Чтение онлайн

Кажется, если бы так бежал Тлен, Майев бы уже откачивали. Или заменяли не перенёсшее инфаркта сердце на имплант.

От нижней части ног бывшего Повелителя Ночи в буквальном смысле остались угли — абсолютно чёрные, местами лишённые мяса стопы. Чуть лучше обстояли дела с руками, усыпанными прожигающими насквозь каплями металла.

Казалось, прошло всего две секунды, может три, но не больше, но разглядеть она успела достаточно, прежде чем на выдохе направила в него восстанавливающую волну психической силы.

И тогда Никар позволил себе застонать. А еще начать сдавленно сквозь зубы ругаться на весьма поэтичном нострамском диалекте, и шлёпнулся на пятую точку, чтобы поднять над полом то, что осталось от его ног, а заодно сбить пламя со штанов и плаща здоровой рукой. Слышно было, как от напряжения хрустнул спинной протез, и десантник лёг на спину, продолжая материться отборными выражениями своей родины.

К его удивлению, застывающий тонкой коркой металл от его остатков ступней начал быстро отслаивался, а на месте угольно черных ожогов и до кости пропаленных дыр начала стремительно нарастать свежая плоть, буквально на глазах возвращая его ногам первозданный вид. Более того, не только ногам, но и повреждённой трансзвуковым клинком скитария руке, и спине, которую сломал еще Принц Красочной Резни на скитальце и которая так и не могла толком восстановиться из-за нарушения десантником постельного режима.

— Ведьма! — указал он пальцем на инквизитора, а затем стиснул зубы и отполз еще чуть назад от подступающего ближе потока. — Думаю, так тебе говорили люди. А я тебя уже люблю.

— Слова, слова… — поцокала языком Майев, также отступая от потока и протягивая ему руку, чтобы помочь встать. Больше символический жест. — Остаётся пожалеть, что первый капитан будет слишком занят, чтобы летать с инквизитором по всяким инквизиторским делам.

Никар с удовольствием принял руку, но поднялся в большей степени сам, оказавшись почти в упор к Майев и поглядев на неё сверху вниз, как на потенциальную жертву.

— Есть такая пословица, чем дальше ты от Инквизиции, тем лучше, — произнёс он с хитрым прищуром. — Но я с ней не согласен.

Далее его лицо посерьёзнело и он наклонился, чтобы схватить ногу Лефера и потащить его прочь.

— Молю Императора только о том, чтобы ты не оказалась страшной, — добавил он, бросив взгляд на женщину, чьё лицо скрывал герметичный шлем, благодаря которому она и могла дышать и вообще находиться в таком душном и горячем месте.

— А если окажусь, то закрой глаза и думай об Императоре, — хохотнула Майев, внезапно для себя даже не обидевшись.

Нужно было сообщить своим, что жива. И очень душевно побеседовать с Гавином. Дать ему больше поводов биться с капитаном Клавдием за первый выстрел в её голову.

Брата Мадока спасти не удалось, потому магистр, сам едва успевший убраться с пути обломков и расплавленного металла, был мрачным и сосредоточенным. После уничтожения почтенным братом Гальярдом большей половины литейного цеха любые помехи связи в столице прекратились, а от разбросанных по городу боевых братьев пошли рапорты о том, что зараженные потеряли волю к сопротивлению. Кроме того, на связь наконец вышел Никар, который нашел Франсуа Лефера и вытащил его из подземелий вместе с, внезапно, инквизитором Майев, которая неизвестно когда и как попала на планету. Казалось бы, дело было сделано, зараженный Ангел Ночи, управлявший паразитами Лефер и таинственный мастер вокс-перехватов были мертвы, а с организованными ими беспорядками скоро будет покончено, но сердце магистра было не на месте. Брат Мадок не мог продумать и осуществить всё произошедшее, как не мог этого сделать и Лефер, скорее всего, бывший пешкой. Мог ли это быть какой-то техноадепт со скитальца, захвативший Мадока, а затем использовавший Лефера? Очень сомнительным для Гавина выглядело, чтобы адепт Марса, каким бы испорченным он ни был, смог действовать так выверенно с точки зрения психологии людей. Потому, вроде бы и победа, но чувство, что его где-то обошли, оставалось живо. А главное, он понятия не имел, был ли кто-то четвёртый и, если да, то где и как его искать.

