Чтение онлайн

Утром даже чашка кофе не влезла в Беату. Заседание кафедры в полдень. До этого нужно, наверное, до врача добраться. Благо, университетская клиника обслуживала преподавателей.

Молодая доктор общей практики внимательно выслушала жалобы.

Беата подумала, что вот и наступило то время, когда толковые специалисты начинают гордиться ей в дети.

Врач задавала обычные вопросы. Про аллергию, хронические и перенесеные заболевания. Цикл, даты, продолжительность.

— Пани Зимовская, давайте мы всё-таки УЗИ сделаем. Есть одна мысль. — Зачем УЗИ? Врач мягко за локоть подвела её к кушетке. — Я совсем не уверена. И понимаю, что в Вашем возрасте….Ой, простите. Не поймите неправильно. — Доктор, говорите толком, — бледная Беата плюхнулась на кушетку, голова соображала очень медленно. — Вот давайте я УЗИ сделаю. Если ошиблась, скажу. — А если не ошиблись? — Тоже скажу. Обязательно, — светло улыбнулась доктор.

Несколько секунд на работу датчика. — Посмотрите на экран? — Что там? Опухоль? Доктор по-девичьи хихикнула. — Нет. Вы беременны. Недели четыре или пять. Я сейчас напечатаю снимок. И дам направления на анализы. Прямо сейчас всё и сдадите, раз не завтракали. И витамины выпишу. — Стоп.!Доктор! Стоп, — Беата схватила её за запястье, — Я что? — у Беаты поплыло перед глазами. Почему-то вспомнилось, как Роберт сказал: "Надеюсь, детей у меня нет".

Беата рухнула на кушетку, закрыла глаза. Слышно было, как засуетилась врач, через полминуты Беате под нос сунули нашатырь. Она открыла глаза и замотала головой. — Доктор, мне сорок два года… — Сорок один, пани Беата, не прибавляйте себе, — доктор взяла её за руку, — Вы родите прекрасного ребёнка. Всё будет хорошо. — У Вас есть дети? — Беата подняла на доктора глаза. — Да, есть. Сын. Ему почти семь. Я на первом курсе родила. — Есть фото? Как его зовут? Доктор отошла к столу, принесла фотографию серьёзного сероглазого парня без первых двух зубов. — Лешек. — Ккккак? — Лехослав. В честь моего папы. — Замечательный малыш, — прошептала Беата.

Зажав все направления и документы в руке, она вышла в коридор. Сил почти не осталось. Прислонилась затылком к стене. Закрыла глаза. А когда открыла, перед ней стояла Ирма. Беата только и успела, что перевернуть документы. — Что случилось? Тебе не хорошо? — Привет! А ты как тут? Я просто зашла давление померить. На погоду реагирую. Вот, говорят, кровь надо сдать, — Беата была не готова делиться новостями даже с лучшей подругой.

Ирма Войцеховская ни слова ей не сказала о том, что увидела. Мать четверых детей, она могла отличить снимок УЗИ при беременности от всех остальных медицинских бумаг, даже если видела его долю секунды. Она молча сунула Беате яблоко. — После анализов съешь. Мои из предгорий прислали целый ящик. Домашние.

Беата выседела заседание кафедры. На ватных ногах спустилась по лестнице. Сегодня Роберт прилетал. Вот прямо сейчас уже, наверное, он сдаёт отчёт. Ей стоит поторопиться.

В голове так и не прояснилось. Сомнения грызли.

А что, если Роберт просто не хочет, чтобы у него были дети. За столько лет неужели ни одна не была от него беременна?

А что, если она не сможет доносить и родить здорового ребёнка?

А что, если с этим ребёнком что-то случится? И ещё тысяча таких "а что, если".

Она опасливо посмотрела на снимок УЗИ. Ничего не понятно. Но это фото её ребёнка. Их с Робертом. Сына Роберта Тухольского. Почему мальчика? А не понятно. Но совершенно точно.

Сегодня она не будет ничего ему говорить. Завтра утром после кофе.

Обязательно. Но не сегодня.

82.

Уже ночью Роберт получил срочный вызов в аэропорт. Поднялся, аккуратно переложив Беату со своего плеча на подушку. Хорошо, что она не проснулась. Оставил записку: "Жабка, не волнуйся. Срочно вызвали. Буду, как смогу. Целую." и пририсовал букетик.

Выбежал в ночь к машине. Пока грел, почистил. Прислушался, как обычно, к ощущениям. Ничего хорошего. Просто так вызывать, не рассказывая подробности, не станут. Что-то там серьёзное. Даже дня отдохнуть не дали.

Начальство в комнате для брифингов выглядело гостями. В углу у карты топтались военные.

Руководителя полётов будто переехали катком. С красными глазами он всматривался в монитор, остервенело щелкая мышью. — Тухольский, ну наконец-то! — Когда мне так радо начальство, я даже не знаю, как реагировать. — Роберт, не до шуток. — Я уж понял, — Тухольский кивнул в строну военных, — Что стряслось? — Сейчас они сами тебе объяснят, — руководитель полётов махнул рукой авиационном офицерам, — Господа! Наш лётчик приехал.

