Чтение онлайн

Но если эта древняя Тварь может поглощать чужое электричество, то значит и другие вампиры это могут. Это либо навык, либо приобретенная тренировками особенность организма. Но в любом случае я должен овладеть этой силой.

Подняв руку я создал между пальцев небольшой разряд. Созданное мной электричество навредить мне не может. Фактически это просто часть меня самого. Я даже в туманной форме могу выпускать это внутри своего тела, и ничего не чувствую. Так что и бить себя молниями я не могу.

Начать соответствовать прозвищу и залезть в местные розетки? Или собрать какую-нибудь динамо-машину? А то и вовсе изобрести электрический стул и иногда посиживать на нем? Смешно. В каком-то фильме я уже это видел.

Хотя, почему смешно? Мне что-то подобное и необходимо, надо лишь подумать, как это все реализовать. Начну с небольшого напряжения и постепенно буду его увеличивать. Это почти как с ядом. Сначала микроскопические дозы, потом чуть больше — и вот у тебя уже иммунитет*.

(*Люди бывают всякие, поэтому я должен предупредить, что делать подобное дома нельзя ни в коем случае и ни при каких условиях. Герой — неубиваемая хреновина. Человек не переживет то, что переживет персонаж книги.)

Но пока это все впереди. Не думаю, что кто-то позволит мне в кремле собирать какие-то непонятные механизмы. Ладно хоть Туманом подышать пустили, должен уже этому радоваться. А вот когда вернусь на базу, тогда и развернусь. Вспомню основную профессию и сделаю себя невосприимчивым к электричеству.

— Электрик, вылезай, тебя там тайнюки требуют.

И зачем я опять понадобился Тайному приказу, особенно в такое время? Туман рассосался лишь пару минут назад, и я еще даже не успел выйти из медитации, а меня уже «требуют».

— Здравствуйте, Борис Николаевич, — на выходе из казармы меня ждал знакомый следователь.

— Доброе утро.

— Я бы не стал так говорить, — покачал головой офицер.

— Что случилось?

— Увидите.

Меня посадили в машину и мы поехали. При этом я обратил внимание, что за нами пристроилось сразу несколько броневиков, также выехавших из кремля.

— Что происходит?

— Увидите.

Как бы я ни спрашивал, отвечать на мои вопросы никто не желал. А тем временем мы выбрались из Архангельска и направились в сторону Северодвинска. И лица моих сопровождающих были мрачнее мрачного.

Что-то мне это все не нравится.

Поднимающийся дым я увидел еще на подъезде к крепости. Сердце защемило от дурного предчувствия, но я гнал мысли прочь. Наконец мы вырулили на открытое пространство, и меня как мешком по голове огрело.

Моей базы больше не было. На ее место были развалины, над которыми и поднимался проклятый дым. Оба здания были разрушены почти до основания.

Выйдя из машины, я первым делом увидел Нину, которая обнимала Лапу и ревела, уткнувшись в шкуру Туманного Зверя. Сама Лапушка просто сидела опустив голову к земле и, казалось, ни на что не реагировала.

— Ефим атаковал вашу базу этой ночью, Борис Николаевич, — следователь Тайного приказа встал рядом со мной, — Все, находившиеся на базе, погибли. Примите мои соболезнования.

Все погибли? Совсем все?

Голова закружилась, но я устоял, лишь мое лицо окаменело.

— Здания разрушались намеренно, — тем временем продолжил следователь, — В крепости отметили появление Высшей Твари, но комендант запретил выходить на помощь и отдал приказ к обороне. Прошу вас его не винить, Борис Николаевич, приказ был полностью верным.

Не винить коменданта? О чем он говорит? Ах, да, у меня же уже есть некоторая репутация. Доказать ничего не могут, но слишком уж часто мои враги погибали. Поэтому Тайный приказ сразу выгораживает коменданта крепости.

Но они правы. В Северодвинске нет сил способных справиться с Высшей Тварью. Атакуй Ефим крепость, и у него бы все получилось. Не сразу, но получилось бы. А уж если покинуть защиту стен… Здесь древнему вампиру никто не соперник. Комендант поступил верно.

Только вот это не вернет моих людей. Не вернет моих друзей.

Я больше никогда не увижу растрепанную бороду Бронислава и его фанатичный блеск в глазах, когда разговор заходил об оружии. Василиса больше не отпустит в мою сторону одну из своих двусмысленных шуточек. Не будет больше добродушного ворчания Фомича. Блин, да даже Барбару — польку, которой я так и не научился доверять, я никогда больше не увижу.

Они же все были сегодня на базе. Вечером я созванивался и уточнял планы. Все мои друзья были на базе.

Тут мой взгляд зацепился за воющую Нину, и это не укрылось от следователя. Хорошо их там в Тайном приказе дрессируют.

— Девушка была ночью в крепости, — пояснил он, не дожидаясь вопроса с моей стороны.

Наверняка занималась моими делами. Нина в этом плане трудоголик почище японцев, и ее надо буквально заставлять отдыхать. А раз меня не было рядом, то она вполне могла поехать ради какой-нибудь ревизии в крепость. Так что фанатичная работоспособность ее буквально спасла.

Лапы тоже, скорее всего, не было на базе. Ночью наш муравьед обычно охотится. Это когда я рядом — уходить от базы нет никакой нужды. Пища придет сама. А без меня такой халявы не бывает. И, видимо, Лапа убежала довольно далеко и не попала под раздачу.

В сердце появилась надежда, что еще кому-то повезло и удалось спастись.

Я подошел к Нине и тронул плачущую девушку за плечо.

Отреагировала она не сразу, а когда повернулась и увидела меня, тут же отпустила Лапу и, обняв меня, стала рыдать уже мне в плечо.

— Нина… Нина… — но задать свой вопрос я так и не смог и просто погладил девушку по спине.

Никто не выжил. Надежды нет. В противном случае везунчик стоял бы здесь, рядом с Ниной и Лапой. Мне нет нужды бередить раны и спрашивать очевидное. Надо просто принять реальность.

— Рядом с… — следователь замялся, — Рядом с местом трагедии обнаружено письмо. Оно адресовано вам, Борис Николаевич.

Мне протянули вскрытый конверт. На листе тонкой бумаги небрежным почерком было выведено всего три слова.

«Еще увидимся, малец»

Подписи не было, но автор был известен и так. Я скомкал лист бумаги и посильнее обнял Нину.

Увидимся, Тварь, обязательно увидимся. Но тебе это точно не понравится.