Магистр встряхнулся, приблизившись к складу рядом с развалившимся литейным цехом, кивнул стоящим на страже у входа боевым братьям, а затем через открывшуюся дверь вошел внутрь. Огромное помещение служило местом хранения некоторых запасных деталей для производства, потому большая его часть была заставлена ящиками, контейнерами и большими металлическими конструкциями. Через расположенные на высоте десяти метров низкие, но широкие, окна проникал красноватый свет начавшего клониться к закату солнца, придавая всему внутри, включая ожидавших его Майев, Гальярда и Никара, оттенок крови.

— Завод заблокирован. Все входы перекрыты, а мой апотекарий проверит каждого рабочего перед тем, как выпустить хоть кого-то, — сообщил он собравшимся и снял остроносый шлем шестой модели, останавливаясь перед троицей нарушителей спокойствия. — Кто хочет начать первым?

— Не хочешь начать ты? — поинтересовалась Майев и ткнула пальцем в Гальярда. — Что всё это значит? Решил подарить Клавдию мою голову?

Гавин нахмурился еще больше, смерив инквизитора взглядом, но затем вспомнил с кем имеет дело и улыбнулся.

— На самом деле я удивлён, что ты вообще меня дождалась, а не побежала решать другие проблемы, — заметил он, слегка качнув головой в сторону больших ворот, через которые, очевидно, сюда попал Гальярд. — Как ты видишь, у нас тут была попытка мятежа, устроенная с помощью паразитов типа бруул. Видоизменённых одним архимагосом, которого брат Янтарь убил на скитальце. И вообще много чего случилось пока тебя с нами не было, но остальное подождёт. А насчёт головы… я что, похож на того, кто хочет тебя убить?

— Твой дредноут стрелял по заводу. Что я должна подумать? Что ты так рад меня видеть, что аж праздничный салют в мою честь? — Майев с усталым вздохом стащила шлем и подозрительно покосилась на дредноут. — А бежать мне некуда, мои дела здесь. На этом заводе. Не люблю, когда меня пытаются убить.

Гавин кивнул понимающе, бросив короткий взгляд на покрытый желтой краской корпус Левиафана.

— Почтенный брат Гальярд из Имперских Кулаков не мой дредноут, хотя и сражается на нашей стороне, — начал он, вернув внимание на рыжую фенрисийку. — Но вопрос причины стрельбы мне тоже интересен.

— И мне, — подал голос Никар, который уже успел расстаться с поддерживавшими руку и спину протезами, и здоровёхонький, хоть и в обгоревших штанах и босой, сидел на железной бочке, за которой лежал труп Лефера.

Или точнее то, что от Лефера осталось. На первый взгляд, телу не хватало головы и части грудной клетки, что не очень удивительно, учитывая то, кто его поймал.

— Я выслеживал сигнал врага, который влиял на вокс-траффик. И уничтожил его, — проворчал дредноут.

При упоминании Имперских Кулаков лицо Майев стало… весьма удивлённым. Очевидно, история была долгой… и, как сказал Гавин, подождёт. Пока.

— Талантливо купили на обманку, — покачала головой Майев и взглянула на мануфакторум. То есть там действительно что-то прятали.

Или не там.

Взгляд её вернулся на Гавина.

— Что ещё пострадало?

— Обманку? — приподнял бровь магистр Сорнери, уловив в словах инквизитора ту же мысль, что мучила его самого. — Кроме десятков погибших людей по всему городу, сотен раненых и нескольких пострадавших боевых братьев на данный момент ничего.

— Потому что Лефер мстил за то, что его семью уничтожили, а сам он был не при чём. Пострадал за грехи дяди, — встрял в разговор Никар. — Его проинструктировал что делать Ангел Ночи и с момента, как они обосновались под литейным цехом, всеми зараженными руководил Лефер. О том, кто перехватывает вокс и ведёт трансляции в городе, он не знал.