Чтение онлайн

— Большие уроки от маленькой девочки, — ответила я. — Хотела бы я встретиться с ней.

— Тебе бы она понравилась. Я жил ради тех моментов, когда она приезжала в гости. Любил наблюдать за её забегами по равнинам, по траве, которая была почти такой же высокой, как и она. Это мой цветок, моё восходящее солнце. Синие джинсы и радужная футболка. — Он пошевелил ногой, заставляя качели качаться мягко, убаюкивающе. — Ничто не причинит вреда тебе или этим детям, Родел. Я нахожусь в состоянии войны с тех пор, как потерял Лили, только я не знаю, с кем. И это убивает меня. Потому что каждая часть моего существа хочет найти их и уничтожить, но я не могу. Но если кто-нибудь… если кто-нибудь тронет хоть волос на твоей голове или попытается принести вред этим детям, я разорву их. Я больше не хочу играть по правилам. Я не хочу видеть их за решеткой. Я не хочу, чтобы они получали справедливое судебное разбирательство. Я хочу, чтобы они умерли. Я закопаю их на пару метров под землю, Родел, так что помоги мне, Боже.

Он сжал мою руку под одеялом и переплёл свои пальцы с моими. Он и раньше однажды держал меня за руку, но сейчас это было по-другому, собственнически, как будто он предъявлял свои права. Внутри я ощущала смятение. Мы оба знали, что есть линия, которую мы не могли пересечь, но она не остановила руку Джека или того, что я склонила свою голову ему на плечо.

В течение нескольких часов той ночью мы с Джеком сидели на крыльце, в воздухе витал аромат дикого жасмина, и ничего не нарушало тишину, кроме скрипов качелей и жужжания ночных насекомых.

В какой-то момент я заснула на качелях, и Джек отнёс меня в кровать. Я, возможно, проснулась, когда он подхватил меня, но ощущение его объятий было таким восхитительным, что я притворилась спящей. И потом снова и снова прокручивала этот момент в своей голове, пока снова не заснула.

«Это оно, маленькая сестрёнка, — подумала я, когда встала следующим утром. — Мы собираемся забрать последних двух детей в твоём списке и доставить их в Ванзу».

Не последовало никакого ответа, и на какое-то время я подумала, что это какой-то знак от неё, предупреждение не делать этого. Я стряхнула с себя беспокойство и встала с постели. Я всё выдумываю — свои беседы с Мо, а теперь и молчание.

Я сообщила своим родителям о том, что происходило. Они не были слишком счастливы из-за того, что Джек и я будем далеко в течение следующих нескольких дней. Они потеряли одну дочь и хотели, чтобы другая вернулась в целости и сохранности. Часть меня жаждала отправиться домой к ним и к моему маленькому каменному коттеджу у реки, но другая часть — часть, которая изменилась, почувствовала острую боль при мысли об отъезде — это была та часть, которая ожила, когда Джек открыл свою дверь, в противоположном конце коридора, со смятыми волосами, одетый только в боксеры.

«Боже мой, представьте, что просыпаетесь так каждый день».

Он был наполовину в тени, стоя в коридоре, но это превратило его тело в скульптурное произведение на границе света и темноты. Но вся его уверенность и самодовольство быстро исчезли, когда он пробежался взглядом по моему голому плечу, где сползла бретелька топа.

— Спасибо за м-м… что ты отнёс меня наверх прошлой ночью, — сказала я, пытаясь пробиться через потрескивание, которое возникало каждый раз, когда мы находились в нескольких футах друг от друга.

Джек ничего не сказал, но он, должно быть, прочел на моем лице все мои мысли, потому что уголок его рта приподнялся, но лишь чуть-чуть, как если бы он был в курсе всего.

«Ну, я не сожалею. Мне совсем не жаль».

— Доброе утро, — Бахати вышел из своей комнаты, посмотрел налево на меня, посмотрел направо на Джека, а затем направился к ванной.

