Чтение онлайн

— Вы писали книги, мсье Лезаж? Романы?

— Нет. Никогда. Я — читатель.

— Настоящий читатель!

— Это мое ремесло. Разве я укоряю вас тем, что вы общаетесь с убийцами?

— Жаль, что вы не пишете романов, мсье Лезаж, ведь у вас такое богатое воображение. Зачем вы придумываете воображаемые встречи — встречи с никем? И куда вы деваете все это время? Для чего вам нужно столько времени, мсье Лезаж?

— Мне нужно гулять на свежем воздухе.

— Что ж вы никак не надышитесь! Бываете у проституток?

— Иногда. Как и вы, думаю…

— И дыры в его бюджете.

— Большие дыры?

— Коб сейчас проверяет. Порядка многих тысяч евро. И почти все траты наличными. Пятьсот здесь, две тысячи там… Ну и набегает.

— Как давно?

— Минимум лет пять. У нас нет разрешения заглядывать дальше.

— А сестрица ни о чем не догадывалась?

— Вроде нет.

— Мы сейчас проверяем ваши счета. Сестра будет удивлена…

— Не впутывайте во все это мою сестру!

Лезаж бросает взгляд на Камиля, словно впервые удостаивает его информацией, содержащей нечто личное:

— Она очень уязвимая женщина.

— Мне она показалась крепкой.

— После смерти мужа она очень депрессивна. Именно поэтому я забрал ее к себе. И это тяжелая ноша, уверяю вас.

— Вы щедро себя вознаграждаете, на мой взгляд.

— Это дело мое и ее, а вас совершенно не касается.

— Вы знаете хоть что-то, не касающееся полиции, мсье Лезаж?

— Ну, ты на каком этапе?

— Что сказать, в этом-то и проблема, Жан…

— Мы еще вернемся ко всему этому, мсье Лезаж. Спешить нам некуда.

— Я не могу оставаться здесь.

— Не в вашей власти это решать.

— Я хочу видеть адвоката.

— Конечно, мсье Лезаж. Полагаете, он вам понадобится?

— С такими людьми, как вы, адвокат нужен всем.

— Только один вопрос. Мы послали вам список нераскрытых дел. Я был удивлен вашей реакцией.

— Какой реакцией?

— Вот именно. Ее отсутствием.

— Я предупредил, что больше не буду вам помогать. А что я должен был, по-вашему, сделать?

— Не знаю… Заметить сходство между одним из наших дел и «Концом тьмы» Джона Д. Макдональда, например. Но возможно, вам незнакома эта книга…

— Я прекрасно ее знаю, мсье Верховен! — внезапно выходит из себя книготорговец. — И могу вам сказать, что эта история совершенно не соответствует книге Макдональда. Слишком много расхождений в деталях. Я проверил по тексту.

— И все же проверили! Надо же! Но не сочли нужным мне сообщить. Жаль.

— Я вам уже сообщал. Дважды. Это привело меня сюда. Так что теперь…

— Вы заодно сообщили прессе. Для полноты картины, без сомнения.

— Я с вами уже объяснился на эту тему. Мое заявление тому журналисту не подпадает под действие закона. Я требую, чтобы меня немедленно отсюда выпустили.

— Еще более удивительно, — продолжает Камиль, как будто ничего не услышал, — для человека вашей образованности не узнать среди восьми «историй» такую классику, как «Преступление в Орсивале» Габорио!

— Вы меня действительно за недоумка держите, майор!

— Безусловно, нет, мсье Лезаж.

— Кто вам сказал, что я не узнал?

— Вы сами. Раз вы нам об этом не сказали.

— Я узнал с первого взгляда. Кто угодно узнал бы. Кроме вас, естественно. Я мог бы вам и не то порассказать…

— Проблема… Нам что, без того проблем не хватает?

— Вот и я об этом сразу подумал. Но чего ты хочешь, Жан, им конца-краю не видно.

— И что на этот раз?

