Чтение онлайн

Всё таки это что-то от шизофрении, разговаривать самому с собой. Запахнувшись в спёртый плащ и не отличаясь внешне от местного стража порядка, я решительно зашагал через площадь.

Фонарь, освещающий небольшой участок перед дверью со ступеньками, молоток на полочке, даже не привязанный, здоровенная такая киянка. Обычно им стучат, чтобы открыли. Я даже умилился, совсем как у нас, денег на бронзовый не хватает.

Прихватив киянку, я захожу внутрь, где на меня вскидывает глаза невысокий толстячок с мутными глазами. Я скидываю плащ, как делал сотни раз у себя в городе и прохожу внутрь. Никто ничего не понимает.

– Ты кто такой?
– опа, он ещё и говорить умеет.

Мне пофигу, надо просто убрать препятствия мешающие мне и всё.

– Используй то, что под рукою и не ищи себе другое, - говорю я, замахиваясь киянкой.

Толстяк на секунду зависает, пытаяс понят тайный смысл сказанного мной. Я бью ему по башке пару раз, упавшее тело быстро укладываю на лавку, накинув плащ. Не успеваю ничего сделать, как дверь снова скрипит и внутрь просачивается фигура в багровой сутане.

– Где она?
– шелестит бесплотный голос.

Я оценивающе смотрю на него, пока он не делает мне козу, горло пережимает, дышать становится тяжело, я падаю на колени и непонятно машу рукой, он проходит дальше. У дверей небольшое столпотворение, королевские гвардейцы, серые монахи. Четверо из них проходят вслед за первым, я же сижу на полу, жадно дыша и пытаясь прийти в себя. Наконец вдали показываются монахи смиренно тянущие на своих плечах носилки, багровый придерживает под руку нервно всхлипывающего сильно избитого доктора всё в том же фартуке. Позади встревоженные лица проснувшихся стражей, угодливые и порочные. Я закашливаюсь с такой силой, что меня пригибает к полу на всё то время, пока мимо меня протаскивают Непоседу и врача. Багровый бережно передаёт его в дверях и возвращается обратно, я всё не разгибаюсь.

– Должен быть ещё один человек...
– бесстрастный голос и повисшая в воздухе недоговорённость страшнее любой прямой угрозы.

Один из вновь пришедших торопливо докладывает:

– Следователем Гримаром было установлено местонахождения разыскиваемых субъектов. В виду потенциально опасности вышеуказанных...

– Короче, - недовольно морщится багровый.

– Девица и врач были доставлены после вечерней смены, а третий фигурант... сбежал...

Тот который рассказывал аж зажмурился, гадая о том, чем закончится подобная беседа.

– Следователь Гримар?
– прошелестел невыразительный голос.

– Дык, - тот замялся.
– Вот его фигурант убил и бежал.

Багровая фигура на секунду зависла, потом скомандовала говоруну: "За мной" и покинула помещение. Бедный стражник последовал за ним, глядя на нас глазами раненого оленя. Я воспользовался ступором оставшихся и пока все переглядывались, всё так же кашляя и давясь покинул дежурку, пока мной не начали активно интересоваться.

Около крыльца практически никого уже не было, кроме одинокой кареты с багровым и стражника, бурно что то рассказывающего и размахивающего руками. Если судить по его жестам, то он либо рассказывал о последней рыбалке, где он вытащил вооот такенную рыбину, либо о нападении драконов на пограничные поселения. Буквально свалившись с крыльца в сторону от освещения, я пошатываясь и сдавливая горло, направился к щели между домами.

Дурдом, конечно, но мне повезло. Пока шёл меня никто не окликнул, хотя я постоянно ожидал этого. Быстренько свернув в переулок, я припустил со всех ног, стараясь оказаться подальше от участка.

