Чтение онлайн

Пусть прошло уже достаточно времени, во мне снова зародились ярость и возмущение. Неужели грубая физическая сила решала в нашем мире всё? И тогда получается, что артисты, посвящающие себя искусству, – лёгкая добыча для бандитов без моральных законов? Кто может защитить нас от произвола?

И словно в ответ, я увидела около озера знакомую фигуру человека в поношенном пальто, кормившего уток. Это был Эндрюс. Не знаю зачем, но я быстро разжевала леденец и отправилась к нему. Он стоял полубоком и не заметил моего приближения. Я пристально рассматривала его полное печали старое сморщенное лицо. Констебль медленно отщипывал кусочки серого хлеба и бросал крошки в озеро. Его сразу же окружило множество голодных птиц, и на всех желающих подкрепиться буханки не хватило бы.

Хотя я подошла достаточно близко, он не услышал мой оклик. Наверное, из-за ветра, который налетел на озеро и погнал волны ряби. Поэтому мне пришлось повторить:

– Здравствуйте, Эндрюс!

Он испуганно обернулся и в панике начал избавляться от остатков, будто я застала его за злодеянием. Похоже, констебль даже не узнал меня.

– Я – Изабелла, помните? Из приезжего театра. Вы расследуете преступление о нашей пропавшей девушке Ребекке.

– Да-да, припоминаю, – суетливо ответил Эндрюс. – К сожалению, для вас нет новостей.

– Знаю, – кротко сказала я и пристально взглянула на него. – Их и не будет, ведь так?

– С чего вы взяли? – тихо, но в то же время сердито буркнул он. – Дело не закрыто.

Я пожала плечами:

– Мы уже поняли, что здесь замешан кто-то могущественный, с кем не можем тягаться.

Констебль промолчал. Означало ли это согласие? Или равнодушие? В любом случае, вряд ли бы он сообщил мне правду.

– Наша труппа уезжает завтра, – грустно констатировала я. – И родители Ребекки тоже. Представляете, каково им? Приехать сюда всей семьёй и уехать без единственного ребёнка?

– Не представляю, – грубо заявил Эндрюс, хотя мой вопрос являлся риторическим и не требовал ответа.

– У вас нет семьи и детей? – догадалась я.

Он ничего не сказал. Констебль старался не смотреть мне в глаза и лишь развёл руками. Но и по его молчанию было очевидно, что я оказалась права. Пожилой человек вызывал у меня сочувствие.

– Почему? – искренне спросила я.

– Почему? – удивился сам Эндрюс и задумался. – С юности приходилось много работать, в том числе по выходным, допоздна. В самом начале я был горд тем, что мне доверили служить в таком важном отделе, расследовать преступления, искать злоумышленников. Начальство, видя старание, давало больше заданий, отчётов, и, казалось, – вот то, чем я должен заниматься, вот где моё место. Семья, дети – потом, когда станет меньше работы. Успеется…

Он сделал паузу, и я не стала его прерывать. Вокруг нас не раздавалось ни звука – шумные утки склевали хлеб и разлетелись, слышалось только завывание ветра.

– Правда, дела становились мельче, а количество их увеличивалось. И я даже не помню, когда последний раз доводилось раскрыть крупное преступление. Всё постепенно сводилось на нет. Потом оказалось, что и без семьи я как-то справляюсь. А ещё чуть позже – что никому я уже и не нужен.

Старик развернулся и в задумчивости опустился на ближайшую скамейку. Я последовала за ним и села рядом. Он напоминал иссохшее дерево, которое уже давно отжило свой срок и вот-вот превратится в труху.

– Но ведь у вас есть друзья, родственники?

– Часть родственников поумирала, часть разъехалась, друзья куда-то разбежались, – вздохнул он. – Единственное живое, что меня окружает, – утки на этом озере. Каждый день прихожу и кормлю их. Благодаря незамерзающим источникам в водоёме постоянно тёплая вода и они не улетают на юг. Хоть кто-то ждёт старого констебля. Вот умру скоро, может хоть они меня вспомнят…

– И как давно вы сюда приходите? – поинтересовалась я.

