Чтение онлайн

Крупный план Ермака и Ивана Кольцо на фоне залива.

Иван Кольцо. Вот и славно, что мы Византию отвоевали. Хорошо здесь. Да и государь доволен будет.

Ермак. То верно, что хорошо. Надо было завоёвывать, а то всё одно турки бы захватили. А теперь наше.

Иван Кольцо. Может, Тимофеич, не пойдём на Сибирь? Тут, гляди, как тепло и море всюду.

Ермак. Нет, пойдём. Сибирь тоже нашей будет. Вот дождёмся царских воевод и двинем Кучума громить.

Звучит одухотворяющая музыка. Видеоплан Константинополя и части моря. Ермак и Иван Кольцо смотрят в сторону России.

Шеф. Я тут что-то не понял. Пока бассейн под античность оборудовали, я с историками парился, и они много о тех временах рассказывали. Когда был этот четвёртый крестовый поход?

Герман. Сейчас позвоню одному юродивому. Мы его сегодня на Чистых Прудах встретили. Он всё знает.

Герман (в мобильник). Слушай, дружище, скажи нам, когда четвёртый крестовый поход был? В тысяча двести четвёртом? А ружья у крестоносцев были? А, не знали ещё пороха. Так… А когда Ермак Сибирь отвоевал? В начале восьмидесятых годов шестнадцатого столетия. Ну, спасибо. Бывай.

Евгений. Это что ж, выходит, Ермак отплыл из шестнадцатого столетия с порохом и прибыл в Византию начала тринадцатого века, где пороха ещё не знали, и потому победил?

Герман. Хороший у них консультант был. Ну да главное – фильм сняли, и фильм патриотический. Остальное кого волнует? Так что, с геологом работаем дальше?

Шеф. Придётся. Всю карту он сразу не отдаст. По частям нам её открывать будет. Оно, конечно, оптом бы лучше, да видно, он рассчитал всё по-своему. Когда закончу бурение под «Олимпом» и газ подадим внутрь, дальше с ним поработаем.

20nn+3-й год от рождества Христова. Мир вмерзает в новейшую историю. И только над Россией туманы и прежние климатические устои. Люди всех рас и наций любыми путями стремятся в Россию. Миграционные службы Российской Федерации делают на этом большущие деньги. Устроиться на работу в паспортный стол стало совершенно невозможно. Добыча нефти сокращается. Замерзающие страны перестают бороться с оледенением, осознавая неэффективность всех мер. Лишь беглые российские олигархи, обосновавшиеся в Лондоне, отчаянно пытаются спасти положение. Выделены огромные средства для создания и усиления парникового эффекта над Британскими островами. Постоянно покрывают лёд нефтяной плёнкой для уменьшения отражательной способности солнечного света. Мегатоннами производят реагенты для растопки ледяного покрова. А в России, понимая всё более возрастающее её влияние на остальной мир, готовят проекты по замыканию всех мировых процессов на Российскую Федерацию. Планируют ввести всеконвертируемую валюту евразий, обеспеченную климатической стабильностью России. Всё больше различных эмигрантов создают себе родословные с русскими корнями. Для этого уже основано множество посреднических фирм. Крупнейшие мировые автомобильные концерны стремятся перенести производство на территорию России, приспособив свои бренды к реалиям и историческим особенностям незамерзающей державы. Например, концерн BMW перенёс производство в Белгород. Соответственно, название теперь пишется кириллицей – БМВ – и расшифровывается как «Белгородский машиностроительный великан». К тому же под историю создания BMW подводится русская мифологическая база, основой которой послужила книга «Русское бытие как оно было», написанная одним из последователей Дугина. Жители России за неимоверно большие деньги сдают приезжим (коих официально именуют «навредоп» – на время допущенные) самое различное жильё, в том числе хозяйственные постройки и погреба. Работяги и менеджеры на предприятиях уступают на долговременных соглашениях свои рабочие места эмигрантам за фантастически огромный процент (98,73 %), официально установленный правительством. Вскоре работающего русского становится трудно найти. Разве что на высших управленческих должностях да ещё среди художников и прочих творческих элементов. В Думу поступает проект о внесении изменения в Конституцию Российской Федерации, где предлагается статья «О праве на добровольный выбор гражданина России трудиться или же заниматься созерцательной деятельностью, направленной на постижение русской бытийности, и получении за оба процесса одинакового вознаграждения».

В случае же, если гражданин Российской Федерации чрезмерно увлекался созерцанием иных культур и духовно-материальных ценностей, он лишался всякого материального вспоможения за этот род деятельности и переводился на любые другие работы, выбранные им по его желанию и с его возможностями соотносимые. Решение о переводе должен принимать суд. Основанием для судебного разбирательства могли служить публичные высказывания гражданина, его образ мыслей, манера держаться, стиль одеяния и всякого рода другая деятельность, выходящая за рамки созерцательной сферы установленного объекта.

