Чтение онлайн

Баоджиан протянул к ней руки, взывая к разуму: «Разве вы не видите, что выехать невозможно? Нам не пробиться без потерь! В любом случае, судя по всему, придется обороняться!»

Раздался возглас: «Пусть жрицы справляют обряды с часчами!»

«Пожалей бедных часчей!» — откликнулся другой наглец. Монахини в ярости ретировались.

На степь опустились сумерки. Зеленые часчи разожгли цепь костров — видно было, как их высокие фигуры двигались среди огней. Казалось, время от времени часчи останавливались и смотрели в сторону караван-сарая.

Траз сообщил Рейту: «Зеленые часчи — телепаты. Одни чувствуют, что думают другие. Иногда похоже, что они слышат и человеческие мысли... Сомневаюсь. Хотя, кто знает?»

В зале ожидания подали наспех приготовленный ужин — суп и чечевицу. Притушили фонари, чтобы часчи не могли вести прицельный огонь по силуэтам на фоне окон. Пассажиры скучали — одни разбрелись по комнатам, другие развлекались настольными играми. Иланты пили самогон и скоро стали орать, ругаться и задирать соседей. Хозяин заведения тут же подбежал и предупредил, что его правила строже правил вожатого каравана: если им не терпится завязать ссору, к их услугам Мертвая степь и зеленые часчи. Три следопыта молча сгорбились за столом, надвинув шапки на желтые лица.

Зал почти опустел. Рейт отвел Йилин-Йилан, Розу Красоты, в комнату рядом со своей. «Закрой дверь на засов, — посоветовал он, — и не выходи до утра. Если кто-нибудь начнет ломиться в дверь, стучи в стену, чтобы меня разбудить».

Она стояла в открытой двери с не поддающимся пониманию выражением — Рейт никогда еще не видел столь соблазнительного зрелища. Девушка спросила: «Значит, ты не хочешь, чтобы я была рабыней?»

«Нет».

Дверь захлопнулась, засов задвинулся. Рейт ушел к себе в комнату.

Прошла ночь. На следующий день зеленые часчи все еще стояли лагерем перед караван-сараем. Оставалось только ждать.

Рейт, сопровождаемый не отстававшей ни на шаг Розой Катта, с интересом знакомился с оборонительной артиллерией каравана — так называемыми пескометами. Он узнал, что орудия в самом деле стреляли песком. Каждая песчинка электростатически заряжалась и ускорялась мощными импульсами до субсветовой скорости. При этом ее масса увеличивалась в тысячи раз. Встречая на пути твердое тело, ускоренные снаряды-песчинки проникали в него на некоторую глубину, после чего взрывообразно высвобождали накопленную энергию. Кроме того, Рейту рассказали, что эти орудия, устаревшей конструкции, были некогда изготовлены ванхами. На стволах-раструбах еще можно было различить гравированные письмена ванхов — ряды прямоугольных иероглифов с прихотливой внутренней штриховкой.

Вернувшись в караван-сарай, Рейт нашел Траза и Аначо, споривших о природе фунгов. Траз утверждал, что фунги зарождаются в результате совокупления пнумекинов с трупами пнуме: «Ты когда-нибудь видел пару фунгов? Детеныша фунга? Нет. Они живут поодиночке. Гнусные шалости и безразличие к судьбе не дают им плодиться».

Аначо снисходительно шевелил пальцами: «Пнуме тоже живут в одиночестве и размножаются весьма своеобразным способом — необычным для людей и недолюдей, разумеется. Самих пнуме их система, по всей видимости, более чем устраивает. Живучая раса, эти пнуме. Знаешь ли ты, что они ведут записи не меньше миллиона лет?»

«Слышал», — буркнул Траз.

«До прибытия часчей, — продолжал Аначо, — пнуме правили всем миром. Они селились в скоплениях небольших куполообразных жилищ — от них не осталось и следа. Теперь они прячутся в пещерах и катакомбах под древними городами, и жизнь их покрыта тайной. Даже дирдиры опасаются досаждать пнуме, считая, что это не к добру».

«Часчи прибыли на Тшай раньше дирдиров?» — спросил Рейт.