— Что именно вы могли бы нам порассказать, мсье Лезаж?

— Предпочитаю промолчать.

— Вы только усилите наши подозрения. Ваше положение и так не самое приятное…

— Наш список нераскрытых дел. Я с ним об этом еще раз говорил. Он не пожелал ничего рассказать. Ну, сам знаешь, у каждого свои амбиции…

— Так что вы не хотели нам говорить?

— …

— Ну, вам же до смерти хочется рассказать, — подбадривает его Камиль.

Лезаж холодно его разглядывает. Почти неприкрытое презрение.

— То ваше дело… Девушка в землечерпалке.

— Да?

— До того как ее убили, она была в пляжной одежде?

— Думаю, да, это можно было различить по полоскам загара. Что вы хотите сказать, Лезаж?

— Думаю… это «Розанна».

Окружная дорога, большие магистрали, бульвары и проспекты, каналы, навесные переходы. Сколько в таких местах происходит драм и мерзостей, несчастных случаев и скорбных историй! И радостных тоже, конечно. Глянешь невооруженным глазом, и кажется, что все там мелькает и ничто не останавливается, кроме того, что падает и чей след мгновенно исчезает, словно поглощенный водами реки. Не счесть и того, что там находят: башмаки и металлические листы, одежду, целые состояния, ручки, картонки, котелки и канистры.

И даже тела.

24 августа 2000 года. Службы снабжения готовились запустить черпаковую драгу, которой предстояло в очередной раз прочесать глубины, чтобы поднять со дна безымянный ил, а затем перелить его в резервуар.

Зевак было хоть отбавляй. Рыбаки, пенсионеры, соседи, прохожие — все сгрудились на мосту Блерио, чтобы поглазеть на предстоящий маневр.

К 10.30, слегка всхрапывая и выпуская черный как сажа выхлопной дым, заурчал мотор. Баржа с резервуаром, спокойная, как дохлая рыбина, в ожидании болталась на середине канала. Несколько минут спустя драга тоже была в готовности. Разверстый ковш глядел на мост, где собралось человек двенадцать. Стоящий рядом с драгой Люсьен Бланшар, ответственный за операцию, поднял руку, давая отмашку водителю агрегата, и тот дернул рычаг управления. Раздался сухой металлический скрежет. Широкий ковш резко дернулся. Он выровнялся по перпендикуляру к мосту и двинулся на свое первое погружение.

Не успел он опуститься и на метр, как внимание Люсьена Бланшара было привлечено движением среди небольшой толпы, наблюдавшей за шлюзом с моста. Люди переговаривались между собой, указывая на ковш. Три или четыре человека кричали ему что-то, отчаянно жестикулируя и тыча руками куда-то над их головами. Когда ковш коснулся воды, люди принялись кричать громче, и Бланшар понял, что дело неладно. Сам не понимая почему, он проорал рулевому команду прекратить маневр. Ковш тут же замер, наполовину погрузившись в воду. Бланшар глянул на мост: тот был слишком далеко, чтобы разобрать, что именно люди кричат. Мужчина на первом плане, вытянув руки с растопыренными ладонями, поводил ими снизу вверх. Бланшар понял, что его просят поднять ковш. Разозленный, он бросил сигарету на палубу. Он всегда сам руководил операцией и не привык, чтоб его вот так прерывали. На самом деле он просто не знал, что сейчас делать, и эта нерешительность действовала на нервы. Но поскольку теперь уже все стоящие на мосту повторяли жест мужчины, махали изо всех сил и продолжали кричать, он наконец решился и скомандовал обратный подъем. Ковш вынырнул из воды, внезапно качнулся назад и снова застыл. Люсьен Бланшар двинулся вперед, сделав знак рулевому опустить ковш, чтобы посмотреть, что там такое. Едва ковш опустился до уровня его глаз, Бланшар понял, что влип в передрягу. В глубине ковша из-под стекающей воды показалось обнаженное тело женщины, наполовину погруженное в лужу черноватой тины.