Чтение онлайн

Ближайший из двух шедших за нами шагателей оставался всё дальше – от удара кормой нашей машины управляющий им сервитор превратился в месиво плоти и аугметики, но всё ещё шевелился и пытался управлять движениями шагохода. Стрелок лихорадочно возился с автопушкой, но не мог развернуть её под нужным углом – прицелиться в нас ему мешало собственное тело.

«Так тебе и надо, – подумал я, пытаясь нащупать дыхательный аппарат через серые струйки тумана, уже начавшие застилать зрение. Пальцы сомкнулись на маске, а через секунду или две борьбы с застёжками, я почувствовал, что лёгкие снова наполняются воздухом. Я оглянулся в поисках врагов.

– Минус два, – сказал я, скорее с надеждой, чем с удовлетворением.

– Похоже на то, – согласился Юрген, снова выталкивая машину на тракт. Я бы хотел, чтобы повреждённый шагоход продолжал удаляться и скрылся бы за горизонтом, но надеяться на такое не стоило – мы были в двух шагах от ущелья, пересечённого длинным и узким мостом, который предстояло пересечь, чтобы попасть на испытательные полигоны. К моему удивлению, третий шагоход задержался, чтобы помочь товарищу, а не бросился за нами, хотя в таких условиях я был рад любой передышке, что Император будет добр даровать нам.

– Что он делает? – спросил я вслух, когда стрелок на единственном неповреждённом ходуне наклонился к товарищу и протянул ему руку. Скитарий на повреждённом шагоходе, что слепо брёл прямо к пропасти, ответил на пожатие и неожиданно выпрямился в седле.

– Он его не спасёт, – предположил Юрген, когда стрелок в развевающейся красной рясе встал из-за автопушек и неловко прыгнул на соседний шагоход. У него почти получилось, но как раз в тот миг, когда он оторвался от своего «скакуна», ведущая нога ходока уже опустилась на самый край утёса. Камень и песок ушли из-под ног, и шагатель накренился, отчего рукопожатие скитариев разорвалось.

Повреждённый ходок заскользил в бездну, и его бывший всадник едва не рухнул туда, но в последний миг сумел отчаянно вцепиться во что-то и удержался на самом краю.

Юрген пожал плечами.

– Я ошибся.

Уцелевший шагатель повернулся на краю ущелья, едва не последовав за соратником, и его нога опустилась за повисшего на утёсе стрелка. На песок брызнули кровь и масло, после чего скитарий последовал в бездну вслед за своим скакуном.

Мы с Юргеном одновременно поморщились, но быстро переключили внимание на несущуюся на нас мстительную боевую машину.

– Стоит ускориться, – заметил я, и Юрген кивнул. Перегруженный двигатель жалобно заскулил, когда мой помощник попытался выжать из него ещё несколько километров в час. Мы были почти на мосту, а поднимающаяся вдали пыль подсказывала, что обещанные Норгард подкрепления на подходе, но новые очереди от последнего настойчивого преследователя вскоре положили конец моим зарождающимся надеждам на то, что подмога успеет вовремя.

– Скорость на пределе, сэр, – ответил Юрген, закладывая вираж, чтобы уйти из-под огня – снаряды ударили в землю, подняв ещё несколько облаков пыли в тем, что уже кружили вокруг нас.

– Фрак его, – сказал я, распахивая пассажирскую дверь и высовываясь так далеко, как позволяли ремни безопасности. Конечно, если бы я отстегнул их, у меня был бы лучший обзор на преследующий нас механизм, но на такой скорости и с таким водителем, без ремней я бы вылетел наружу через несколько секунд. Я прищурился, силясь разглядеть врага через создаваемую нашей машиной маленькую песчаную бурю, и несколько раз пальнул из лазпистолета куда-то в сторону противника без особого толку.

– Подходим к мосту, сэр, – сообщил Юрген, когда новый шквал снарядов ударил в нашу машину, отчего она принялась дёргаться, как от электрошока. Только благодаря надёжной хватке аугметических пальцев лазпистолет остался у меня в рукке, и я судорожно вцепился в него, воздавая хвалу Трону за прочные ремни безопасности. Подвеска грузовика была повреждена – неудивительно, учитывая обстоятельства – ведь тряска продолжалась, а Юрген боролся с рулем, пытающимся вырваться у него из рук. – Чувствуете запах?

