Чтение онлайн

– Война?
– очень тихо произнесла Карла. Карилис согласно кивнул.

– Да ещё такая, что чужаки стянули к Гефее все окрестные патрули и силы быстрого реагирования. Они оставили свои границы полностью. А это может значить только одно...

– Их попросту вырезают, - едва слышно закончила за него Миролич. Ян замер в той позе, в которой стоял, продолжая держать руки на спинке стула. Карла осторожно обошла его сзади, придвинулась к нему и, положив свои ладони на пальцы Яна, медленно начала разжимать их, убирая его руки с предмета мебели. Карилис стоял молча, не двигаясь и не пытаясь препятствовать женщине.

– Знаешь, я в последние дни почти не сплю, - неожиданно признался он, - первое время удавалось уснуть без снов, но потом мой бар опустел окончательно, - невесело хмыкнул он.
– Сны...
– Ян вздохнул.
– Мне казалось, прошлое было сожжено вместе со спасательной капсулой, но я ошибался. Только когда мы взяли курс на Гефею, я понял это.

Карла стояла, не шевелясь и почти не дыша, продолжая держать ладони на пальцах Яна, хотя тот уже отпустил несчастную резную спинку стула.

– Мы тогда почти добрались до Кронара, - каким-то далёким и глухим голосом заговорил он, - но Олеандро не дотянул до планеты, он умер раньше. Перед смертью он просил меня об исповеди. Я был выше его рангом, негласно признаваясь им капитаном украденного судна, а по корабельным законам капитан исполняет роль священника при бракосочетаниях или похоронах. В общем, Олеандро признался мне, что он активно участвовал в нападении на судно Родерика, испугавшись и поддавшись порыву вернуться в привычное и устроенное пространство жизни. Иными словами, он струсил, сообщая координаты корабля Родерика. После того, как он увидел, к чему это привело, Олеандро всеми силами пытался искупить своё малодушие, но так и умер бы с чувством вины, если бы я не простил его и не отпустил ему грехи. Глупо, я понимаю, - Карилис чуть расслабился, прижимаясь спиной к стоящей позади и почти не дышащей Карле, - но ему было уже всё равно. Да и мне, кстати, тоже. Он умер спокойно, не пережил полёта по совокупности ранений и истощения. А вот мне удалось добраться до Кронара. Правда, меня там встретили горячо, - тихо засмеялся комитетчик, заставив Карлу позади вздрогнуть и похолодеть, - в прямом смысле, разумеется. По корвету выпустили несколько зарядов. Автоматическая система отвела большую часть, но судно подбили. Я эвакуировался, что мне помогло не сильно. Бот тоже сбили, и я падал на планету, заживо поджариваясь и утешая себя только одним - теперь мои раны на спине, загноившиеся за последние дни и начавшие сводить меня с ума лихорадкой и бредом, зажарятся вместе со всей в них заразой.

Он почти не слышал воя сигнальных систем, звучащих на удивление мелодично и успокаивающе, будто бы ксеноформы привыкли умирать спокойно, не боясь и не тревожась за себя. Карилис отметил для себя эти мысли, как те, над которыми стоит подумать позже. Вполне возможно, что так оно и было, и жизнь для отдельной особи ксеноформа была не большей ценностью, чем для человека его ботинки. Стекло кабины бота пошло мелкой сеточкой трещин, когда конструкция провалилась в атмосферу и окуталась плазменным коконом. Торможение никак не желало включаться, и Ян чувствовал, как перегрузки сплющивают его заживо. Не помогал даже какой-то лёгкий костюм, нашедшийся в боте. Назначения этой серебристой чешуйчатой шкурки Ян не знал, и предполагал, что, возможно, скафандр вообще был не предназначен для полётов, а только являлся элементом одежды или ещё каким-нибудь атрибутом. Яна даже не удивило, что форма являла собой удобный полиморфный чехол, подходящий человеку. Подсознательно Карилис надеялся обнаружить именно такую форму, и теперь, натянув её на себя, запоздало опешил, что не нашёл в боте ни следа чего-то, предназначенного для формы с щупальцами или присосками.

Панель уже почти не функционировала, отдельные лампочки и диоды не играли особой роли. Цветные пятна от нежно-голубого до насыщенно-синего слились в единый поток разноцветной массы перед глазами, в которой ядрёным жирным пятном выделялась клякса предупредительного оранжевого свечения. Пиктограмма катапультирования мигала крестиком на схематичном изображении пускового устройства. Он понял, что обречён. Тормозящие схемы всё же решили запуститься, в последний момент не дав перегрузкам перейти границу человеческого предела выносливости. Плазму тут же сдуло с корпуса, вытеснив её мерцающим защитным полем. Карилис почти не соображал, что происходит. Спутанное сознание периодически милосердно покидало его, оставляя наедине с писком и миганием систем, которое пару раз пропадало вовсе, заменяясь темнотой и тишиной. Он в последний раз пришёл в себя как раз в тот момент, когда кабина наполнилась удушающим едким дымом. Корпус бота не выдержал перегрева, электроника сплавилась и начинала потихоньку капать внутрь, что привело к возгоранию. И без того безумно высокая температура в кабине превысила все допустимые границы. Карилис чувствовал, как пламя облизывает его голову, пытаясь добраться до тела, спрятанное в костюме. Он последним усилием отстегнул удерживающие ремни, со всей силы ударив пиктограмму эвакуации. Мигающая картинка с креслом пилота подсветилась пунктирным крестиком ещё три раза, после чего внезапно сменилась на зелёную, и Ян не смог сдержать громкий крик, когда ремни вдавили его спиной в кресло, подготавливая к выбросу.

