Чтение онлайн

Тирр снисходительно хмыкнул.

— Не забивай свою голову. Ты так и...

В этот момент в гримерке появился директор казино, забавный, с точки зрения мага, невысокий толстяк.

— А, мистер Хенсон! Мы как раз собрались к вам в кабинет зайти за гонораром.

— Знаете, мистер Диренни, — с ходу выпалил тот, — фокусы у вас, конечно, неповторимые, но вам не кажется, что вы перегнули палку?! Вы устроили чуть ли не грабеж средь бела дня в моем казино!!

— Да ладно вам. Все небось на камеры свои видели, что ж это за грабеж без оружия?

— Я сказал 'чуть ли не грабеж', а не 'грабеж'! Но, мистер Диренни, люди приходят в казино, чтобы развлечься, получить позитивные эмоции!

— Вы афишу мою видели? — замогильным голосом спросил Тирр, — если да, то где там хоть слово о позитивных эмоциях? Напоминаю вам, что я подземный эльф, злобный и коварный, адепт и магистр темной магии. Люди ходят на мои представления не повеселиться, а увидеть невозможное да пощекотать себе нервишки. А повеселиться можно на представлении у любого фокусника или стэнд-ап комика , каких нынче пруд пруди.

— Да, но вот с этим вашим вымогательством все же был перегиб, — уже не так решительно заявил Хенсон.

— Не смешите меня. Вы каждый день выуживаете у людей сотни тысяч на рулетке и в блекджек, и ничего. Послушайте, зачем вы все это мне говорите?

— Да мне бы не хотелось, чтобы из-за ваших фокусов у моих посетителей остались плохие ассоциации с моим казино!!

— Не беспокойтесь. Они придут снова — как раз ради моих, хе-хе, фокусов. Повеселить и удивить может любой иллюзионист. Поразить и напугать — только я. Наши гонорары?

— Думаю, в бухгалтерии уже все сделали. Проверяйте ваши счета.

Уходя, директор остановился в дверях гримерки и спросил:

— А кстати... Как вы заставили этого человека исчезнуть? Он даже с камер пропал. При том, что у вас с собой и реквизита-то нет для таких масштабных фокусов.

Тирр ухмыльнулся:

— Теперь вы понимаете, мистер Хенсон, почему люди и впредь будут ходить на мои представления?

Как только Хенсон ушел, Дженис налила и себе коньяку и заметила, изменив свой обычный звонкий голос на мягкий и бархатный:

— Просто поразительно, как глубоко вы вживаетесь в свой сценический образ. Играете великолепно, в вашем лице мир обрел выдающегося иллюзиониста, но потерял актера... Так, о чем мы говорили перед тем, как пришел мистер Хенсон?

Она сделала шаг к креслу Тирра и опустилась на подлокотник, ее гладкое бедро в облегающем костюме оказалось совсем рядом с его рукой, а бюст частично заслонил обзор. Маг мысленно вздохнул: вот так всегда. Просто поразительно, как способны меняться люди. Блистательная, остроумная красавица на сцене, в гримерке Дженис моментально превращается в тупую сучку, не умеющую тонко льстить и не способную понять некоторые простые вещи.

— Будь так добра, возьми ручку и блокнот.

Помощница, кое-как скрывая недовольство таким поворотом событий, сделала требуемое и выжидающе взглянула на Тирра:

— Что писать?

— Большими буквами запиши, что я женат, и сохрани этот лист себе на память!

***

Тео, неся на плече школьный ранец, закрыл за собой дверь, надвинул на глаза солнцезащитные очки и спустился по трем ступенькам. На невысоком заборчике он заметил соседского кота и сразу вспомнил о своей руне. Получится или нет?

— Кис-кис-кис, — позвал мальчик.

Кот обернулся на голос, выгнул спину дугой и зашипел, затем, словно ошпаренный, метнулся прочь. Все как всегда, к сожалению.

До школы — десять минут ходу, но Тео, шагая быстро, обычно справляется за восемь, опасаясь опоздать. Опоздание само по себе — ерунда, но привлекать к себе внимание лишний раз ни к чему. Может быть, если вести себя как все, к нему когда-нибудь привыкнут. Было бы здорово.

Размышляя на эту тему, он ослабил бдительность и у самых ворот столкнулся с молодой мамой, везущей в коляске своего малыша. Ребенок, заметив среди школьников, спешащих на первый урок, длинноухое страшилище с серой кожей и глазами, отсвечивающими зеленым светом даже сквозь темные стекла очков, зашелся в плаче.

Блин. Тео прошмыгнул мимо коляски как можно быстрее и постарался затеряться в толпе, но куда там. Его присутствие заметили, вокруг быстро образовалось пустое пространство, гомон стал тише. Все как всегда. И так, скорее всего, будет до тех пор, пока он не научится чертить руны так же мастерски, как это делает отец. Хотя ему, по большому счету, нужно научиться чертить одну-единственную руну, ту, которую рисует каждое утро на своем лбу с затаенной надеждой 'а вдруг на этот раз получится?!'. Правда, пока что дело с мертвой точки не сдвинулось: другие ученики все равно подсознательно видят то, что руна запрещает видеть их сознанию, а на животных и младенцев дурацкий знак вообще не действует.

Учитель Такамото, стоящий у ворот и следящий за тем, чтобы входящие ученики были одеты по форме, как обычно, неодобрительно покосился на Тео, но ничего не сказал. Придраться ему не к чему, все неодобрение — побочный эффект сильнейшего диссонанса между тем, что видят глаза, и тем, на что позволяет обращать внимание руна. По этой же причине другие дети боятся и избегают Тео. Даже Кавагути и двое его друзей-третьеклассников , с которыми Тео познакомился на третий день в школе и, казалось, почти подружился, стараются с ним не встречаться. Если так дело и дальше пойдет — завести друзей вряд ли получится.

Тео вошел в здание школы, раздумывая над тем, почему из множества миллионов детей всего мира несчастье быть сыном темного эльфа, сбежавшего на Землю из своего мира, выпало именно ему. Вдобавок, он пошел целиком в отца практически по всем параметрам, а не в маму, и потому обречен до конца своих дней скрывать свою внешность с помощью магии. Жизнь — дерьмо.

На самом же первом уроке Тео поджидал сюрприз. Когда прозвенел звонок, следом за учителем в класс вошла симпатичная девочка с каштановыми волосами и милой улыбкой.

— Знакомьтесь, — сказал учитель Ода, — Дэлайла Чейни, приехала к нам из Соединенных Штатов по программе обмена.

Пара свободных мест нашлась как раз — и кто бы сомневался? — по соседству с партой Тео. Дэлайлу проводили сочувствующими взглядами: ей предстоит сидеть в дальнем углу, на расстоянии вытянутой руки от облюбовавшего этот темный угол Йома . Сам Тео считал кличку, данную ему за глаза, откровенно идиотской, но на чужой роток не накинешь платок.

Тут ему в голову внезапно пришла новая мысль: в школе за Тео уже прочно закрепилась дурная слава, но новенькая попросту не знает об этом. Если бы удалось сразу зарекомендовать себя добрым и дружелюбным... Мечты, мечты. С другой стороны — попытка ведь не пытка. Терять-то нечего.