Чтение онлайн

Агена обернулась в момент, когда он полез в карман за свёртком, и они неловко стукнулись лбами, тут же засмеявшись.

— На, держи, я сражался с торговкой в тяжёлом бою за них, — Тумун протянул ей бумажный свёрток.

Она взяла его своими по-прежнему дрожащими руками — то ли от волнения, то ли от холода — и начала аккуратно разворачивать. В момент, когда в лунном свете блеснули камушки серёжек, она ахнула, едва не выронив их на землю.

— Мун, они, должно быть, стоили тебе целое состояние!

— Вовсе нет, — он не смог сдержать широкой улыбки.

— Я не могу их принять, ты что…

— И куда мне их девать тогда, по-твоему?

— Подари тётушке Велене, ей по статусу положено драгоценности носить!

— Ну, уж нет! — громко возразил колдун, — Я выбирал их специально для тебя, значит и носить тебе, — увидев, что она снова хочет возразить, он закрыл ей рот ладонью, — и ты не будешь даже на секунду задумываться о том, сколько они стоят.

По тому, как смягчился взгляд Агены, он понял, что она капитулировала, и опустил руку, как вдруг она выдала:

— Тогда этот перстень точно твой! — она схватила его левую руку и надела кольцо на средний палец, — Вот так вот!

В ту секунду она выглядела очень гордой за себя. Настолько, что у Тумуна даже язык не повернулся возразить.

— Давай помогу серёжки надеть, — предложил он.

— Мои старые надо разгибать, тут инструмент нужен, — покачала она головой, продолжая разглядывать подарок. Мутные на первый взгляд невзрачные камушки в серебряной оправе переливались золотом и лазурью, когда на них попадал свет.

— Да зачем инструмент? Медь мягкая же, да гнутая от времени, давай, я попробую.

Подумав с секунду, она всё-таки повернула к другу своё правое ухо. Он оказался прав, тонкое колечко мигом разошлось, стоило только приложить минимальное усилие. Надев новую блестящую серьгу, Агена тут же ярко заулыбалась:

— Тяжёленькая, давай вторую тоже разогни! — и повернулась левым боком.

Агена выглядела самой счастливой на свете, и как же ей шли эти серьги! Тумун был так горд собой, что готов был ещё хоть десять раз поспорить с женщиной-торговкой у всех на виду.

— Ты теперь как самая настоящая царевна, — сказал колдун, и Агена тут же выпрямилась.

— А может я и есть настоящая царевна? Своих мамку с папкой я не знаю, но слышала, что государи Земель Самоцветов все такие же рыжие, как и я!

— Царевны не бывают ведьмами, — посмеялся Тумун, — и я очень рад, что ты ведьма, а не царевна, потому что с царевнами простым колдунам, как я, дружить нельзя.

— Я бы с тобой дружила, даже если бы была царевной. И ты не простой колдун, а самый-самый лучший, слышишь?

— О, я польщён, Ваше царейшество, — Тумун шутливо склонил голову и получил кулаком в плечо.

— Так уж и быть, прощаю, — великодушно ответила Агена, сверкнув голубым сиянием в ушах.

Колдун поднялся с земли, отряхивая штаны от сухих еловых иголок и протянул руку ведьме.

— Пойдём, надо вернуть тебя домой, пока тётушка Велена не сошла с ума от беспокойства.

Агена тяжело вздохнула, предвкушая длинную гневную речь от старой ведьмы, но, смирившись, подала руку в ответ.

— Пойдём.

Глава 8

— Ваше превосходительство, вы думаете, уже пора действовать? — мутноглазого мужичка пронзил холодный взгляд.

— Я и без того слишком долго медлил, — стальной тон заставлял тени в углах ночной комнаты трястись от страха.

— Н-но как же девчонка?

— А что с ней? — бархат дорогого кафтана заструился светом, льющимся в дом из открытого настежь окна.

— Что если этот щенок ей всё рассказал?

Мужчина рассмеялся и подошёл к большой кровати.

— Поверь мне, если бы он рассказал, я был бы уже дважды мёртв, — он едва коснулся лежащего холодной рукой и тут же одёрнул её, — к тому же, я не считаю его настолько умным, чтобы он был в состоянии сложить два и два.

— Ваше превосходительство, — несмело обратился скрипучий голосок, — ваше превосходительство, не слишком ли вы резки? — мужичок говорил это, не поднимая головы и не разгибая спину.

Мужчина запахнул балдахин чужой постели и отошёл от неё.

— Поздно думать о таких пустяках. — расстегнув верхнюю пуговицу из серебра, он направился к двери, кинув помощнику, — буди слуг, пусть знают, что их светлейшество отошёл на Тот берег.

…

Тумун резко вскочил и чуть не свалился с кровати — в дверь неистово ломились и кричали люди.

— Спит, пока у нас такое творится?!

— Что он ещё задумал? Это точно его рук дело!!

— Правильно говорили, у них давняя ссора была, вот и расквитался!

— Как у него только рука поднялась?!

Колдун поднялся с кровати, глотнул воды, чтобы смочить саднящее горло и, как был — босой и растрёпанный, открыл тяжёлую дверь.

Толпа вмиг смолкла, увидев его: сведённые над пронзительными серыми глазами брови, крепко сжатые кулаки. Его по-прежнему боялись, но холодная ненависть была сильнее страха. В свете принесённых кем-то смоляных фонарей Тумун разглядел ночных гостей — около десятка, мужчины и женщины. Жители деревни, все до единого — работники дома старосты.

— Что стряслось в такой поздний час? — голос Тумуна был бесцветным и по-прежнему хриплым, но от этого не менее твёрдым.

Вместо ответа он получил надменный взгляд серебристых глаз души самого деревенского главы. Колдун ядовито усмехнулся.

«Говорил же, не больше года жить осталось», — подумал он про себя.

В толпе послышался шёпот:

— Ему что, правда смешно? Какое бесстыдство…

Тумун резко оглянулся, заставив людей замолкнуть, и вдруг увидел мелькнувшую позади толпы тень. Он вновь посмотрел на старосту — его со всех сторон обступали безликие тени.

«Так, а вот это уже проблема», — нахмурившись, подумал он про себя, но вслух спокойно произнёс:

— Возвращайтесь по домам. Закройте окна и двери, не выходите до утра, вам тут делать нечего.

Люди нехотя побрели прочь, унося с собой свет фонарей. По мере того, как живой огонь уходил прочь, тени вокруг собирались в густые толпы. Не успел Тумун сделать и шага обратно в дом, как его дёрнули за плечо, разворачивая обратно.

— Чавой-то ты нас гонишь, колдун? Аль и правда навёл проклятье на нашего старосту, и теперь замести следы хочешь? — мужчина средних лет до боли сжимал руку, со злым подозрением заглядывая в глаза.