Чтение онлайн

Александра с трудом оторвалась от окна, отошла вглубь комнаты и начала собирать бумаги и книги, за которыми, собственно, вернулась. Но женщина ловила себя на том, что нарочно медлит, раздумывая перед книжными полками, что выбрать. Выбирала она не между книгами…

«В самом деле, к чему дальше прятаться, если меня не ищут? – спрашивала она себя. – Родители не очень-то поверили, что я бросаю прежнее жилье, это были видно по их взглядам. Они не удивятся, если я скоро перееду обратно. Им и самим долго не выдержать со мной. Праздники еще проведу с ними, но потом вернусь сюда. Это и есть мой настоящий дом, уже тринадцать лет, и должно произойти нечто невероятное, чтобы я отсюда сбежала навсегда!»

Александра поставила обратно на полку отобранные было книги. Отряхнула руки от пыли. На душе сделалось легко. Сейчас она понимала, как тяготило ее это бегство, отказ от мастерской. «Никогда и нигде я с таким удобством не устроюсь, да и не по карману мне снять такую площадь. Здесь я осталась лишь благодаря тому, что на это место больше никто не позарился, дом дышит на ладан… Здесь почти невозможно жить, холод собачий, вода еле идет, в любой миг может вспыхнуть проводка, и вот тогда уж покажется жарко… Зато масса преимуществ – в центре, даром, никто не беспокоит… Но как тут сегодня холодно, какие страшные сквозняки!»

Александра ощутила сильную тягу ледяного воздуха, идущего от щелистых окон к двери. Обернувшись, художница обнаружила, что дверь приоткрыта. Она подошла, чтобы вновь закрыть ее, и вскрикнула, отшатнувшись.

На лестничной площадке, в полумраке, стояла Маргарита – неподвижная, как статуя, бледная, как привидение.

Даже вскрик Александры, отрывистый и резкий, не заставил Маргариту встрепенуться. Она по-прежнему безучастно смотрела прямо перед собой, словно не замечая старой подруги. Художница с сильно бьющимся сердцем воскликнула:

– Что же ты пугаешь так?! Зайди!

Маргарита повиновалась, молча, безропотно. Переступив порог, она проследила за тем, как Александра закрывает дверь, поворачивает в замке ключ. Художница, все еще сама не своя от потрясения, пояснила:

– Не хочу больше сюрпризов. Я боюсь, понимаешь?!

– Я тоже, – еле слышно ответила Маргарита.

– Куда ты пропала, черт тебя дери?! Я велела тебе идти сюда, охранять картины, пока я не вернусь, а ты сбежала, еще и ключ унесла!

– Вот он, – Маргарита разжала кулак и протянула художнице на ладони тускло блеснувший ключ. – Я даже не заходила сюда в тот день. Мне срочно… очень срочно нужно было уехать.

– Сядь! – приказала Александра. – Ключ положи на стол! Да, от нижней мастерской тоже!

Подруга послушно исполнила приказ, положив ключ на край стола. Запустила руку в карман пальто в поисках второго ключа, вынула ее пустой, поморщилась. Затем, потерянно оглядевшись, опустилась на подвернувшийся стул. Казалось, она настолько была выбита из колеи, что не задумывалась ни о цели, ни о смысле своих движений. У Маргариты был вид сомнамбулы или человека, находящегося под гипнотическим внушением. Выражение ее глаз пугало Александру. Эти орехово-карие глаза, в прежние времена всегда смеющиеся, теперь были пусты и невыразительны, словно оживлявшая их душа покинула свою обитель. Александра придвинула табурет и села напротив непрошеной гостьи.

– Послушай, – она старалась говорить спокойно, но твердо, чтобы не испугать женщину, которая (Александра видела это) и так была смертельно напугана. – Я знаю все, что произошло в тот день, когда ты отсюда сбежала. Да-да! Не смей врать про срочные дела! Я в курсе того, что на самом деле здесь случилось!

