Тульский – Токарев (Том 2)
Шрифт:
– Андрей, не сходи с ума… Спасибо, конечно… Но это все… Только хуже будет всем… Посижу я малеха. Устал я, брат, хоть отосплюсь… Ты за Артемом присмотри и за моей шантрапой…
– Сделаю, Вася, не переживай… Я знал, что ты откажешься, потому с ИВС и «Крестами» договорился – там все будет красиво. В «Крестах» тебя опер встретит – Юра Клеменко – он верный человек, сразу даст позвонить…
– Ладно, пошел я…
– Держись, Вася. Трубку кому-нибудь из ребят отдай…
Пока один из оперов о чем-то еще говорил с Богуславским, Артем подскочил к отцу и обнял его:
– Папа! Папочка…
– Тем, ты что… перестань. Взрослый же мужик. Все нормально будет. Сынок… Ты, главное, держись.
– Да…
– Сынок… Это – он. Больше некому. Я бы в такое никогда не поверил, но это – он. Усенковский источник…
– Да.
– Дожмите его. Это и мой шанс, и вообще… он не уймется… Дожмите выродка…
– Да. Папа!!!
– Все. Я пошел. Пока.
Перед тем как исчезнуть во внутренних дворах Каляева, отец еще раз обернулся и вскинул кулак в немодном приветствии «Рот Фронта»… Артем побежал к метро. Ему нужно было как можно быстрее увидеть Артура.
5–6 июня 1990 г.
Ленинград, В. О.
…Когда Василия Павловича повезли на Каляева, Тульский сидел за своим столом в кабинете и работал с раскачивавшимся перед ним на стуле молодым воришкой по прозвищу Песня. А что делать! Несмотря на все потрясения, уголовный элемент не перестал тревожить честных граждан – а те, в свою очередь, – сотрудников милиции. Да и вообще – чем охать бестолково, лучше попытаться что-то полезное сделать – в таком примерно духе рыкнул Боцман на оперов и всех разогнал по норам работать.
Итак, Песня качался на стуле, таращил глаза с поволокой после гульбы и разыгрывал из себя бывалого. Его случайно задержали постовые при продаже телефона на Андреевском рынке. Телефон был модный – с АОНом, с дисплея которого, правда, все цифры исчезали тотчас после снятия трубки. Артур про АОНы слышал, но видел такой аппарат в руках впервые. Он повертел телефон и хмыкнул:
– «Какой я был тогда дурак – надел ворованный пиджак»… Так, Песня?!
– Командир… – проникновенно обратился к Тульскому воришка, прижимая руки к груди, дабы подчеркнуть свою искренность.
– Командиры все в «Крестах», – обрезал его хмуро Артур.
– Начальник! – опомнился Песня, но снова не угадал:
– Начальники на зоне.
Воришка неуверенно ухмыльнулся:
– Так и что?.. По фамилии, что ли?
– Фамилии в картотеках…
Песня развел руками:
– Тогда сдаюсь.
Тульский наклонился к нему через стол:
– Я есть самый главный оперуполномоченный на данный отрезок твоей жизни – фирштейн?
– Яволь!
– Так откуда, говоришь, аппаратик?
У жулика забегали глазки:
– Позавчерась… у Верки с 5-й линии… ну, ты знаешь… бухали, так я за добавкой побежал и в кустах нашел.
Артур откинулся на спинку стула и лениво спросил:
– А че побежал-то… шестеришь?
– При чем тут!.. – возмущенно вскинулся Песня, но Тульский ударил ладонью по столу:
– А при том! Кто еще был из жуликов?
– А я упомню?!
– Сейчас по ебалу получишь – для проверки памяти!
– Да какая разница?!
– А такая!!! Ну-ка, сядь, как положено! Чего жопой вихляешь? Что ты строишь из себя?! Блаткомитет кончился!!! Неувязочка: телефон ушел из магазина сегодня ночью – и с товаром, между прочим, – на кругленькую сумму… Сейчас поеду к Верке остальное выгребать! Или не у нее был?!
– Да не помню я!
Артур выскочил из-за стола и сел на него же напротив задержанного:
– Что-что?
– Не скажу я! – решительно и хмуро тряхнул головой Песня.
Тульский засопел:
– Ой-ей-ей… Вы хочете песен – их есть у меня! Руки в гору!!!
Артур вытащил наручники, завел руки воришки назад и защелкнул браслеты:
– Полегчало?
– Знакомые ощущения…
– Что навевают?
– ДОПР не тюрьма – не горюй, товарищ… Телефон-то не рабочий… За что побрал, начальник, отпусти!
– Не рабочий, говоришь, – хмыкнул Тульский. – Нет проблем! Проводим следственный эксперимент?
Артур начал возиться, подключая аппарат к телефонному разъему и электрической розетке, и Песня задергался:
– Да какая разница – работает – не работает!
В этот самый момент аппарат издал странный зуммер.
– Во! – обрадовался опер, снимая трубку. – А ты мне мычал… Слушаю, контр-адмирал Тульский, докладывайте кратко!
После короткого молчания в трубке раздался вкрадчивый голос:
– Как самочувствие, Тульский?
– Нормально, – нетерпеливо отозвался Артур. – С кем говорю?
– С ужасом своим… Как Токаревы поживают? Не дует ли в камере?
Тульский остолбенел, но только на секунду – в следующее мгновение его словно подбросило:
– Ах ты, уебок! Кто ты? Назовись, мразь! Я приду к тебе в гости и все расскажу. Все-все. И отсосать дам!!! Назовись!
В трубке зашелестел смешок:
– Ты и на радио выступал, обещался ко мне в гости зайти… Да боюсь – не судьба тебе… Я сам к тебе приду. Потом. Когда не лень будет. Ухо тебе надрежу, так – для смеха…
Артура всего колотило, у него тряслась рука, которой он сжимал телефонную трубку:
– Ты, выблядок! Ты у меня во всем чистосердечно… Слышишь? Я тебя кастрирую, чтобы ты…
Невидимка мягко, можно даже сказать, интеллигентно, перебил его:
– Ну, пока-то в евнухах ты, вместе с уркой своим милицейским… Кстати, – и вора твоего… как его – Варшава, кажется… Огорчат скоро. Ссученный он – такое есть мнение… А до меня ты никогда не доберешься. Ты рыбы больше ешь. Говорят – для мозгов полезно. Многие верят. Гудбай. Жди меня всегда…
Мембрана запиликала короткими гудками, и Тульский, весь в испарине, жахнул трубкой об аппарат, едва не разбив его:
– А-а-а-!!! Пидорюга неотьебанный!!!
Дикий взгляд Артура натолкнулся на притихшего Песню:
– Чего зыришь?! Глаз выпью!!!
Воришка дернулся, будучи жестко схваченным за грудки, но успел просипеть:
– Гражданин опер Тульский! Можно совет?
– Ну?!
– Так ведь – АОН же сработал?
– И? – не соображая замотал головой Артур.
– Номер телефона… по телефону – в адрес, там ваша драма… А на меня чего ж время тратить, когда тут такая делюга серьезная…