– Больше двадцати лет, – с некоторым чувством собственного достоинства сказал Эндрюс.

Я сама не ожидала, но внезапно из моих уст слова вырвались сами:

– Представьте, что вы приходите сюда, а здесь больше нет ни одной утки! Ни одной птицы. И больше никогда не будет.

Седые брови мужчины поднялись вверх, и он с недоумением посмотрел на меня:

– Что? Как это?

– Да, – убеждала я его и показала рукой на воду. – Представьте, что тут будет лишь ровная гладь, вечная зима и ни одного громкого звука, ни одной птицы. Вы бы приходили сюда по старой памяти, с куском хлеба, готовый поделиться с вашими питомцами, а они все исчезли в одно мгновение.

Похоже, я нарисовала понятную картину, так как он непроизвольно дёрнулся. Мне удалось достучаться до него и задеть за живое.

– Так вот и родителям Ребекки сейчас также тяжело, – продолжала я, стараясь быть как можно убедительнее. – Те ожидали от вас, как от служителя закона, как от человека, помощи. Но действительно ли вы приложили усилия, чтобы отыскать несчастную девушку, ничем не заслужившую страдания, на которые её обрекли похитители?

Эндрюс сидел беззвучно, стараясь вжаться в скамейку. Мне чувствовалось, что у него одновременно было много мыслей и он пытался упорядочить их. Я взяла мужчину за руку и заглянула в глаза.

– Помогите, – попросила я. – Вы знаете гораздо больше, чем мы. Неважно, кто это сделал. Нам нужно лишь найти Ребекку и вернуть к жизни её родителей, ведь они совсем потеряли покой.

Пожилой констебль сидел не шелохнувшись. Он как будто колебался. И вдруг я заметила, как по его щеке скатилась слеза. Потом другая. Эндрюс вытер их резким движением. Я же молчала и пристально смотрела на него.

– Давно я… не чувствовал ничего… – запинающимся голосом сказал он. – Думал, сердце превратилось в камень. За эти годы много самых разных злодеяний прошло перед моими глазами. Наверное, поэтому я абстрагировался. Для меня они стали словно задачками из учебника. Я перестал видеть людей, передо мной были лишь свидетели. Я перестал сочувствовать жертвам, они являлись только объектами преступлений. Мне казалось, что я и сам уже умер… Но ты… ты разбудила что-то живое внутри. Значит, ещё не всё потеряно.

С этими словами он стремительно поднялся и куда-то направился. Я вскочила и побежала за ним:

– Стойте! Погодите!

Я обогнала его и встала перед стариком:

– Кто похитил Ребекку? Где она сейчас?

Эндрюс старался не смотреть на меня:

– Не знаю, клянусь именем короля. Единственное могу сказать, что в Туманном городе вам не дадут узнать правду. Вы представить не можете, сколько здесь скверных людей. Если вы и выйдете на преступников, то ничто не сможете им противопоставить. Мой вам совет – уезжайте отсюда, пока не стало слишком поздно для вас самой.

Сказав это, он резко развернулся и ушёл прочь. Я осталась стоять на том же месте. Действительно, Эндрюс зрил в корень. У нас не имелось ни физических сил, ни оружия, ни прав, ни поддержки. Даже если узнать, где находится кузина (а её наверняка поместили в охраняемое место), мы бы туда не прорвались. Раз не было возможностей действовать напрямую, значит, нужно искать обходные пути. Только ведь времени до отъезда труппы практически не оставалось!

Я поёжилась – погода резко ухудшилась и стало прохладно. Чтобы согреться, я быстрой походкой отправилась в гостиницу. На её внутренней территории перед входом уже снова расположились наши фургоны, которые по приезду оставили на заднем дворе.