4

Всю ночь я проторчал на улице вздрагивая от каждого шороха, но не двигаясь с места. Костюмчик немного подванивал, но тем не менее был достаточно приличным. Как только утренний туман затопил город, я направился к последней своей лёжке, где оставил в заначке немного денег. Вряд ли их нашли эти горе обыскивальщики, явно оставленные в засаде. Без денег мне некуда было деваться. Туман скрадывал расстояния, глушил звуки и поэтому появление передо мной нескольких жельменов удачи произошло неожиданно. Две фигуры выплыли из тумана, и загородили дорогу, сзади послышались негромкие шаги. Я оглянулся, невдалеке присутствовал ещё один с арбалетом в руках, лежащем на сгибе локтя. Арбалет не военный, скорее гражданский, с более слабым натяжением, так называемый дамский. Из такого не убить рыцаря в полном облачении, да и стражника в ночном патруле, когда они одевают поверх проклепанной кожаной куртки еще и что-то вроде умбонов, но обычного человека, защищенного лишь своей тоненькой шкуркой и одеждой, прошивают очень хорошо.

Стандартная тройка, видно что грабят не первый раз.

– Нам крайне неловко прерывать утренний променад столь уважаемого человека, - начал красивым звучным голосом один из них.

Если так кучеряво выражаются, значит не боятся, а раз им не страшно, значит стражей поблизости нет, а это хорошо. Я расслабился и приготовился внимать процессу ограбления.

– Но мы хотим попросить Вас о воспомоществовании страждущим, мимо коих Ваше сердце благородного человека не позволит пройти не сострадая и не обойдя милостью Вашей.

Красиво. Но непонятно. Впрочем, второй, мрачноватый громила быстро перевел непонятные словосочетания и облёк их в удобоваримую форму:

– Деньги давай, перстни сымай, одёжу тоже давай.

Я прижался к стене, что вызвало обеспокоенность в голосе кучерявого:

– Прошу Вас, любезный, не стоит так плотно прижиматься. Труд прачек не настолько дешёв, что бы могли позволить себе постоянно обращаться к ним.

На вежливую просьбу грабителя, я снял одежду, оставшись в одном исподнем и босиком, зябко поеживаясь от промозглой сырости. Не посмотрев содержимое тощего кошелька лишь быстро оценив его по весу, аккуратно замотав в тряпицу снятый с меня перстенёк и сунув одежду в мешок, грабители собрались уходить.

– Господа, а как же я?
– вопрос, почему то вызвавший смех у бандитов

– Как Вы могли подумать, сударь, - тот же ироничный голос.
– Неужели Вы считаете нас настолько бессердечными грабителями?! Мы же всего навсего скромные служители истины, по мере сил участвующие в перераспределении благ.

– Вот это теперь твоё, - кинул громила в мою сторону какое-то вонючее тряпьё.

– Я смею надеяться, что мы расстаёмся без обиды в сердце, как это положено между благородными людьми?
– наклонил голову первый.

Я непонимающе смотрел на него широко раскрытыми глазами. Громила тут же перевёл текст на общечеловеческий:

– Вякнешь - убьём.

После чего потянул всё ещё расшаркивающегося "аристократа" за собой, бросив в пространство:

– Валить надо из города, а то уж тут совсем нищета пошла...

После этого троица растаяла в тумане, а я уселся на корточки, разбираясь с вонючей одежонкой, негромко вякнув, чтоб никто не услышал:

– Робин Гут, хренов.

Так, рубаха штаны и... обувь... если это можно назвать обувью. Какие то непонятные чуни муни, к тому же на пару размеров больше чем мне нужно, смотрели на меня широко раскрытыми ртами. Быстро переодевшись, я подумал:

– А кучерявый то - небось, мнит себя знатоком человеческой натуры. Любой человек, если есть завалящая одежонка - поначалу оденется в неё, а вот у представителей власти одетый в обноски человек вызовет куда меньшее доверие, чем голый ограбленный.

***

К госпиталю я добрался когда уже рассвело и застал там непонятную посторонним суматоху. Столько благородных господ в красивой одежде и святых отцов, эта конура не видела и в день своего открытия. Многие из больных, не гнушаясь своим положением пациентов, выстроились в ряд, выпрашивая милостыню. Я тоже пристроился в конце очереди, подавали правда маловато. Зато было прекрасно видно и слышно происходящее. Так я выяснил, что ничего интересного найдено не было, что дело на особом контроле у большой тройки инквизиторов, что сегодня стражи покараулят в госпитале, а завтра им займутся инквизиторы.