Чтение онлайн

– Цель поездки в страну Турция? Сколько денег с собой везете? Предупреждены ли об ответственности, ну и т.д.

Мы вроде уже давно открытая страна, но подобных вопросов избежать не удалось. И вот, мы наконец в зале ожидания. Удобные мягкие стулья, много различных кафешек, запах кофе и ванили. Решено было немного взбодриться. Олег попросил пирожное, Костя кофе и бутерброд. А я…Мне захотелось бокал шампанского. Знаю, что это конечно немного по «буржуйски», но как же захотелось. Мы мирно сидели в кафе, пили кофе и мечтали наконец взлететь. Хлопок, вскрик, рвотная икота. Все в одно мгновение, у меня за спиной. Повернулась. Маленькую девочку тошнило в пакет, который держала перепуганная мама. Глаза ее были на мокром месте, и она испуганно озиралась по сторонам. Я вздохнула. Вот почему всегда так. Зачем мне эти неприятности? Нет блин, надо же повернуться, встать и двигать «спасать мир».

– Что случилось? Температуру мерили? Что кушали, и самое главное, где? – спросила я, попутно открывая сумку дамскую, где я, естественно, держу все лекарства мира, потому что, блин, я медик.

– Ой, мне Вас Господь послал. Спасибо Вам. Я прямо не знаю, что и делать. Два года с дочкой копили на эту поездку. Наконец свершилось. На радостях купила ей в кафе сосиску в тесте. Хотя знаете, никогда не покупаю я эти вещи в придорожных кафешках. Но она так просила, что я не стала портить ей праздник. И купила, дура. А ее полоскать уже в такси начало. Мне так страшно, доктор. Помогите пожалуйста. До взлета один час остался. Я больше не смогу накопить, получаю копейки, живем с ней вдвоем, я вдова. Как же быть? Боже… – ответила мама девочки и начала рыдать навзрыд, при этом не забывая держать пакет и гладить девочку по голове.

– Давайте для начала не будем забывать, что мы не должны впадать в панику, и думать, что нужно вызывать неотложку с реанимацией. Мы взрослые люди. Поэтому сопли утираем, и думаем только о ребенке – ответила я и начала действовать. Распорядилась о воде, приготовила шприц и ампулу, показала удостоверение врача, положила ребенка на животик и даже нашла поддержку у толпы ожидающих граждан аэропорта, которые быстро скинули пиджаки, и создали некий «топчан» для малышки. Наконец, после недолгих уговоров, укол был сделан, и она счастливая, прижалась горячей своей головкой к маминой груди. Все счастливы. Я вздохнула.

– Дорогая, объясни мне одну простую вещь. Ты уже четыре года не работаешь в больнице, а неприятности в виде «чужих» болезней, преследуют нас и по сей день. Если нет возможности расстаться с медициной, так зачем уходить было в другую сферу деятельности? И потом, ты так и не перестаешь меня удивлять. Зачем, черт возьми, ты берешь с собой ампулы и шприцы в аэропорт? Какого ляда ты не можешь никак перестать изображать из себя «гребаного белого, доброго человека», если ты рыдала у меня на плече полгода, чтобы наконец пожить счастливой, свободной жизнью вне медицины? – не сказал, а проорал мне в ухо муж.

– Костя, успокойся пожалуйста. Я ничего не могу с собой поделать. Малышке плохо. Нужно помочь. Это их единственный шанс попасть в путешествие. А отравление пройдет, а ты не ворчи – сказала я, и взяв его за руку, пошла вглубь аэропорта. Сев на стул в зале ожидания, я устало закрыла глаза. И тут…

– На посадку приглашаются пассажиры, которые летят самолетом, рейса 492 Санкт – Петербург – Турция – сказала девушка из динамика

– Ура! Наконец – то, мы так долго ждали – прокричал мой сынок, и мы двинулись стройными рядами в проход между мирами. Вот его я не люблю. Весь в фольге, с шатающимся полом, тошнотным запахом, и нехорошим болевым ощущением в животе у меня, когда я по нему прохожу. Ну не люблю я именно этот момент. Когда твердая почва аэропорта заканчивается, и начинается очень шаткая конструкция, которая приводит меня к еще более шаткой конструкции. К самолету. Прошли эту неприятность, потом встали в автобус, проехали два шага, и наконец – трап. Заходим, располагаемся, застегиваемся. И я вхожу в анабиоз. Нет, не подумайте. Я не боюсь летать. Я просто панически боюсь летать…Очень, очень, очень. Эту мою болячку знали все домочадцы. Костя молча гладил по руке, Олег предлагал конфету, жвачку, минералку, ну или закрыть глаза. А я сидела, и очень хотела, чтобы все закончилось. Мои молитвы были услышаны. Двигатель завелся, самолет поехал, потом медленно, как в моем ночном кошмаре начал подниматься вверх, и наконец, шасси подняли к днищу самолета. Все! Обратной дороги нет. Живот ходил ходуном, тошнило как в баре, после третьего стакана дерьмовой водки, и жизнь не радовала совсем. Оп – па. Опять. Рвотная икота, тихий стон мамы малышки, сквозь шум в моих ушах. Во мне проснулся медик. И страх ушел. Привычным движением ищу лекарство, подвигаю руки, ноги спящих и бодрствующих соседей по счастью, и пробираюсь к малышке.