В подошедшем военном Роберт почти сразу узнал однокурсника Антона Вайду. Они обнялись. — Хорошо, что это ты, легче будет объяснять, — обрадовался тот. — Выкладывай. Не тяни. — Пошли к карте. Смотри, вот тут, — и Вайда ткнул пальцем куда-то в центр Африканского континента, работают наши спецы. Там шахты какие-то. Польская фирма выиграла тендер на поставку и монтаж оборудования. Контракты у работяг были на 3 года. Вертолетчики, водители, монтажники. Кто-то даже с семьями. Кроме поляков есть украинцы и русские. Дорогу там стоили. — Сколько их там? — Человек семьдесят. Там неделю назад был военный переворот. Всех иностранцев загнали в здание аэропорта. Держат под прицелами. Искали военных среди них. Мы двое суток пытались добиться разрешения на военный транспортник. — Какая там полоса? Вайда протянул Тухольскому планшет с данными.

— Какой, к бесу, транспортник? Он там затормозить не сможет. — Не бомбардировщиком же мне людей вывозить! Военный самолёт они не разрешили. Только гражданский. Наших пилотов я, понятно, за штурвал не посажу. Я просил найти гражданских с военным опытом. А ты из всех единственный, кто ещё и в Африке работал.

— Томаш, — Тухольский обернулся к руководителю полётов, — вторым пилотом тогда Новатны вызывай. Этот парень тоже бывший военный. Надёжный, как скала. И допуски у него сейчас лучшие, — пояснил для Вайды. — Едет уже. Но Войцеховский сказал, что он тебя одного не пустит, — отозвался из своего угла Томаш. — И Марк здесь? — Он сидит с личными делами бортпроводников. Ищем, кого отправить. — Антон, сколько человек экипаж разрешили? — Шесть. — Ого, щедро. Раненые там есть? Груз? — Груза не должно быть. Вещи личные только. Про раненых не знаю. Люди напуганы. Мне дали поговорить с инженером. У него жена там беременная. — Ох, ты ж… Значит нужны с медицинской подготовкой. Мало ли что. И только мужчины. Жилеты дайте по размеру, чтоб под рубашку спрятать. И запасных. — Сделаю.

Роберт набирал номер Марка. Но тот уже заходил в дверь. — Роберт, с глазу на глаз, — вытащил друга в узкий коридорчик. — Выбрал, кто полетит? Врач среди них хоть один есть? — Я тебя одного не пущу. Ирма полетит с нами. У неё медицинский диплом. — Войцеховский, ты в уме? — Роберт прижал Марка, не уступающего ему габаритами, к стене, — Не смей! У тебя четверо! На борту ноги твоей не будет! Понял? — У Новатны допуски хуже, чем у меня. — Ему двадцать восемь. Он не женат и детей у него нет. Он военный лётчик. Я всё сказал. Роберт выпустил из рук лацканы форменного кителя Марка. — Попроси Ирму за Беатой пригдядеть. И соврите ей что-нибудь про замену борта, погоду или ремонт. Сами придумайте. Я жду четыре личных дела бортпроводников через десять минут. — Скажи, чтоб дозаправляли в гражданском порту. А то отследят тебя. Проблемы будут, — сказал Марк, обняв друга. — Скажу. Спасибо. Увидимся скоро. Иди уже, — и Тухольский открыл дверь в комнату брифингов.

Вернулся к карте. — Антон, где дозаправка? — В Стамбуле. На авиабазе. — Проси на Ататюрке. Чтоб без подозрений. — Принято.

Ирма металась по комнате бортпроводников. Не согласится Тухольский взять её. Может хоть Марка возьмёт. Лучше него никто не справится. Муж появился быстрее, чем она ожидала. — Ну? — Ирма кинулась к нему. — Что? Новатны летит. И у меня десять минут, чтобы выбрать четырёх парней. Лучше с медицинской подготовкой. — Так ведь я могу. — Он тебя тоже не взял, — Марк взял жену за плечи, — Помоги мне быстро выбрать.

Войцеховские веером разложили карточки бортпроводников. Ирма за тридцать секунд из тридцати семи человек выбрала десять. Потом просмотрела ещё раз. И твёрдой рукой отложила пять в сторону. — Вызывай этих. Пятый про запас. Всех знаю лично. Марк уже набирал руководителя полётов и диктовал пять фамилий.

— Надеюсь, ты не проболтался? А то я тебе этого никогда не прощу! Не хватало ещё, чтобы Тухольский в полете думал об этом! — Хватило ума. Он просил приглядеть за Беатой. Она сама, видимо, ему не сказала ничего. Наврать что-то про замену борта и ремонт. Что делать будем? — Что-что…. Врать будем, Марек. Бессовестно врать, — Ирма приложила ладони к пылающим щекам, пытаясь собраться.