Чтение онлайн

Закончив занятия, Беата уселась за компьютер на кафедре. Открыла расписание аэропорта. Прилёт. Лиссабон. Почти в девять вечера.

Надо было соображать, что приготовить на ужин. Это крайне неловкая ситуация.

Во-первых, Беата предпочла бы готовить на собственной кухне. Но Роберт так ей ничего и не рассказал, чем кончилось общение с таинственным другом и компьютерным гением по совместительству. Поэтому совершенно не ясно, можно ли ей домой и безопасно ли это. Лучше она поедет к Роберту, как условились. А значит готовить надо что-то очень простое.

Во-вторых, Беата призналась себе, что не готовила ничего сама уже приличное время. Они часто ели вне дома. А завтраки на скорую руку и закуски не считаются.

В третьих, она совсем не знала вкусов Роберта. Вдруг он что-то не ест или не любит. Помнится, подростком он ел абсолютно всё ровно до тех пор, пока еда не заканчивалась. Беата вспомнила свой странный восторг от того, что она отдала ему половину своего сладкого кренделя тогда в парке.

Ну и в четвёртых, не понятно, будет ли вообще Роберт есть. Или их покормят в полете?

Вся в этих мыслях Беата почти добралась на такси до дома Тухольского. Заметила неподалёку супермаркет. Яркая красная с чёрными пятнышками божья коровка — эмблема торговой сети, была видна с шоссе. Растерянно пошла между полками и прилавками.

— Пани ищет что-то конкретное? — обратилась к ней уютная пожилая женщина в униформе магазина. — Мне нужно приготовить на ужин что-то простое. Чтобы использовать минимум приспособлений, — вдруг доверила ей свою проблему Беата. Помощь ей, пожалуй, не помешает. — О, тогда галушки! Знаете, когда мой муж работал пилотом, я их часто готовила. Удобно. Пока он снимал форму и умывался, кидала в кипяток. И всё! — Ваш муж был пилотом? — удивилась Беата. — Да, мы поэтому сюда и переехали. Поближе к аэропорту, но очень тихо. Дайте угадаю, Ваш тоже пилот? — Точно! — Беата не смогла не улыбнуться. — Вы просто не слушали про галушки. А про пилота слушали, — поделилась своими наблюдениями пожилая пани.

Вот, оказывается, как легко её стало прочитать. Раньше она умела держать лицо. Даже в неприятных ситуациях никак не выражать своего отношения. Ни лицом, ни глазами, ни жестами.

— Пожалуй, Вы правы. Отличное решение. Значит мне нужно… — Картофель, мука, брынза, сметана, бекон, зелень, — продиктовала наизусть жена пилота, — И возьмите наш бигос. Он, конечно, не домашний. Но очень вкусный. А к галушкам отлично подойдёт.

Беата набрала всё по списку. Подошла к бутылками с вином. — К галушкам лучше пиво, — снова возникла у неё за спиной волшебная женщина, — Возьмите тёмное. Оно самое свежее. — Спасибо вам огромное! Доброго вечера. — Меня зовут пани Дорота, дорогая. Я всегда тут. Мой Владэк умер год назад. Приходите. Буду рада. — А я Беата. Спасибо вам! Я обязательно ещё зайду.

Расплатившись, Беата, нагруженная пакетами, пошла к дому. Тяжесть не чувствовала. Ноги сами несли. Открыла дом.

Осмотрел ещё раз кухню. Ничего, разберётся. Чай, не самолёт. Пиво в холодильник. Картошку на плиту. Брынзу мельчить и мешать со сметаной. Поняла, что темновато стало. Включила свет, нарывая стол и поглядывая на часы.

Свет фар на подъездой дорожке. Сердце подпрыгнуло. Прилетел.

Божья коровка — символ сети супермаркетов Biedronka (божья коровка)

Самое смешное, что в Польше есть и сеть магазинов с названием Zabka. С зелёной лягушкой на эмблеме.