«Общеизвестный факт, — сказал Аначо, недоуменно взглянув на Рейта. — Только человек, выросший на острове, отрезанном от мира — или человек с далекой планеты — мог бы этого не знать... Да, первыми захватчиками были древние часчи, больше ста тысяч лет тому назад. Через десять тысяч лет после них прибыли синие часчи — с планеты, когда-то колонизованной их предками, уже освоившими космос. Между двумя расами часчей началась война за господство на Тшае. С обеих сторон в качестве ударных батальонов использовали отряды наемников — зеленых часчей.

Шестьдесят тысяч лет назад высадились дирдиры. Часчи несли большие потери, пока многочисленность поселившихся на Тшае дирдиров не сделала их легко уязвимыми. Возникло тупиковое равновесие сил. Дирдиры и часчи все еще враждуют и мало сообщаются друг с другом.

Сравнительно недавно, десять тысяч лет назад, разгорелась космическая война между дирдирами и ванхами, распространившаяся на Тшай, когда ванхи построили укрепленные форты по берегам Раха и Южного Кащана. Теперь военные действия, за исключением отдельных стычек и засад, практически не ведутся. Каждая из трех рас боится двух других и ждет возможности полностью уничтожить обоих противников. Пнуме, однако, занимают нейтральную позицию и не принимают участия в войнах, хотя наблюдают за ними с интересом, занося исторические записи в свои скрижали».

«А люди? — осторожно спросил Рейт. — Когда люди прибыли на Тшай?»

Аначо язвительно покосился на него: «Ты утверждаешь, что тебе известен мир, откуда происходят все люди — значит, ты располагаешь достаточными сведениями, чтобы ответить на свой вопрос».

Рейт не дал себя спровоцировать и промолчал.

«Люди возникли, — продолжал дирдирмен в высшей степени дидактическим тоном, — на планете Сибол и прибыли на Тшай вместе с дирдирами. Люди пластичнее воска. Многие видоизменились, сначала превратившись в болотных жителей, а затем, двадцать тысяч лет назад, вот в этих, — он указал на Траза. — Другие, порабощенные, стали часчменами, пнумекинами, даже ванхменами. Существуют десятки гибридных и причудливых рас. Определенным разнообразием отличаются даже дирдирмены. Безупречные — почти дирдиры. Другие отличаются меньшим совершенством. В этом причина моей неудовлетворенности: я требовал прерогатив, в каковых мне отказали, но я ими все равно воспользовался...»

Пока Аначо описывал свои невзгоды, внимание Рейта отвлеклось. Было ясно, по крайней мере Рейту, каким образом люди попали на Тшай. Дирдиры освоили космос более семидесяти тысяч лет тому назад. За это время они, по-видимому, посетили Землю как минимум два раза. В первом случае они захватили племя протомонголоидов, во втором — если верить Аначо, двадцать тысяч лет назад — вывезли группу предков кавказской расы. Эти две группы мутировали в особых условиях Тшая, специализировались, снова мутировали, снова специализировались — результатом стало умопомрачительное разнообразие человеческих пород.

Итак, дирдиры несомненно знали о существовании Земли и о том, что она населена людьми. Вероятно, они считали Землю еще дикой планетой. Разглашать тот факт, что земляне распространяются в космосе, было бы непредусмотрительно — воображению Рейта живо представились размеры возможной катастрофы, связанной с утечкой такой информации. Космический бот не содержал никаких свидетельств, однозначно указывавших на его земное происхождение — кроме, пожалуй, тела Пола Ваундера. В любом случае, дирдиры не имели доступа к боту, захваченному синими часчами.

Не было ответа на другой вопрос: кто запустил торпеду, уничтожившую «Эксплоратор IV»?

За два часа до захода солнца зеленые часчи снялись со стойбища. Кружили фургоны на высоких колесах, воины седлали громадных двуногих скакунов, рвавшихся вперед и прыгавших на месте. Потом, по какому-то незаметному сигналу — вероятно, телепатическому — разбойники выстроились в длинную колонну и двинулись на восток. Разведчики-иланты следовали за зелеными часчами на безопасном расстоянии. Вернувшись утром, они сообщили, что банда, по-видимому, повернула на север.