Чтение онлайн

Рейт позвал: «Хельссе!»

Хельссе не отводил глаз от двери.

Рейт подошел ближе: «Хельссе!»

Хельссе медленно обернулся. Рейт заглянул в глаза, казавшиеся сплошными линзами черного стекла.

«Скажите что-нибудь! — настаивал Рейт. — Хельссе! Говорите!»

Хельссе открыл рот, издал жалобный хрип. Рейт отшатнулся. Укоризненно посмотрев на Рейта, Хельссе вернулся к изучению танцевальной площадки и смутно маячивших за ней холмов.

Рейт присоединился к сидевшим в стороне спутникам. Зарфо налил ему кружку эля: «Что мы будем делать с яо? Он спятил?»

«Не знаю. Может, притворяется — или под гипнозом — или одурманен наркотиком».

Зарфо отхлебнул добрых полкружки, стер попавшую на нос пену: «Он будто нарочно держится на виду — может быть, надеется, что мы попробуем его вылечить?»

«Я не прочь попробовать, — сказа Рейт, — но как это сделать?»

«Почему бы не позвать знахаря-дугбо?»

«Это еще кто такой?»

Зарфо ткнул большим пальцем в восточном направлении: «Дугбо встали табором за городом — бродяги в тряпье и обносках, вороватый, развратный народ, да еще и музыканты впридачу. Они поклоняются демонам — их знахари творят чудеса».

«Вы думаете, знахарь вылечит Хельссе?»

Зарфо осушил кружку до дна: «Если яо прикидывается, у знахаря в руках он долго притворяться не сможет».

Рейт пожал плечами: «В ближайшие два дня нам все равно нечем заняться».

«Вот-вот — мне тоже пришло в голову, что неплохо было бы развлечься» — отозвался Зарфо.

Знахарь-дугбо был тщедушный маленький человечек с сияющими золотистыми глазами, в буром рваном балахоне и сапогах из сыромятной кожи, с красновато-коричневыми блестящими от жира волосами, завязанными в три шишковатых узла на макушке. Когда он говорил, на его щеках сжимались, разжимались и подергивались бледные орнаментальные рубцы. Судя по всему, знахарь не счел пожелания Рейта необычными. Со спокойным клиническим интересом он изучал Хельссе, сидевшего в плетеном кресле с выражением язвительного равнодушия.

Знахарь подошел к Хельссе, внимательно заглянул в глаза, в уши, кивнул, будто убедившись в справедливости своих подозрений. Подозвав ассистировавшего ему толстого юнца, дугбо присел на корточки за спиной Хельссе, прикасаясь к нему в разных местах, в то время как юнец держал под носом Хельссе бутылку с черным экстрактом. Мало-помалу Хельссе расслабился, размяк в кресле. Знахарь разжег три пирамидки с благовонными курениями, веером направляя дым в лицо Хельссе. Под аккомпанемент юнца, что-то верещавшего на флейте, дугбо стал тихо распевать слова тайного заговора, поднеся губы к самому уху Хельссе, и вложил в руку Хельссе комок глины. Хельссе сразу стал яростно мять глину пальцами и вскоре что-то пробормотал.

Знахарь подозвал Рейта рукой: «Простейший случай одержимости. Видите? Зло разряжается из пальцев в глину. Говорите с ним, если хотите — осторожно, тихо, но требовательно. Он вам ответит».

«Хельссе, — сказал Рейт, — опишите ваши отношения с Адамом Рейтом».

Хельссе заговорил — ясным, ровным голосом, будто повторяя заранее выученный отчет: «Адам Рейт прибыл в Сеттру. Ходили слухи, строились предположения. После его прибытия все оказалось по-другому. По странному стечению обстоятельств он сразу явился в Синежадентный дворец, где я занял выгодную позицию — первым, кто с ним встретился, оказался я. После Рейта во дворец явился Дордолио, в ярости клеветавший на Рейта. Между прочим, он утверждал, что Рейт принадлежит к числу последователей «культа», то есть считает себя человеком из исходного мира — с планеты людей. Беседа с Рейтом не дала ничего определенного. Применив третий из «десяти методов», «выяснения посредством притворного пособничества», я привел Рейта в центр приверженцев «культа», но получил противоречивую информацию. За нами следовал курьер — новичок, незнакомый с Сеттрой. Я не смог воспользоваться шестым методом, «эффектного отвлекающего маневра» — не было ни времени, ни возможности. Адам Рейт убил курьера и нашел в его одежде сообщение неизвестного содержания. Рейт не позволил мне прочитать сообщение. Я не мог настаивать — не было удобного предлога. Я рекомендовал Рейту услуги переводчика-лохара — опять же, чтобы «выяснить методом притворного пособничества». Как оказалось, эта стратегия себя не оправдала. Лохар слишком глубоко проник в смысл сообщения. Я договорился с наемными убийцами о ликвидации Рейта. Попытка ликвидации завершилась неудачей. Рейт и его группа бежали на юг. Я получил приказ сопровождать его и выяснить его мотивы. Мы проследовали на восток до реки Джинги и спустились по течению на лодке. На острове посреди реки...» — Хельссе судорожно крикнул и вжался в кресло, дрожа от напряжения.

