Чтение онлайн

Размышления Артура прервали появление Валерия Михайловича. Он был в костюме с галстуком, от него густо пахло одеколоном, впечатление он производил бодрого, хорошо выспавшегося человека.

— Здравия желаю, товарищ майор!

Усенков улыбнулся:

— Артур, если не ошибаюсь?.. Зачем же так-официально? Можно просто — Валерий Михайлович. Я ведь тебя помню — по шестнадцатому. Ты правда, только пришел, а я уже уходил, пересекались мало. Но помню. Так о чем ты хотел мне поведать?

Тульский кивнул, сглотнул ком в горле. Они как раз подошли к свободной лавочке, и Усенков сделал приглашающий жест, легко и вольготно усаживаясь.

Артур притулился на краешке и после короткой паузы начал:

— Валерий Михайлович… Раз вы начинали в шестнадцатом и хорошо знаете Токарева… Я не буду говорить, чего он мог и чего не мог…

— Действительно, не стоит — усмехнулся Усенков и махнул рукой. — Тем более что я располагаю достаточно полной информацией… Он, конечно, толковый сотрудник, но давно уже переступил красную черту… Сейчас вот целую какую-то неформальную милицейскую команду вокруг себя сколотил… Ты об этом слышал?

— Слышал, — сказал Тульский, чувствуя тоску. — Слышал… Валерий Михайлович, дело в том, что… Я имею все основания полагать, что человек, указавший вам место, где в комнате Токаревых находились деньги — именно он и совершил целый ряд преступлений… Это крайне опасный человек. Он убил Ужинского и не только его… Я… Я прошу вас назвать мне его имя. Он звонил мне вчера из вашего отдела.

Если бы Артур наблюдал за Усенковым со стороны — он, может быть, рассмеялся от того, как стремительно менялось выражение лица Валерия Михайловича: от спокойной, чуть снисходительной уверенности до тревожного недоумения. Но Тульский непосредственно участвовал в процессе общения и поэтому не мог испытывать никаких эстетических эмоций. Артур чувствовал мандраж, как перед неизбежной дракой.

Усенков шумно выдохнул и наконец, начал реагировать:

— Вы, Тульский, по-моему, не в своем уме… Видимо, я изначально вас не так понял… Хотя можно сказать и по-другому: вы намеренно ввели меня в заблуждение. Вам, наверное, кажется, что с инспекцией по личному составу можно шутки шутить…

Валерий Михайлович перешел на «вы», а Тульский, наоборот, «тыкнул» ему, сокращая психологическую дистанцию:

— Слушай, Усенков! Забудь ты хоть на минуту свою инспекцию! Вспомни: ты же опером был! Что ты мне гонишь про шутки?! Шутки кончились!

Лицо Валерия Михайловича начало покрываться красными пятнами:

— Послушайте, Тульский! Шутки действительно кончились! Вы что, пьяны?! Этот разговор нам придется продолжить в другом месте!

Усенков сделал попытку встать, но Артур, грубо дернув за лацкан безукоризненно отглаженного пиджака, швырнул его обратно на скамейку:

— Сиди! Здесь и продолжим и закончим! Быстро его данные!!!

Видимо, Валерий Михайлович заметил искорки безумия в глазах Тульского, потому что в его голосе проклюнулся страх:

— Тульский! Вы с ума… Это же процессуальные вещи!

Артур оскалился:

— Что?! Ты мне еще про юриспруденцию загни! Данные!!!

Левым локтем Тульский поджал горло Усенкова, а правой рукой потянул ствол «тэтэхи» из-за пояса. Валерий Михайлович моментально взопрел, хотя на улице было не так жарко. Увидев ствол, Усенков замотал головой и лепетнул что-то невнятное:

— Тульский! Я разберусь, поверьте, но сказать… Остановитесь! Вы вслед за Токаревым…

— Я тебя завалю, его разрежу на части и съем, а уж потом меня в товарный и на восток! — не дал ему договорить Артур. — Только я выйду! Не скоро — но выйду! А ты из гроба не встанешь! Данные!!!

Тульский положил ствол «тэтэхи» на голову Усенкова по виску справа:

— В кино считают до трех. Раз!!!!

Артур нажал на спуск, предварительно отвернув лицо. Пуля ушла в землю за лавочкой, взметнув характерный «фонтанчик». Закричали какие-то женщины — в садике горожане любили выгуливать детей.

Пороховые газы обожгли кожу под волосами на голове Усенкова. В ушах Валерия Михайловича бились какие-то колокола, мешавшие слышать крики прохожих и свой собственный прерывающийся голос:

— Лопахин Андрей Сергеевич, Рылеева, шесть-десять… Видел паспорт. Опрошен.

— Возраст!!!

— 28.06.1968, уроженец Ленинграда…

— Вишь, как вспомнил! — похвалил Усенкова Артур, рывком поднимая его со скамейки. К ним уже подбегал Артем. Вдвоем они быстро доволокли контуженного Валерия Михайловича до «девятки» — перед тем как запихнуть его внутрь, Артем напялил ему на глаза лыжную вязаную шапочку.

— Все, Усенков! — выдохнул Артур. — Вот мы и закончили… Потом продолжим. Завтра ты пойдешь заявления писать и в министерство звонить… Завтра нас сажать будешь! А сейчас немного с хорошимии людьми покатаешься, в гости куда-нибудь заедете… Тебе ничего не сделают, если не будешь орать и дергаться! Нам чуток времени нужно. Так что ты уж потерпи и не верещи. Хорошо?!

— Хо-орошо, — запинаясь, откликнулся Валерий Михайлович, исчезая в темном нутре «девятки», из которой вылез Шатов. Выражение лица у Юры было совершенно охреневшим:

— Ну, пацаны, у вас и «темка»… Отсрочкой приговора не пахнет! Артем, и это называется «Ребята, не тащите меня в криминал»?

Артем только головой помотал:

— Выручайте, пацаны! Повозитесь с ним хотя бы до ночи… Край, как нужно, сочтемся потом… Паша, дай ключи от своего «зубила» — до завтра.

Сидевший в «девятке» Паша-Лихо молча выдал Токареву ключи от своей «восьмерки», пояснив, что притулил ее неподалеку на улице Чайковского.

Оставив «братву» в легкой растерянности и с Усенковым, друзья рванули за машиной. За руль сел Тульский — у него не было водительских прав, но зато имелись еще пока милицейские корочки, заменявшие любые другие документы. А водить Артур умел — правда, правил не знал… Нарушая все, что только можно, «восьмерка» рванула на Рылеева. По дороге Артур поделился полученной информацией, и Артем с сомнением покачал головой:

— Что-то тут не так… Не стал бы Невидимка так своим паспортом светить…

Тульский ничего не ответил. Он думал о том, что только что совершил поступок, необратимо меняющий всю его жизнь. Артур ни о чем не жалел, просто он прислушивался к новым ощущениям — нарушать закон ему приходилось и раньше, мягко говоря, неоднократно, но впервые он на своей шкуре почувствовал, что означает выражение сжечь мосты за спиной!.. Как ни странно — тоски не было. Был злой кураж, азарт и неописуемое ощущение воли — словно он один оказался в бескрайней степи, изрытой копытами лихих коней…