Чтение онлайн

Сделав заказ, я вышла на улицу. На веранде, рядом с рестораном можно было покурить. Я присела в плетеное кресло цвета горького шоколада, натягивая чуть выше шарф, и посмотрела вокруг. Рядом стоял небольшой стол с каменной лакированной столешницей на тонкой черной ножке, какие были у старых швейных машин. На столике не было ничего, кроме прозрачной пепельницы с незамысловатой надписью «Счастье». Мимо торопились прохожие, некоторые из них поднимали головы, чтобы прочитать название ресторана. Некоторые обращали внимание и на меня, словно я была забытым манекеном в этой холодной прямоугольной прозрачной коробке.

Собираясь вернуться, я вышла из веранды и задержалась на ступеньках, еще раз окинув взглядом улицу. Солнце неспешно утопало в персиковом горизонте, отбрасывая розовато-золотистые лучи на редкие, устало плывущие, облака, которые, казалось, вот-вот будут разрезаны шпилем купола Исаакиевского собора. Влажный тротуар вокруг отражал розоватый свет, будто кто-то невидимый разлил по нему гренадин. Я стояла у входа в ресторан, восхищаясь слиянием произведений природы и человека. Внезапно дверь ресторана широко распахнулась и оттолкнула меня назад, на оживленный тротуар, прямо в объятия пожилого мужчины, который еле удержав меня, чуть не упал сам. Потирая ушибленный локоть, я извинялась перед мужчиной, когда заметила Егора, который в свою очередь извинялся передо мной. Удивленный он повторял «Простите, пожалуйста» до тех пор, пока не узнал меня. Пожилой мужчина удалился, а мы стояли друг напротив друга, улыбаясь и не решаясь заговорить.

– Рад тебя видеть, – произнес Егор и смущенно потер затылок. Мы немного отошли от входа в ресторан и растерянно замерли на месте. – Почему ты не приходила?

– Не знаю, – после секундной паузы ответила я, пожимая плечами. – Я заказала кофе, – кивнула я в сторону ресторана и замолчала на половине фразы.

– Странно, что я не увидел тебя, – извиняющимся тоном ответил Егор.

– Наверное, ты пришел, когда я выходила на улицу. Зайдем? – улыбнулась я, направляясь в сторону ресторана. Егор открыл дверь, пропуская меня вперед. Мы расположились за моим столиком, друг напротив друга.

Вечер тихо пробирался в большие окна, отбрасывая холодную синеву на наши силуэты. Прохожие слились в единый сероватый размытый поток, что было сложно различить кого-то отдельно. Я сидела, положив одну ногу на другую, опираясь ноющей рукой на ручку кресла. Мы говорили обо всем, прежде чем лицо Егора сделалось слишком серьезным. Он одарил меня долгим молчаливым взглядом. После таких взглядов обычно следует поцелуй, признание в любви или же сентиментальное прощание. Я недоверчиво вжалась в кресло, будучи не готова ни к чему из вышеперечисленного.

– Я много о тебе думал, – произнес Егор. И я почувствовала острое желание сбежать. Он снова пристально посмотрел мне в глаза, но больше ничего не добавил. Я с облегчением выдохнула и состроила на лице некое подобие улыбки.

– Мне пора домой, – неестественно прозвучал мой голос. Егор понимающе кивнул и встал из-за стола. Я непонимающе подняла на него глаза.

– Оплачу счет, чтобы мы не ждали слишком долго, – пояснил он и удалился. Я не спеша оделась и вышла на веранду. Холодный воздух окутал все вокруг, смешавшись с табачным дымом. Прохожие все так же проплывали мимо, в безмолвном единстве устремляясь вдаль. Мне было тоскливо и одновременно спокойно, словно я покорно принимала что-то неизбежное.

Егор вышел ко мне и, молча, подкурил. Рядом со мной на секунду заблестело оранжевое пламя зажигалки. Я услышала, как он выдохнул, и серебристый дым растекся по промозглому мутному помещению. В это мгновение мне вдруг захотелось быть менее одинокой, чем до этого. Я повернулась к Егору. Он затянулся и посмотрел на меня. Его губы искривились в мягкой улыбке. Он снова выдохнул, и густой прозрачно-серый дым окутал нас, скрывая блеск глаз и робкое мальчишеское желание стать ближе.