Знахарь снова помахал веером, направляя дым в лицо Хельссе, защемил ему нос двумя пальцами: «Вернись в состояние покоя. Когда я снова ущипну тебя за нос, перейди в состояние подчинения. Это безоговорочное предписание — его выполнение совершенно необходимо. Вот так — теперь отвечай на вопросы».

Рейт спросил: «Хельссе, почему вы шпионите за Адамом Рейтом?»

«Таковы мои обязанности. Кроме того, мне нравится эта работа».

«Кто возложил на вас эти обязанности?»

«Все ванхмены подчиняются велениям судьбы».

«Ого! Хельссе, так вы — ванхмен?»

«Да».

Рейт не понимал, как это не пришло ему в голову раньше. Ведь Хельссе не удалось провести Тсутсо и других хох-харов. Достаточно было не пропустить мимо ушей прощальное замечание Тсутсо: «Был бы среди вас яо, спуск мог закончиться не столь удачно».

Обменявшись с друзьями огорченным взглядами, Рейт снова повернулся к Хельссе: «Зачем ванхи содержат шпионов в Катте?»

«Они следят за настроениями, за развитием «раунда», предотвращая возрождение «культа»».

«Почему?»

«Необходимо поддерживать статическое равновесие. В данный момент условия оптимальны. Любое изменение ведет к нарушению равновесия».

«Вы сопровождали Адама Рейта от Сеттры до острова в болотах Джинги. Что произошло на острове?»

Хельссе захрипел и снова впал в кататоническое оцепенение. Знахарь ущипнул его за нос.

Рейт спросил: «Как вы попали в Кабасас?»

Хельссе опять оцепенел. Рейт ущипнул его за нос: «Скажите, почему вы не можете ответить на эти вопросы?»

Хельссе ничего не ответил. При этом глаза его сохраняли сознательное выражение. Знахарь направил дым ему в лицо — Рейт протянул руку, чтобы ущипнуть Хельссе за нос, но заметил, что его зрачки разошлись в разные стороны. Знахарь выпрямился, начал собирать принадлежности: «Это все. Он мертв».

Рейт ошеломленно переводил взгляд со знахаря на Хельссе и обратно: «Из-за допроса?»

«Мозг пропитывается дымом. Иногда пациент выживает; точнее выражаясь — достаточно часто. Этот умер очень быстро — последние вопросы вызвали перегрузку сенсорных каналов».

Вечером стояла ясная, ветреная погода. Облачка пыли гонялись одно за другим по пустующей танцевальной площадке. В сумерках к коттеджу, арендованному Рейтом, направились несколько фигур, закутанных в серые плащи. Внутри притушили огни, завесили окна; собравшиеся говорили, понизив голос. Зарфо разложил на столе старую карту, ткнул в нее толстым черным пальцем: «Мы можем спуститься к берегу и следовать вдоль берега на юг, но это все страна ниссов. Можно поехать на восток мимо Шерфа, к озеру Фалас — долгим, кружным путем. Или двинуться прямо на юг через Затерянный округ, наверх к Инфнецу, потом вниз к Ао Хайдису — кратчайший и самый логичный маршрут».

Рейт спросил: «Нельзя ли как-нибудь достать воздушный паром?»

Бельдже, наименее воодушевленный из заговорщиков, покачал головой: «Не те пошли времена. Когда я был молод, всегда можно было нанять аэропаром — один из шести или семи, на выбор. Нынче не осталось ни одного. Цехины оскудели, воздушные паромы никому не по карману. Теперь и мы парома не найдем, хотя могли бы себе это позволить».

«Как же мы поедем?»

«До Блалага доберемся на фургоне. Там, вероятно, можно нанять какой-нибудь транспорт до Инфнеца. Потом придется идти пешком — старые дороги на юг разрушены и заброшены».