Было самое обыкновенное русское утро, размазанное по привычным пейзажам. Евгений и Герман ехали к геологу. Геолог давно пребывал в запое, проматывая полученные деньги за «Олимп». Когда деньги кончились, геолог пришёл к мысли, что русские созданы для страдания. А пред всяким выходящим из запоя предстаёт русский сфинкс с вопросами: «кто виноват?» и «что делать?». Страшные, по сути, вопросы, ответов не имеющие, и потому издевательские. Но дающие страдальцам с той же издёвкой очередные попытки искать ответы дальше. А ведь, когда были деньги, геолог не скупился ни на что, и заботой многих облагодетельствовал. Мужикам в посёлке купил большущие дорогие трактора цвета зеркальный металлик. Редкие тропические культуры у себя в огороде принялся выращивать. Затем скупил всю коллекцию восковых фигур мадам Тюссо и построил под неё огромный ангар. Пить он уже начал да сильно так в запои уходил. И пил-то всё самогон деревенский. Никаких Hennessey не признавал. Зайдя раз к дружку по соседству потолковать о земле-кормилице, увидел в его телевизоре фильм «Титаник». И так его фильм захватил, что решил геолог выкупить большую часть поселковых земель и возвести на них восковую фигуру потопившего «Титаник» айсберга в натуральную величину. Остальные фигуры он приказал переплавить и вылепить из того воска русскую рубленую избу, поместив в неё восковую фигуру его бабушки, Лукерьи Ивановны, воспитавшей его в одиночку. Геолог строил храмы и бани, но асфальтировать дороги категорически отказывался: «Грех прятать русскую землю под смрадным покровом». На последние деньги геолог соорудил ипподром для скачек на русских тройках, и никакие другие скачки не признавал. В дни особо сильных запоев водил по посёлку медведя и всякого встречного просил, чтобы тот присмотрел за животиной, если вдруг сам геолог помрёт. Понятное дело, никто не отказывался. Но деньги кончились. Деревенская агентура донесла эту весть до шефа «Олимпа», и Герман с Евгением уже сидели в горнице геолога. На бревенчатой стене висела картина «Крещение Новой Руси», заказанная геологом Илии Глазунову. В лике князя Владимира угадывались черты президента. Крещение проходило на Москве-реке у храма Христа Спасителя. Множество люду, оставив дорогие иномарки у храма, спускались, обмотанные простынями и со свечами в руках, к большой проруби. На другом берегу реки на пронзительном ветру стояла толпа демократов, либералов и коммунистов, вжавшихся в польта и меховые куртки с иноземными лейблами. Среди них виднелись полуразмытые лица Навального, Явлинского и Зюганова, с тоской и нескрываемой злобой смотрящих на священнодействие. Фигура князя Владимира была крупнее остальных. Внизу мелкая надпись: «Был мужем сильным и от Бога вразумляемым».

– Я решил жениться, – помолчав, сообщил геолог, – на женщине скромной, трудолюбивой, чтоб уют и достаток ценить умела.

Герман. Уют и достаток – вполне нормальное состояние для женщины, если она ни Дженис Джоплин или Жана Дарк. Только вы ведь не женитесь.

– Это точно, – кивнул геолог, – не женюсь.

Герман. Ну, вот и славно. Раз так, о деле потолкуем.

– Потолкуем. Угощайтесь, – геолог придвинул к приятелям трёхлитровую банку с мутно-белым настоем. – Это древний русский напиток сурица – забродивший мёд, хмель, травы и молоко. Рекомендую во всех тяжких состояниях. Силы придаёт. Так вам новые места нужны?

Герман. Желательно вся карта.

Геолог. Так уж и вся?

Герман. Да. Учитывая ваше тяжкое состояние, каковое фатально кончиться может, мы бы желали все месторождения оптом получить.

Геолог. Ну, да не хороните меня раньше времени моего. А вот когда я вам всю карту выдам, вот тогда вы меня точно похороните, чтоб ещё кому не перепродал. Так ведь ваш шеф мыслит?

Герман. Я в его мыслях не лазил. Мы деньги хорошие даём. Какие ещё проблемы?

Геолог. У меня нет проблем, страдания одни. Страдаю я по России. И она по мне стонет. Мы друг без дружки никак. Если б вы знали, как земля русская стонет. Опять всё в движение пришло. Мыслимо ли, такое тело небесное тревожится.

Евгений. Ну, а нам-то что с того?

Геолог. А это, ребята, ещё одна моя великая тайна. Часть её я уже вам рассказал. А теперь скажу вот что: Россия потому не замерзает, что ядро небесного тела и земное ядро во взаимном действии пребывают. И пока тот процесс идти будет, тепловая энергия не ослабнет, и Россия не замёрзнет. И не льды на неё вековые лягут, а вода животворная потоками своими жизнь охранит. Вот туманы разве что часто нависают. Но это уже от разницы температур происходит. И в том не наша вина. Это всё льды сопредельные тому причиной. А мы как жили, так и жить дальше будем назло всем этим русофагам.

Евгений. Вы хотели сказать, русофобам?

Геолог. Да нет, я сказал русофагам. Это те, которые Русь нашу сожрать хотят, подбрасывают ей бедствия и бедствиями её питаются. Да только теперь вот приморозились. Пыл свой поостудили. А место я вам покажу. Вам в Москве нужно?

Герман. В Москве и ещё на юге страны, где игорную зону основали. Там денег крутится, как в бюджете, и люд мозги теряет. Вот там неплохо было бы несколько мест.

Геолог. Ладно, помыслим. Да вы пейте сурицу. Говорю вам, древний русский напиток. От него сила, и думы тяжкие он облегчает. А думы о России – они какие ни на есть тяжкие. Может быть, самые тяжкие, зачастую отягчающие обстоятельства. Я, когда самогон не пью, сурицей только и спасаюсь.

Герман и Евгений с опаской отпили из банки.

Евгений. Вот вы говорили о туманах над Россией. А не думаете ли вы, что из-за туманов этих возникнет парниковый эффект?

Геолог. Парниковый эффект, если и возникнет, то на руку нам сейчас будет. А дальше посмотрим. Туманы легче разогнать, чем льды растопить. Скоро технологии выработаем, и никакие туманы страшны не будут. Да вы пейте, пейте. Напиток-то по традициям предков приготовлен.

Герман. Да, вкус древнего поверья.