— Эй, я собиралась…

— Кто не успел — тот опоздал, — насмехался он, закрывая дверь передо мной.

— Тсс. Не шумите! — Гома высунула голову из своей комнаты. — Мы со Схоластикой не спали всю ночь.

— Всё в порядке? — спросил Джек.

— У неё лихорадка. Я дала ей кое-что от неё, но сегодня она не может никуда поехать.

Гома придержала дверь открытой, чтобы Джек и я могли войти внутрь. Схоластика спала, откинув одеяла.

— Её кожа кажется липкой, — сказал Джек, садясь рядом с ней.

— Мы не можем уехать без неё, — я прижала ладонь к её лбу. Он был горячим на ощупь.

— Мы должны. Сегодня день, когда Мо и Габриэль должны были бы забрать ребёнка в Маймоси.

— Сумуни, — поправила я. Я запомнила все их имена. — Но как насчет Схоластики? Я обещала Анне, что отвезу её в Ванзу.

— И мы это сделаем. Поправка. Я это сделаю. Когда мы вернемся, тебе надо будет успеть на самолет. После твоего отъезда я совершу еще одну поездку. Тем временем, мы дадим Анне знать, что была задержка. Я не думаю, что это имеет значение, пока она уверена, что Схоластика в безопасности.

— Что происходит? — Бахати вошел в комнату, оглядывая нас.

— Схоластика. Она больна. Она не может поехать со мной и Ро сегодня, — ответил Джек. — Ты можешь остаться ещё на некоторое время? Пока я не вернусь?

— Но Джек, это так ску… — он остановился в середине фразы, когда Джек назвал сумму. — Я могу купить новые шины для Сьюзи на эту сумму. И тогда всё, что ей будет нужно — это новые сиденья. Не пойми меня неправильно. Не то, чтобы мне это не нравилось, но я скучаю по «The Grand Tulip». Гости, симпатичные девушки, фильмы, рестора…

— Ты хочешь этого или нет? — спросил Джек.

— Хорошо, — ответил Бахати. — Я остаюсь.

— Мне не нужна няня, — вздохнула Гома. — Я вполне способна позаботиться о себе и Схоластике. Но если ты останешься, больше не зови меня или Схоластику, чтобы проверить ящериц под твоей кроватью ночью. Ясно?

Бахати хватило приличия сделать вид, что ему немного стыдно.

— Кто-нибудь хочет завтракать?

Он бросился прочь, не дожидаясь ответа.

К тому времени, когда я спустилась вниз, он приготовил кофе и помогал Джеку загружать машину.

— С тобой всё будет хорошо? — спросил Джек Гому, когда она вышла нас проводить.

— Всё будет прекрасно. И со Схоластикой тоже.

Она была не из тех людей, кого обнимают или целуют на прощание.

— Вот о ком я беспокоюсь, — она наклонила голову к Бахати.

— Что ты имеешь в виду? — сказал он. — Никто здесь не принимает меня всерьёз. Вот почему я…

Джек завёл машину, заглушая остальную часть его комментариев.

— Пока, Гома, — я помахала рукой, когда мы выехали из гаража. — Пока, осел Кихот.

В то утро облака висели низко, скрывая следы пыли, которую мы оставили за собой. Мы проехали прибрежные леса и лесистые холмы с возвышающимися термитниками. Обычно пейзаж превращался в сухой и коричневый, с небольшим количеством неряшливых кустов. Затем дорога стала петлять сквозь Великую Рифтовую долину, предлагая потрясающие виды, от которых у меня перехватило дыхание. Эта обширная впадина в земной коре простирается от Ближнего Востока на севере до Мозамбика на юге. Это также наиболее существенная физическая деталь на планете, видимая из космоса. Проезжать вдоль неё, обнимать отвесные стены, которые я когда-то показывал на карте своим ученикам, было сюрреалистично. На горизонте, не очень далеко, ползли огромные грозовые тучи с пеленой дождя, такие широкие, словно бескрайнее море.