бюстгальтер, она тем же манером вернулась на прежнее место и распласталась на полу. Когда Черкунов вернулся к ней с пузырьком, в котором был нашатырный спирт, она «с трудом» приоткрыла глаза.

– Что со мной? – еле слышно пролепетала девушка и села.

– Вы упали в обморок, милочка, – проинформировал ее доктор. – Это ничего, иногда бывает. Вы случайно не беременны?

– Не знаю, может быть, – замогильным голосом ответила Катя и посмотрела на эскулапа измученными глазами. – Помогите мне встать.

Черкунов с готовностью бросился помогать «больной».

– Давайте вернемся в мой кабинет, и я напою вас крепким кофе, это придаст вам сил, – проговорил он, придерживая Екатерину за талию.