Маргарита с недоумением взглянула на подругу. В ее глазах наконец блеснул огонек.

– О чем ты?

Александра, вскочив, взяла со стола свою сумку, вытащила оттуда конверт, извлекла из него визитку покойного адвоката:

– Вот, полюбуйся! Знакомо тебе это имя?

Маргарита скользнула взглядом по визитке, которую художница поднесла к самому ее лицу, и поджала губы. На ее осунувшемся лице не отразилось ни смятения, ни удивления – ничего, что могло бы превозмочь отпечатанный на нем страх. Александра, помедлив, разочарованно опустила руку.

– И тебе нечего сказать?

– Если ты все знаешь, незачем и говорить, – ответила подруга.

– А говорить все же придется. – Александра поднесла к свету лампы визитную карточку и прочитала: – «Демин Андрей Викторович. Член московской коллегии адвокатов». Полагаешь, такого человека можно убить и забыть об этом?!

– Я не убивала его, – слегка дернувшись, ответила Маргарита. Ее голос звучал раздраженно, взгляд сделался вызывающим. Она ожила и подобралась, словно готовясь отразить все возможные обвинения. – Я даже не знала, что он к тебе приходил!

– А я и не говорила, что он ко мне приходил, – парировала Александра.

Подруга пожала плечами. Маргарита не выглядела смущенной, и голос ее звучал твердо, когда она ответила:

– Неважно. Вы каким-то образом встретились, он дал тебе визитку. Мне до этого дела нет.

– Я не собираюсь ловить тебя на слове, – примирительным тоном заговорила Александра, вновь усаживаясь и стараясь поймать взгляд своей гостьи. – И обвинять ни в чем не хочу. Но он искал тебя здесь, у меня, просил передать, что принес какую-то хорошую новость… Когда я в следующий раз увидела его, а это произошло спустя несколько часов, он был мертв. Находился внизу, в мастерской, ключ от которой был только у тебя. Что я должна думать?

Маргарита молчала. Казалось, она не слышит того, что говорит ей подруга. Когда Александра остановилась, чтобы оценить произведенное впечатление, женщина даже не шелохнулась, не подняла глаз. Художница, не выдержав, вспылила:

– Да что же это, ты меня идиоткой считаешь?! Думаешь, я не поняла, что вы в тот же день встретились?! Говори, когда он к тебе пришел?! – Она гневно указала на дощатый пол: – Не будешь ведь ты меня уверять, что он каким-то чудом материализовался там, внизу?! Когда я постучалась к тебе, попросить приглядеть за картинами, а ты открыла с мокрой головой, и бормотала что-то невнятное, и кинулась мне на шею на прощание – он был в это время у тебя?!

Что-то мелькнуло в глазах у сидевшей напротив женщины, мелькнуло и немедленно исчезло. Маргарита, сохраняя непроницаемое выражение лица, медленно, подчеркивая каждое слово краткой паузой, проговорила:

– Я… его… не видела.

– Что ж, разумно, – помолчав, ответила Александра. – Значит, предпочитаешь все отрицать. А чего ты боишься, скажи на милость? Что я донесу на тебя полиции?

– А что полиция? – встрепенулась Маргарита.

– А ничего, – в тон ей ответила художница. – Кто-то обо всем так хорошо позаботился, что у полиции нет никаких вопросов ни ко мне, ни тем более к тебе. Кто-то ночью вынес тело из дома, уложил его в машину адвоката и создал видимость ограбления. Или правда ограбил труп, не знаю. Во всяком случае, никто не заподозрил, что убийство было совершено в нашем доме. А если бы сюда и пришли, то ничего не нашли бы. В мастерской на втором этаже все было прибрано. И остатки нашего с тобой обеда, и посуда. Даже пепельницу вытряхнули и вымыли! Даже мусор забрали, весь: окурки, пустую бутылку, скомканную сигаретную пачку! Даже постельное белье исчезло, то самое, которое я дала тебе! Его-то ты зачем забрала?