– Ну все, я тут. Давай – ка подружка, я тебя еще разочек полечу. Что – то с первого раза ты мое лечение не восприняла всерьез. Видать таджик, который тебе твою сосиску жарил, совсем не чистый был. Чтоб у него фурункул на жопе вырос с огурец китайского сорта – проворчала я и начала медицинские процедуры. Через два часа малышка спала, мама счастливо меня обнимала, а я устало потирала свою спину, которая не хотела терпеть плохое к себе отношение. Все свершилось, и я спокойно села на свое место. Время как раз подходило к тому, чтобы увидеть огни волшебной страны, под названием Турция. Над нами простиралась бездна средиземного моря. Еще темного, потому что была ночь, но уже такого притягательного. Огромная красная фигура, в виде сердца, с надписью «I Love Turkey». И огни аэропорта. Мой живот снова сделал «пируэт», и я, сглотнув все, что в нем находилось (а там вроде ничего и не было), начала медленно считать до ста. Хлоп, шасси выпустили. Хлоп, колесики лизнули асфальт. Хлоп, самолет начал останавливать свое движение. Наконец, салон осветили яркими лампочками, мы поаплодировали пилотам и начали вставать со своих мест. Моя маленькая пациентка угостила меня своей здоровой улыбкой, я пожелала им отличного отдыха, и мы все вышли к автобусу. Подъехав к аэропорту, начали принимать чемоданы. Я внимательно смотрела по сторонам. Хотелось запомнить все, что попадалось на пути.

Выйдя из здания, мы увидели сотрудников различных тур агентств в белых униформах, которые держали таблички с напечатанными на них названий. Я увидела свое агентство, и мы пошли в сторону сотрудника.

– Здравствуйте, мы едем в отель «Зевс». Подскажите, куда нам? – спросил Костя у белого человека

– Автобус № 24 – сказал турок на чистом русском языке и рукой показал в сторону стоянки автобусов. Он улыбался так, как будто я ему сказала, что он будущий президент своей страны, ей богу. Прям счастлив был нас видеть. А уж мы как были счастливы, что наконец то сподобились посетить страну, где «пальмы шумят». Тут же нашли автобус, сели в салон, в котором вкусно пахло выпечкой и вовсю работал кондиционер. Я расслабилась, и посмотрела в окно. Горы. Боже мой. Огромные горы, которым нет конца и края. И пальмы. Огромные, как мачты на корабле. На них гроздями висели финики, и они манили взгляд всех туристов. Им был еще не сезон, и финики были оранжевые, как морковка. Но как же было красиво. Автобус тронулся. Я не выдержала. Уснула.

Меня тихонько тронули за руку. Это Костя. Я открыла глаза, оказывается мы приехали. Олег радостно ерзал на кресле, в предвкушении радостных событий, и просился на волю побыстрей. Мы сердечно отблагодарили сотрудников дороги, и пошли по дорожке к отелю.

К моей великой радости, отель не соблюдал нормы «евро» заселения, которые гласят, что нужно заезжать в номер не ранее 14.00, и буквально через тридцать минут, после бумажной волокиты и торжественного одевания «голубых» браслетов с логотипом отеля, мы наконец то оказались внутри. Когда вошли в номер, со скоростью света осмотрели апартаменты, и так же быстро, сбегав в душ, рванули в кровать. Спать хотелось неимоверно, и даже красоты, которые окружали нас со всех сторон, не смогли привлечь наше внимание. Только огромная кровать, накрытая белоснежным покрывалом, смогла нас принять как родных, и мы втроем, шикарно на ней уместившись, заснули, не долетая до подушки.

Проснулись уже в районе 18.00. Нестерпимо хотелось кушать. Олег с Костей успели разобрать чемоданы, и даже в хаотичном порядке разложить вещи в шкафы, пока я досыпала. Они возбужденно шептались, бегали по комнатам, и постоянно щелкали дверным замком на балкон. Я решила проверить, что же их так заинтересовало на этом балконе, и вышла посмотреть.

Ну конечно, ответ очевиден. Это голубая вода в бассейне. И бар…Он был внизу, прямо под нашим номером. И конечно манил огнями и разноцветными бутылочками (прямо радость для мужчин). Костя просто в диком темпе одевал плавки и шорты одновременно, нервно искал майку и подгонял Олега, который все никак не мог найти свои шлепки. Наконец все сборы были закончены, и мальчики, не забыв прихватить меня, рванули в ресторан.