Вернувшись в пустую квартиру, как и было обещано, не обнаружив Марты, я вышла на балкон. Устремив взгляд на оживленный проспект, я подумала о быстротечности жизни, и в свете уличных фонарей и уносящихся машин слова Марты приобретали для меня новый смысл. Возможно, отпустить гораздо сложнее, чем бороться?

За окном шел проливной дождь. Ветер безжалостно срывал с деревьев оставшиеся листья, бросая их к ногам сонных прохожих. Я ехала в такси, нервно постукивая новенькими туфлями по полу машины и вот уже в десятый раз разглаживая рукой небольшую складку на правой стороне пальто, цвета топленого молока.

Машина медленно ползла по Суворовскому проспекту. Дворники, поскрипывая, едва успевали расчищать лобовое стекло от стекающих капель. Мы стояли в квартале от места назначения, и перспектива промокнуть была не такой пугающей, как опоздать еще хотя бы на десять минут. «– Кажется, отсюда недалеко. Я выйду», – сунув водителю мятые купюры, я выбежала из такси. Мастерски лавируя между людьми с их огромными зонтами, я приблизилась к пешеходному переходу, как, поворачивающий серебристый седан, влетел в переулок, при этом окатив меня из лужи.

«Вот черт!»: вскрикнула я, осматривая пальто, изрезанное извилистыми серо-коричневыми бороздами. Со мной поравнялся седовласый мужчина. Он выглянул из-под черного купола зонта и посмотрел на меня взглядом, преисполненным сочувствия. Перейдя дорогу, я завернула в первый попавшийся двор. Стоя под аркой, выдыхая серо-белый дым, я чувствовала горечь во рту и одновременно облегчение в душе. По волосам стекали дождевые капли, пальто было безнадежно испорчено, руки замерзли и покраснели: я стояла, шмыгая носом, рядом с огромной лужей и смотрела на свое причудливое искаженное отражение в ней. Собравшись с силами, я вышла из своего укрытия и уверенной походкой направилась в сторону работы.

– Доброе утро, – произнесла я, облокотившись на стойку. Через несколько секунд на меня обратили внимание.

– Доброе, – протянула девушка, не сводя с меня глаз. Я опустила взгляд и заметила, как по волосам стекают капли дождевой воды прямо на отполированную столешницу, образуя небольшую лужицу.

– Сегодня мой первый рабочий день, – говорила я, пытаясь изящно перекинуть волосы через плечо. Но массивное кольцо «тринити», так блестяще сидящее на пальце, безнадежно запуталось в волосах. Несколько раз я безрезультатно дернула рукой, но мне никак не удавалось высвободиться. Девушка выжидающе смотрела. «– Мне нужен Ян Майер», – добавила я, прижимая к себе руку и улыбаясь настолько беззаботно, насколько это было возможно. Наконец, затянувшееся молчание и мое незавидное положение прервал телефонный звонок. Воспользовавшись моментом, я изо всех сил дернула рукой. Высвободившись из плена, я почувствовала, как пнула локтем кого-то сзади. С громким возгласом «Прошу прощения!» я обернулась, уронив при этом сумку, содержимое которой разлетелось по полу. Девушка наклонилась через стойку и, сдерживая подступивший смешок, произнесла: «Ян, это к вам». Сгорая от стыда, я подняла голову и произнесла: «Здравствуйте».

Ян одарил меня надменным взглядом сверху донизу, по-военному развернулся на месте и направился к лифту. Потом он обернулся, и спросил: «Вы идете?» Я поспешила за ним.

Мы поднимались в лифте. Я смотрела то на себя, то на Яна в зеркале. «Выглядишь жалко»: говорило мое отражение. Ян стоял рядом, искоса поглядывая на меня. Молчание было мучительным, но я не решалась заговорить. Наконец, двери лифта открылись, и мы проследовали по ярко освещенному коридору, в свете которого мое пальто приобретало еще более удручающий вид.

– Присаживайтесь, – строго произнес Ян, придерживая для меня дверь. Я послушно расположилась напротив, осматривая просторный светлый кабинет.

– Для начала, – он принялся рассматривать бумаги, откладывая некоторые в сторону, а другие перед собой, – я жду от своих подчиненных полной самоотдачи в работе. Ян поднял на меня строгий взгляд, сделав паузу.

– Да, конечно, – закивала я.

– Во-вторых, опоздания неприемлемы, – он отложил бумаги и скрестил перед собой руки, опираясь на стол.