Чтение онлайн

Надо было лишь дождаться утра.

Минуты тянулись, словно дни, а часы превращались в года. Раскачиваясь из стороны в сторону, будто в бреду, ведьма еле дождалась рассвета.

С наступлением первых лучей Солнца ветер стих, а Агена, чуть не сошедшая с ума, побежала в деревню.

Несмотря на плотную завесу серых облаков на небе, дождя не было — ни ночью, ни сейчас. Птицы, будто чувствуя что-то неладное, не смели начинать петь, встречая новое утро. Дриады погрузились в мертвенную тишину, и даже редкие звери не шуршали в кустах и траве леса.

Сбивая дыхание, Агена бежала со всех ног, подталкиваемая этой гнетущей тишиной, от которой сводило в животе и звенело в ушах.

Осталось совсем немного и она будет на месте.

Её стремительный бег постепенно превратился в торопливый шаг, который замедлялся с каждым пройденным метром — всё пошло не по плану вчера вечером.

Это было настолько очевидно, что страх сковал её целиком, сдавливая грудь, мешая делать каждый новый вдох.

В радиусе ста метров вокруг дома трава была мёртвой.

Не было ни следов драки, ни пожарища, она не была примята сапогами и не была выдернута с корнем. Цветы, трава и листья безжизненным ковром устилали все подходы к дому, на пороге которого сидел чёрный кот, будто ожидая свою хозяйку. Его лапы и морда были вымазаны в крови и ведьме было страшно даже представлять, чья она.

Не медлив больше ни секунды, Агена влетела в маленькое жилище, застав Тумуна распростёртым на полу.

— Нет-нет-нет, — она неверяще замотала головой, закрывая лицо руками, — нет, пожалуйста, о Предки, нет!

Его кудрявые волосы слиплись и теперь стали темными, как ночь, а в открытом вороте изодранной рубашки, прямо между ключицами, сияла серебром отметина кошачьей лапы. Всё его тело было изрешечено едва стянувшимися порезами, доски на полу почернели, а ткань белоснежной одежды теперь полностью пропиталась бурым.

Минувшей ночью жизнь в теле колдуна была запечатана фамильяром ведьмы, это значило, что ритуал завершился смертью, и никакого разговора с призванной душой не было.

— Нет, я не могу его потерять, только не его…

Агена тяжело упала на колени рядом с Тумуном, беспорядочно трогая его ледяные щёки, руки и волосы. Тело её забилось крупной дрожью, и она не нашла в себе силы ни на что, кроме как расплакаться, сжимая руку друга в своей и вдруг чувствуя его слабый пульс.

Глаза её широко распахнулись, она потянулась к его бледному лицу, поднося ладонь к обескровленным губам.

— Дышит… — неверяще прошептала она, — он дышит!

Агена вскочила на ноги и, минуя полуспящего от усталости Меона на пороге, побежала вглубь деревни. Колдуна следовало скорее доставить к ней домой, чтобы оказать нужную помощь.

— Откройте! Помогите! — она начала с силой стучать в двери ближайшего дома. Не услышав ответа, она ринулась к следующему, — Пожалуйста, мне нужна помощь! Тумун в беде, помогите мне!

Спустя три дома ладони её саднили и горели от непрекращающегося стука по шершавому дереву.

В четвёртом доме перед ней наконец открыли дверь. Женщина, стоявшая на пороге, выглядела заспанной — неудивительно, ведь Агена разбудила её так рано — и тут же вздрогнула, ошарашенно отходя от двери. Вид у ведьмы был самый беспорядочный: всклокоченные волосы, запачканная кровью одежда, бурые следы на щеках вперемешку со слезами, безустанно катящимися из глаз.

— Предки всемогущие, что стряслось? — возмущённо спросила хозяйка дома.

— С Тумуном беда, мне нужна помощь, пожалуйста, мне… — её грубо перебили.

— Так значит это правда. Ха! Хорошо же мы живём, ведьма не справляется со своей работой, а колдун и вовсе «в беде»!

Агена ошарашенно захлебнулась воздухом. Вдруг сердце её наполнилось гневом, брови сошлись у переносицы, и она впервые за долгое время сорвалась, позволив себе повысить голос на деревенских.

— Да как… вы… смеете?! — она отшатнулась от крыльца чужого дома, как от раскалённого железа, — Есть ли в вас человечность?! Он ради вас… жизнью рисковал! Много раз! А вы не в состоянии даже…

— Девочка! — её крик прервал мужской голос с другого конца улицы. К ней торопливым шагом направлялись кузнец — мужчина средних лет, и его сын, — Дочка, что случилось? Где помочь? — они обеспокоенно оглядели Агену с ног до головы, пытаясь разглядеть источник кровавых пятен.

Ведьма осмотрела подошедших в ответ. Женщина, фыркнув себе под нос: «бесполезная нахалка!» громко хлопнула дверью, с которой слетел, оседая на землю, жёлтый помятый талисман с защитной руной.

Агена сжала кулаки, решительно кивнув кузнецам:

— За мной.

И быстро зашагала к дому на окраине.

— Экая чудь творится, — подходя к калитке, пробормотал парень, указывая на увядшую траву вокруг.

— Страх-то какой, — кивнул в ответ кузнец, схватившись за талисман на груди. Агена узнала знакомую верёвочку — сама лично сплела сотни таких, и все пустила в работу.

— Вот сюда, скорее, — заторопилась она, вбегая в маленькую комнату, — помогите мне отнести его в мой дом, — она сложила руки в умоляющем жесте.

— В лес-то? Эка просьба, милая, так ведь далеко туда идти-то. Леший его знает, как назад ворочаться, — засомневался мужчина.

Пока ведьмой Трёх лесов была Велена, в округе царил её порядок, а вход для деревенских в леса был закрыт. Она никогда не любила людей и не понимала их, как и дядюшка Матвей, считая их глупыми и злыми. Леший по её приказу путал следы, уводя путников либо в еловую глушь, откуда не было возврата, либо выталкивал обратно к деревне, но напугавши так сильно, что те больше не осмеливались ступить даже на опушку. После её смерти, Агена уговорила Лешего не трогать людей, а детей в особенности. Пытаясь наладить тёплые отношения с жителями Трёх лесов, она сделала, вероятно, тысячу шагов навстречу им, не получив в ответ ни одного. Отдав два года на помощь деревне, сегодня она убедилась, что абсолютно всё это было зря.

Ведьма обречённо села на пол, зарываясь пальцами в копну рыжих волос.

— Как же так… — прошептала она, глядя на еле дышащего друга. Меон, вошедший вместе с кузнецами вслед за ней, уткнулся носом в её щёку, слизывая горькую слезу.

— Нам надо спасти его, иначе одна из моих жизней будет потрачена зря, — промурлыкал кот ей на ухо. Агена перевела удивлённый взгляд с жёлтых глаз фамильяра на бледное лицо друга. Выходит, Меон убежал ночью, чтобы защитить Тумуна.

— Я помогу, — вдруг отозвался младший кузнец, — я не боюсь леса. Тумун помогал мне и моему отцу, и мы ему благодарны, — замявшись на секунду, он всё же решил добавить, — несмотря на то, что в деревне его считают жестоким и ужасным, моей семье он никогда не делал зла, как и ты. — закончил он, решительно вглядываясь в ведьмино лицо.