Туарег. Золотое проклятие
Шрифт:
Ты нужна мне, как вода…
Иштар сильно сжимает браслет в руках, жмурится до рези в глазах, несколько раз яростно стучит кулаками по кровати, а потом отшвыривает и книгу, и браслет от себя… Ложь… Ложь… Все это ложь… Мираж… Ее серебряный мираж… И в этот момент отчаяния ее вдруг ошпаривает другая догадка… Откуда эта книга именно в спальне? Она точно не клала ее в трюмо рядом с браслетом… И не брала из библиотеки для чтения перед сном… Все книги, в том числе по работе, она привезла в числе прочих вещей своего приданого и приказала расставить в библиотеке… Странно… Очень странно…
Глава 22
Оказывается, человека можно пытать не только физически или ментально, напрямую воздействуя на него… Одна из самых действенных, изощренных форм пыток- одиночество в затворничестве… Когда в ушах начинает звенеть от молчаливого диалога самого с собой…
На третий день, когда единственным человеком, кого видела Иштар за все время, оказалась молчаливая горничная- эфиопка, приносившая и уносившая еду, она была готова лезть на стену. Не только мозг, казалось, кипел. Она чувствовала в буквальном смысле агонию по всему своему телу- даже соприкосновение кожи с простынями жгло, не помогали ни ванная, ни душ, хоть Иштар и сидела часами под водой, смотря в одну точку.
На четвертый день еду ей принесла Рукийя- и это вселило сумрачную надежду в девушку, что, наконец-то, удастся хоть с кем-то поговорить.
–Что происходит? Где Луэй?-спрашивала она, в буквальном смысле вцепившись в рукав испуганной помощницы.
–Не велено с Вами говорить, Ваше высочество… Простите,– отнекивалась та, но Иштар точно знала характер помощницы, она умела ее подавлять. Это сейчас и делала, давя своей настырностью.
–Прошу меня, скажи… Я с ума схожу… Что тебе известно, Рукийя? Где брат Луэйя?
–Я ничего не знаю,– пыталась увернуться от разговора девушка,-Господина нет уже третий день… Простите…
Иштар заплакала. В очередной раз, хоть сейчас эти слезы были наполнены другими эмоциями- самыми пораженческими… Это были слезы обиды, отчаяния, слабости… Такие бывают у маленьких детей, сильно расстроенных… Руки опускались… Если он решил обречь ее на заключение в четырех стенах, она сойдет с ума… Уже начала сходить… Не зря карцер и камера-одиночка усмиряют нрав даже самых строптивых узников…
–Не стоит плакать, госпожа…– вдруг сжалилась Рукийя, заговорив тихим, вкрадчивым голосом, – Вы, должно быть, оступились, раз наказаны, но… Господин любит Вас… Я точно знаю… Он очень сильно был расстроен в тот день, когда покинул Вашу комнату… Думаю, рано или поздно он сжалится над Вами и Вы снова сможете вернуть его расположение…
От этих слов хотелось выть еще больше… Но Иштар нашла в себе последние силы утереть нос и попытаться вывести сжалившуюся помощницу на дальнейший разговор.
–Рукийя, если я попрошу тебя позвонить моим родителям, ты это сделаешь? Они волнуются, наверняка… -спрашивает, утирая нос.
–Нет, простите,– честный ответ уже в дверях,– с этим вопросом лучше к господину Луэйю…
–А если попрошу связаться с королем? Мне нужно переговорить с Кадафом…
–Это тоже исключено… И даже с госпожой Ваад… Его высочество Луэй отдал четкие указания… Что-то еще?-дежурно спрашивает она. Пытается снова вернуть их диалог в нейтральное русло, где она безэмоциональный свидетель.
– Афину кормят?-спрашивает Иштар, прикрывая глаза. Бедный зверь… Он ведь не виноват во всем этом… Не должен страдать…
–Афина очень по Вам скучает…– отвечает та,– возьмите себя в руки, госпожа… Все будет хорошо… Надо только потерпеть…
Снова уходит, хлопнув дверью и щелкнув повернувшимся в замочной скважине ключом…
Надо только потерпеть… Не этот ли лозунг произносят все женщины ее масти во всех жизненных ситуациях? Терпение… Вот единственный их спутник по жизни…
На удивление, хоть визит Рукийи и не дал никаких результатов, ей стало несколько легче. Какое все-таки магическое свойство имел разговор- просто возможность обменяться парой слов с человеком… Наверное, это позволяло почувствовать себя живой… А еще она ждала… Он придет, просто прощупывает почву… Луэй не зря прислал к ней помощницу, человека из ближнего круга, он хотел узнать о ее поведении, настроении, состоянии… Все это плохо знакомой чернавке Иштар вряд ли бы продемонстрировала, в отличие от приближенной…
Его появление не заставило себя долго ждать… Он действительно появился в тот же вечер во дворце, вот только… не один…
Иштар проснулась от уже знакомого копошения во дворе. Посмотрела в окно, не включая свет. Все, как в тот день, когда они только поженились. Заведенная машина с открытыми дверьми, снование слуг… Лямис, выходящая со стороны пассажирского сидения. Луэй рядом. На этот раз, когда он поднял глаза на ее окна и долго смотрел, Иштар не стала отбегать и прятаться. Она стояла в кромешной темноте и смотрела на мужчину напротив. Красивого, статного, властного… Такого, каким был ее отец, брат, дядя… Все мужчины ее окружения- наделенные с детства властью и аурой победителя- были такими… Способными сразить женщину своей харизмой, свести с ума опытом, подавить положением… Этот мужчина напротив был таким же… Тысячи лучших красавиц всех происхождений и достатка отдали бы все, чтобы быть рядом… А ее сердце молчало… Она могла бесконечное количество раз прокручивать в голове мысли о том, что Белькасем предал, что его любовь оказалась фальшивкой… Что он просто таким образом решил поиграться с семейкой, которую винил в гибели матери… Но… Это не имело сейчас для нее значения… Этот факт все равно не заставлял ее по-другому смотреть на своего мужа…
Иштар не спала… Просто не могла даже глаза прикрыть… Потому что боялась, что он придет, но этого не произошло… Луэй провел ночь с Лямис… Она знала это не только, исходя из логики событий, она слышала, что они где-то рядом, в одной из соседних спален. Нарочно или просто не пытаясь конспирироваться, они долго и громко занимались сексом. Но это тоже совершенно никак не отдавалась в сердце Иштар… Оно было глухо на эмоции… Мертво…
Потом он все-таки пришел… С утра… Сам принес девушке завтрак, заставив ее растерянно подскочить с кровати.
–Как дела?-бодрый приветливый голос, словно ничего ужасного между ними не происходило.
Иштар молчала, настороженно всматриваясь в мужчину напротив.
Он подошел, тронул ее лоб манерно.
–Ты бледна, каткута… Не приболела? По утрам не тошнит? Может ты беременна? Ах, да, я забыл… Ты же пьешь таблетки…– он здесь, чтобы продолжать ее жалить. Надежды на то, что он смягчится и начнет конструктивный диалог, не было…
–Луэй, я хочу поговорить со своими родителями… Ты не имеешь права лишать меня этого. Они волнуются…