Итак, галушки. Кому интересно, чем Беата кормит Роберта.

Нам понадобится:400 г картофеля (почистить)120 г мукиЩепотка соли150 г копченого бекона или грудинки (порезать кубиками)150 г брынзы (лучше овечей)100 мл сметаны

Кубики бекона подрумяниваем на сухой сковороде. В миске смешиваем брынзу со сметаной. Хорошо перемешиваем. Картофель варим, трем на терке или режем, измельчаем в блендере. К картофелю добавляем соль и муку, перемешиваем до консистенции чуть гуще домашней сметаны, если у вас есть картофельный пресс с большой дыркой.

Если же нет, то делаем тесто густым, как на пироги. Из него можно просто скатать колбаски шириной 2–3 см и порезать их на цилиндрики. Варить в большой кастрюле с подсоленной кипящей водой около 1 минуты после закипания. Достать галушки шумовкой.

Добавить галушки в брынзу со сметанойСверху посыпать кубиками бекона. Можно добавить зелень.

50.

Роберт посидел в машине ещё минуту. Понял, что Беата увидела его в окно. Вышел, помахал ей. Она улыбалась из окна. Будто солнце не закатилось на западе, а осталось здесь, в его доме.

Красицкий бы сказал: "Ты счастливчик, Тухольский, сукин ты сын! Сорвал Джек-пот!" и был бы чертовски прав.

Роберт забрал портфель из салона. Лёгкими шагами вбежал на крыльцо. Непривычно открыл дверь в наполненный светом и запахами еды дом.

Беата выбежала навстречу, на ходу снимая фартук и вытирая руки. На лбу следы муки.

— Привет! — она застыла в метре от него. Не знала, как сейчас правильно себя повести. Повиснуть на Роберте, как требовала внутренняя Бетя, или подождать его реакции, как советовала внутренняя жена посла Польской республики. Нынешняя Беата просто широко улыбалась, комкая в руках фартук.

— Привет! — Роберт увидел сомнения в её взгляде и просто сгреб Беату в охапку, — Ты освоила кухню? — он стёр кончиками пальцев муку со лба. — Она оказалась похожей на самолёт, но я, кажется, справилась, — снова улыбнулась Беата, — Будешь галушки на ужин?

Роберт оторвал ее от себя, оглядел восторженно с головы до ног. Никогда и никто в его долбаной жизни не спрашивал Роберта Тухольского, что он хочет на ужин. Вообще. Ни разу. Не спрашивали даже, голоден ли он.

Стюардессы знали, что если в обеде курица или рыба, командир будет курицу. Если курица или мясо, то мясо.

А сейчас перепачканая мукой Беата интересовалась, будет ли он галушки, которые она своими руками приготовила. — И пиво. Тёмное. Мне сказали, оно самое лучшее к галушкам. Будешь? — снова спросила Беата.

Она не знала, как реагировать. Роберт не хочет есть? Не любит пиво? Потому что взгляд, которым на неё смотрел сейчас Тухольский, Беата не могла перевести на человеческий язык.

— Я буду. Галушки, пиво и всё, что ты предложишь, — отмер наконец Роберт. — Тогда я накрываю и жду тебя.

Роберт ел. Оторваться было нереально. Во-первых, вкусно. Да что там, умопомрачительно вкусно. Во-вторых, он тянул время ужина. И даже если это последнее, что с ним случится в жизни, он счастливчик.

— Как Лиссабон? — Там реконструкция аэропорта. Черт ногу поломает, пока найдёшь временные выходы, — принялся рассказывать Роберт, — Зато я успел в Дьюти фри.

Это тоже впервые. Рассказывать кому-то о работе. Откровенно. Как есть. Люди ведь видят лишь красивые картинки. Да парадную сторону их работы, которая начинается на самом деле задолго до того, как пассажиры войдут в самолёт, и заканчивается тоже не сразу после выхода последнего члена экипажа из машины.