Тсалмот
Шрифт:
Давайте — ка расскажу о парализующих заклинаниях.
Их уважают в Организации, потому что они заметно упрощают работу.
Скажем, вот попало таким клиенту — сердце не бьется, кровь не льется, дыхание остановилась, жизнь завершена. Все, проблема решена. Ну а если вдруг клиент волшебник, или носит защиту от волшебства, или, скажем, имеет странную золотую цепочку, которая разрушает волшебство — что ж, достаточно, если пройдет хотя бы часть заклинания. Может, парализует лишь мышцы ног. И ладно, теперь не убежит. Или руки. Все, защищаться не может.
Чем больше пройдет, тем выше шанс закончить «работу» и идти тратить денежки. Или беспокоиться об уже потраченных денежках, тут кому как.
Так что я взмахнул Чароломом.
По руке моей прошла щекотка. Часть заклинания я перехватил, но не все. Скорее всего, оно было нацелено нейтрализовать меня, не убивая, однако в точности я этого не знаю. Знаю то, что я внезапно застыл на месте, как статуя, левая рука с золотой цепью посреди взмаха — и, не сомневаюсь, с дурацким выражением на физиономии.
«Босс, я не могу двигаться.»
«Значит, нас таких двое.»
Хорошей новостью оказалось то, что мы были втроем, и какое бы заклинание это ни оказалось, Коти оно не коснулось.
Она не тратила времени, проверяя, в порядке ли я — а то прикончили бы ее, а уж потом я точно был бы не в порядке. Броска ее я не видел, и сколько всего было ножей — тоже, но три летели прямо в того типа, который начал швыряться заклинаниями. Это было быстро, быстрее, чем — вы ведь обещали, что никто в нашем мире этого не услышит, да? — так вот, быстрее, чем метнул бы я сам, и точно в цель. Один достал его в торс, как раз под грудину, и вонзился достаточно глубоко. Он что — то сделал, и два остальных ножа отлетели чуть в сторону, а дальше я не видел — если не поняли, я и голову повернуть не мог.
Рана, уверен, не была смертельной, но и царапиной не назвать, так что волшебник решил, что пора ему быть где — то еще. Но я видел его напарника, а мгновение спустя — смог видеть и Коти, которая держала два ножа и танцевала как укротительница змей.
Тот, второй парень стал смещаться вправо, держа меч. Потом обзавелся и кинжалом в левой руке. Глаза мои заныли, и я понял, что даже моргнуть не могу.
Коти и джарег кружили в поединке. Первый — раненый, волшебник — был где — то вне моего поля зрения, но я точно знал, что здесь его нет, а то Коти не сосредоточилась бы так на втором.
Улица Пирожников достаточно широка, и им вполне хватало места держаться вне досягаемости чужих клинков даже прижимаясь спиной к стене здания.
Они кружили и кружили, время от времни появляясь передо мной; джарег подставил мне спину, и я конечно, всадил бы туда что — нибудь, если бы мог хотя бы пошевелиться.
Первый ход сделала Коти, атакуя. В бою есть два способа держать нож: прямым хватом, острием вперед, для укола на манер меча, или обратным, прикрывая клинком собственное запястье. Второй вариант обеспечивает лучшую защиту и хорош для режуще — полосующих атак, но при этом жертвует дистанцией.
Левый нож Коти мелькал, меняя хват то так, то этак; правый оставался в защитной позиции наискосок, чтобы, если что, отвести удар меча и достать противника в правую руку. Левая рука ее двигалась в рваном ритме, но в основном метила в нижний сектор, чтобы занять кинжал и помешать действиям меча.
Она все время была в движении, и в движении непредсказуемом, но постоянно — вперед и внутрь круга, срезая дистанцию, мешая ему нанести хороший удар мечом. И как только на склоне она получала преимущество по высоте, она взрывалась атакующей серией, чтобы вынудить его защищаться, когда же выше по склону оказывался он, она скользила туда — сюда, ни разу не дав ему возможности нормально ударить. И она полностью контролировала ход схватки, он двигался туда, куда она позволяла ему двигаться, уколы его были неточными и неверными. Она танцевала и парила, смертоносная. Пожелай я научить кого — то, как драться на ножах, я бы просто указал на нее и сказал «смотри».
Боги Дорог, как же она была прекрасна.
По руке его потекла кровь. Еще немного, и меч станет скользить в его ладони, и все. Если дело не кончится раньше.
Кончилось — но не так, как я ожидал: Коти внезапно отступила на несколько шагов и убрала оружие. Джарег нахмурился, быстро обернулся и поспешно спрятал в ножны свои клинки. Через несколько секунд мимо прошла пара гвардейцев Феникса, Коти уже стояла передо мной, словно мы о чем — то болтаем, а джарег исчез, по крайней мере — из моего поля зрения. Пташки продолжали чирикать.
«Влад, ты в порядке?»
«Дышу, сердце бьется, и я как раз моргнул, так что, думаю, потихонтку проходит. Вот только…»
«Только — что?»
«Меня вдруг до ужаса испугала возможность не провести с тобой остаток жизни. Мы ведь женимся, правда? В смысле, я сперва такого себе даже не представлял…»
«Рада, что тебе лучше. И да, конечно, мы поженимся.»
«Хорошо.»
«Босс?»
«Ты в порядке, приятель?»
«Угу. Поздравляю.»
Я сумел чуть повернуть голову. Неудивительно, потому что тем самым я и голову Коти повернул. Шуточка для своих, по — фенарийски «повернуть голову» значит — а, ладно, забудьте. Может, вычеркнем? Ну, сами решайте.
Коти встала рядом так, как будто мы разговариваем, и через пару минут я почувствовал ее руку у себя выше локтя, и как раз тогда же Лойош взлетел, покинув мое плечо.
Я вновь вернул Чаролом на запястье, двигаясь все еше неуклюже, словно под водой — но я двигался.
— Надо нам, — сказал я ей, — пройтись по планам на свадьбу.
Коти поцеловала меня, зафиксировав мое лицо в ладонях.
— Да, — ответила она, — пройдемся.
«Меня сейчас вывернет.»
«Заткнись.»
Мы направились обратно ко мне в контору, шел я все еще кое — как, медленно и скованно, однако все остальное вроде как работало. Меня однажды уже прикладовало парализующим заклинанием (перехватил нацеленное на охраняемую персону), тогда у меня онемело все тело, и следующие два дня я провел на грани, а когда очнулся, хреново было во всех отношениях. Я решил, что некоторые затруднения с передвижением — мелочь.
Мы добрались до конторы и поднялись по лестнице. Мелестав взглягул на меня и тут же вскочил.
— Что…
— Все в порядке, — сказал я. — Но передай всем глядеть в оба.
Кажется, я кого — то рассердил.
— Ты? Поверить не могу.
— Не хочешь сесть? — предложил Крейгар.
— Да, хорошая идея.
Я сел за стол, чуть наклонил спинку стула — надо бы как — нибудь о нем рассказать отдельно, это шедевр механического искусства, — и вытянул ноги.
Суставы не хрустели.
Коти зашла мне за спину и принялась массировать плечи. Лойош устроился на своем насесте у окна.
— Голодный? — проговорила Коти.
— Да. Я могу съесть, даже не знаю, что — то несъедобное и отвратительное.
— Верно. Но давай обойдемся без этого.
— Мне принести что — нибудь? — спросил Крейгар, который вроде как вошел вслед за нами.
Я кивнул и повернулся к Коти.
— Рыба подойдет?
— От Топо?
— Ага.
— Ага.
— Я схожу возьму, — сказал Крейгар. Я нашел в столе империал и вручил ему.