Последнее, что он запомнил, пляшущие по всей кабине языки пламени, облизывающие приборы и обшивку. И где-то посреди этой огненно-дымной канители сидел, потеряв сознание, Янис, ожидая окончания обратного отсчёта до выстрела кресла из капсулы спасательного бота.

Карла дёрнулась, сильнее прижимаясь к Яну и осторожно утыкаясь в его спину лицом. Комитетчик разом расслабился, плечи его опустились, но уже через минуту он снова напрягся, голос его зазвучал резко, холодно и с плохо скрываемой злостью:

– Если это когда-нибудь повториться, я хочу знать, что в моих действиях был смысл. Не инстинкт выживания, не долг перед Комитетом и Конгломератом, а смысл, который я так и не нашёл после возвращения, - тихо закончил он.

Он быстро развернулся, обхватив Карлу за талию и прижав её к себе.

– Кто-то всегда должен помнить, - зашептал он ей на ухо, щекоча короткие волоски рядом с выбритым виском, - о том, что случилось, кто был рядом с тобой и кем был ты. Так появился Индиго. Чтобы кто-то помнил и обо мне.

Карла обняла его за талию, подалась немного назад и посмотрела в глаза Яну. В них была надежда и сожаление. Если ты хочешь помнить, потрудись вспоминать не только одно дерьмо, Ян, - столь же тихо сказала Карла в ответ, едва заметно улыбаясь. Некоторое время Карилис неотрывно вглядывался в лицо женщины, а потом согласно кивнул и поцеловал Карлу.

– Решил заполнить пробел в хороших воспоминаниях, - отстраняясь, произнёс он, и в его глазах виднелся смех. На лице Карлы промелькнуло возмущение, потеснившее удовольствие и наслаждение от поцелуя, сменившись притворной злостью и негодованием. Но прежде чем она успела что-то сделать или сказать, Карилис уже исчез за дверью, оставив Карлу одну. Миролич посмотрела на всё ещё валяющийся под ногами пистолет, подняла его, покрутила в руках и положила на тумбочку рядом с небольшим столиком. Она прошлась из стороны в сторону, оценивая смутное ощущение, возникшее у неё, когда дверь за Яном закрылась. И только после того, как Индиго объявил по общей связи о входе в систему Гефеи, Карла, закрепив на ремне последнюю защёлку, поняла - Ян прощался с ней. Страх, прокатившийся волной от макушки до пяток, на мгновение заставил её замешкаться перед выходом из каюты.

Она застала только Элвиса и Госсершвейна. Остальные, включая капитана Карилиса, отсутствовали. После вчерашнего совещания каждый чувствовал лёгкую степень офигения и задумчивости, что нередко приводило Карлу в раздражение. Подполковник, к примеру, до сих пор, вроде бы, обдумывал сложившееся положение, и его костный мозг военного, не слезавшего с орбитальной базы более четверти века, пытался объяснить самому себе, как это было вообще возможно - создавать то, с чем все сейчас воюют. Карла отчасти понимала Атарха. Ей и самой было трудно смириться с реальностью, когда она вляпалась в неё на Иридии, но у Карлы рядом был Ян, а у Атарха не было никого, кроме горстки его людей.

Вспомнив о Карилисе, Карла подавила вздох сожаления. Капитана в рубке не было, однако с его отсутствием бурная деятельность не прекратилась.

– Где Янис?
– спросила Карла., оглядывая вечно расслабленного Элвиса и замершего в напряжённой позе Госсершвейна. Мужчины молчали, не глядя на Карлу. Та прошла на место второго пилота, устроившись рядом с навигатором, натянула на голову мягкий шлем и почувствовала, как кресло начинает осторожно подстраиваться под неё. Её рука замерла над клавишей полного слияния с судном в ожидании ответа.

– Где капитан? Какие задачи?
– раздражённо бросила она через плечо. Элвис пожал плечами и сказал:

– Карилис взял катер, спускается на Гефею. Собирался спуститься, во всяком случае. Карла резко развернулась, едва не выдрав шлем из креплений.

– А мы?
– как-то потеряно спросила она, скрывая за деловым вопросом свои личные чувства по поводу услышанного. На самом деле ей было страшно. Ян собирался спуститься на планету ксеноформ, один, без прикрытия, а перед этим зачем-то попрощался с ней. И что-то подсказывало Карле, что подобного жеста доверия удостоилась она одна.

– Кхе-кхе, - откашлялся за её спиной Госсершвейн.
– Гефея на военном положении, можешь посмотреть сводку от Индиго. Мы должны обеспечить капитану свободный коридор для спуска. Ну не думаешь же ты, что все те, с кем должен встретиться Карилис, болтаются на орбитах своих планет!
– чуть резковато бросил он, не сдержав нервного раздражения от сложившейся ситуации. Карла молча кивнула, развернулась обратно и нажала на клавишу слияния. Через минуту мир вокруг преобразился.

– Карла, я рад снова тебя видеть, - послышался сзади тихий голос Индиго. Он старался держаться позади, будто не желал показывать своё лицо. Карла была слишком увлечена новой информацией и переживаниями за Яна, чтобы это заметить. Индиго прошёлся из стороны в сторону, меряя шагами палубу. На этот раз он просто удалил лишние объекты из поля зрения, создав обычную иллюзию уютной кабины прогулочной яхты, совмещённой с оранжереей под хрустальным куполом. Индиго обошёл стоящую перед иллюминатором женщину, встав к ней спиной, и Миролич заметила, что искин одет в длинную хламиду с капюшоном, полностью скрывающую его лицо и фигуру. Индиго дотронулся пальцами до прозрачного стекла иллюминатора, словно хотел взять видневшуюся за ним Гефею в ладонь. Изображение приблизилось, и Карла увидела происходящее.