– Прометий! – вскрикнул я, бросив взгляд назад. Последняя очередь из автопушки пробила наш бак, отчего машина начала оставлять за собой дорожку горючего, что превращало пыль в густую, вонючую кашу. Если сейчас в нас угодит трассер, Норгард даже из своего штабного бункера увидит огненный шар, в который превратиться машина. – Надо прыгать!

– Очень хорошо, сэр, – Юрген ответил так, будто я попросил его налить ещё чашку танны. – Я немного сброшу скорость, – у него всё равно не было выбора – если мы не хотели сломать шеи, её пришлось бы сбрасывать. Юрген рванул тормоз и резко повернул руль. Грузовик развернулся поперёк дороги и начал крениться, а когда я уже подготовился к тому, что машина рухнет, она качнулась назад и встала на все колёса, перекрывая проезд к мосту.

– Отлично сработано, – похвалил я Юргена, хлопнув по кнопке, отстёгивающей ремень безопасности и ещё несколько раз выстрелив в сторону шагохода. Сейчас я мог целиться лучше, так что несколько лучей угодили в тело ходуна, но не нанесли никакого видимого ущерба. Впрочем, я достиг того, что хотел – стрелок пригнулся за щитом, и это дало нам несколько секунд. Юрген выбрался из машины с лазганом в руках и принялся бить очередями, прикрывая наш повреждённый транспорт. Я последовал за помощником, протискиваясь через всю кабину. Наткнувшись по пути на мельту, я толкнул её вперед и вслед за ней вынырнул из машины.

– Хорошая идея, сэр, – сказал Юрген, вешая лазган на плечо и перехватывая мельту. – Пусть эти ржаволизы поосторожничают.

– Как и мы, – ответил я, махнув рукой на прометий, что всё ещё лился из пробитого бака. – Одна искра, и мы зажаримся, – я указал на мост за нашими спинами. – Просто бежим.

Отдаю ему должное – Юрген последовал за мной к виадуку без дальнейших понуканий. До моста было всего метров двадцать, а на той стороне я уже видел не только пыль, поднятую приближающимися подкреплениями Норгард, но и отдельные движущиеся точки. На мгновение я позволил себе утешиться мыслью, что взбунтовавшиеся скитарии увидят, что игра окончена и попытаются сбежать, но я недооценил целеустремлённость аугментированных бойцов. Очень быстро в землю вокруг нас вгрызлись снаряды автопушек.

– Ложись! – закричал я и подал пример. Пытаться перебежать через мост сейчас было бы самоубийством – там не было никаких укрытий, а сейчас рядом были камнебетонные столбы, уходившие глубоко в землю и удерживающие мост. Мы с Юргеном бросились за ближайший столб, спасаясь от свежего града снарядов, прорезавшего воздух. Попадания оставляли выбоины на камнебетоне, а от поднятой крошки у меня защипало глаза.

– Ну давай, – пробормотал Юрген, добавив для весомости пару орочьих ругательств и снимая мельту с плеча. Шагоход приблизился к покинутому грузовику и теперь был почти скрыт им – только сам всадник торчал над машиной, как мишень на стрельбище. Сейчас, имея возможность посмотреть на наш «Карго-8» со стороны, я поразился тому, что он так долго оставался на ходу – машина напоминала дуршлаг на колёсах, всё грузовое отделение было изрешечено снарядами. К счастью, Юрген взял транспорт, в котором лежал какой-то груз, задержавший немало попаданий. После того, как шагатели отработали на нём навыки меткой стрельбы, было уже не понять, что это за багаж, но его существование объясняло, как удалось выжить нам. Без такого щита кабину бы простреливало навылет, а нам с Юргеном это бы не понравилось.

– Спокойно, – предостерёг я помощника, что было совершенно лишним, если вспомнить, сколько раз за прошлые десятилетия мы оказывались в похожих передрягах, но Юрген не обиделся, если вообще обратил внимание на мои слова – он лишь задержал дыхание и немного напряг палец на спусковом крючке. – Подожди, пока он не выйдет на открытое место, – я не сомневался, что скитарий обойдёт машину, чтобы без труда взять нас на мушку.

Я оказался прав. Одобренный нашим бездействием, враг, должно быть, подумал, что нам нечем защититься, кроме лазгана да лазпистолета, неспособных пробить бронепластины шагателя. Всадник почти небрежно направился прямо к нам, даже не попытавшись подавить нас лишней очередью. Вряд ли я мог его за это винить – у нас за спиной был обрыв и мост, бежать нам всё равно некуда, а любой выход из укрытия означал смерть. Возможно, он решил, что у него есть всё время в галактике, чтобы выверить последний выстрел – куда ему торопиться?