В нашем отеле (согласно путеводителю) предлагалось посетить 7 ресторанов. Мы всем семейством решили, что с нас на сегодня хватит и одного. Быстро отыскав его по запаху, мы зашли внутрь. Боже… Такого изобилия еды, я, пожалуй, в своей жизни никогда не видела. Конечно, с медицинской точки зрения, мой намётанный глаз подмечал абсолютно все нюансы санитарных норм, но к счастью, их просто соблюдали как положено, и мне не к чему было придраться. Вилки и ложки, бокалы и солонки, скатерти и чехлы на стульях были абсолютно чистыми. Подошли с тарелками на столы, которые предлагали гарниры. Крышки, закрывающие горячие блюда отливались серебром, и были начищены до блеска. Я выбрала рис. Мальчики конечно захотели картофель – фри. Следующий стол – мясо. Горы огромных кусков жареного, вяленого, пареного, в соусе, без соуса – мясо. Я рыбку красненькую отведать решила, мальчики свинину под белым соусом. Следующий стол – овощи и салаты. Глаза разбегались от изобилия всевозможных блюд и кружилась голова от запахов. Наложив всего, чтобы нам хотелось попробовать, мы выбрали столик на балконе. Костя сбегал нам за коктейлями, Олегу принес сок, и как короли, мы сели трапезничать. Конечно, люди, которые всегда так ужинают, решат, что ничего особенного не происходило у меня в жизни. А я…Да, я чувствовала себя «высшим обществом». И гордилась, что моя семья может себе это позволить. Коктейль был восхитительно прохладен, рыба нежной и пряной, салат легким и ненавязчивым. Вкусно, до хруста в ушах. Я утолила голод, и мне стало любопытно посмотреть по сторонам. В ресторане все говорили на русском языке. Отовсюду были слышны тосты, поднятые бокалы отливались разными цветами радуги, в зависимости от налитых в них напитков, стучали тихо столовые приборы. Ненавязчивая музыка, которая лилась из невидимых динамиков не вызывала ничего, кроме легкого, игривого настроя на гармонию. Да, именно душевную гармонию. Теплый вечер, классическая музыка, вкусная еда, и немного алкоголя. Это все, что может, и имеет право называться «раем».

Мальчики тихонько болтали, а я…Почувствовала чей – то взгляд. Я откинулась на спинку стула, взяла свой бокал, и молча подняла его навстречу этим глазам, которые так заинтересованно на меня смотрели. Их я приметила сразу, как только мы присели за столик на балконе. Они наблюдали за мной, это чувствовалось кожей. Я изучала его, а он меня. Мой поднятый бокал он оценил, и поднял свой. Невозможно было оторвать взгляд. Строгое классическое очертание лица. Нация отсканирована. Араб. Смуглая кожа, подбородок приподнят вверх, нос с горбинкой, брови густые и иссини-черные, длинные ресницы изогнуты вверх черным веером. Огромные глаза темные (позже выяснила – зеленые). Губы полные, игриво приподняты в улыбке. Какая женщина может пройти мимо такого красавца, и, хотя бы не обернуться вслед? Да никакая. Только врушка скажет, что не повернется, чтобы насладиться этим зрелищем. А я себе никогда не вру. Начала изучать его столик. Невзрачная арабка с маленькой кудрявой девочкой в коляске сидели напротив него. Женщина была одета по-восточному. Лицо было открыто, а ноги и руки закрывала плотная ткань национального костюма. Одежда была белоснежна, из качественной ткани, отливающая перламутром. На всех кромках – одинаковый золотой узор нитками. Хиджаб из той же ткани, отделанная по краю жемчугом розового цвета. Ее пальцы были унизаны бесчисленным количеством золотых колец. Девчушка в коляске была маленькая (один годик я думаю) и очень кудрявая. Она смешно оттопыривала пальчики, и все время роняла бутылочку с молоком. Мама ее подбирала, говорила на арабском, и пыталась утихомирить непоседу. А мужчина, который так меня заинтересовал, наблюдал за своим женским батальоном строго, и по-хозяйски. Я не могла оторвать взгляд от этого столика. Мальчики мои притихли, и ждали, когда можно будет приступить к десерту. Я сказала, что очень хочу дыню и коктейль «махито», Костя изъявил желание взять тортик и коньяк, а Олег хотел много, много шоколада. Мы пошли вглубь ресторана. Я с неохотой расставалась с полюбившимся мне столиком напротив, и на прощание, пока мои шли впереди и не видели моих манипуляций, прижала руку к груди и «приветственно» наклонила голову. Араб оценил мои движения, и наклонил голову в приветствии вслед за мной. Мы улыбнулись друг другу.