Тумарла
Шрифт:
Родился Василий Федорович в 1919 году в селе Гуляй Поле Запорожской области, в семье середняка, – рассказывает дочь ветерана. – Закончив всего 5 классов, он пошел работать в колхоз, позже поступил в ремесленное училище, где учился на тракториста. Но летом 41-го мирную жизнь советских людей нарушила война… Как и многие фронтовики, наш отец не любил вспоминать о войне, говорил только, что ничего хорошего на той проклятой войне не было. Знаю, что отец попал на фронт, когда ему было 23 года. Служил шофером в автороте в составе 346-й стрелковой дивизии 4-го Украинского фронта. Весной 44-го освобождал Севастополь, был ранен в обе ноги, лежал в госпитале, однако после выписки опять возвратился в строй, но уже в войска 3-го Белорусского фронта. Отвечая на наш с братом вопрос: «Папа, а страшно было на войне?», отец говорил: «Конечно, страшно. Но страх потерять родную страну оказался сильнее страха смерти». Долгожданное известие о Победе он встретил в Германии, в небольшом городке на берегу Одера, где ему пришлось задержаться ещё примерно на год: советские войска помогали местным жителям налаживать мирную жизнь. Демобилизовался отец в 1946 году. Боевые заслуги Кулика Василия Федоровича были отмечены орденом Отечественной войны II степени (1985 г.) и юбилейными медалями в ознаменование Победы над фашистской Германией в Великой Отечественной войне. После окончания войны на возвращающихся с фронта ветеранов была возложена не менее трудная задача – в кратчайшие сроки восстановить разрушенное хозяйство. Вернувшись в родной колхоз, Василий Федорович также не остался в стороне – он снова сел за баранку грузовика, а в страду работал трактористом и комбайнером.
В мае 54-го он одним из первых в колхозе поехал по призыву партии на освоение новых земель Казахстана. Был назначен бригадиром тракторной бригады. Там же, на целине, запорожский парень Василий Кулик встретил свою вторую половинку – Фёклу Бойко, которая была уроженкой Кустанайской области. Жили и работали в целинном совхозе «Ливановский». Вскоре в молодой семье появились дети – я и мой брат Василий. В 1958 году Василий Федорович вместе со своей передовой бригадой получили почетное право быть участниками Выставки достижений народного хозяйства в Москве. В нашем семейном альбоме даже сохранилась одна черно-белая фотография, на которой целинники запечатлены на площади перед павильонами ВДНХ. За свой ударный труд на целине наш отец был удостоен ордена Трудового Красного Знамени (1957г.), нагрудного значка ВЛКСМ «За освоение новых земель» (1955 г.), медали «За освоение целинных земель» (1956 г.), а также не раз награждался Почетными грамотами, ценными подарками и премиями. А спустя ровно десять лет наша семья переехала в теплый Крым, куда отца позвал старый друг по целине Мадорский Борис Львович, который долгое время возглавлял совхоз «Ливановский», а здесь, в Черноморском районе, он был назначен первым директором нового совхоза «Красная Поляна», основанном в 1966 году. Тогда молодому хозяйству остро требовались рабочие руки, поэтому здесь были очень рады переселенцам из других областей страны. Наш отец сначала съездил в Крым «на разведку», а вернувшись – занялся переездом своей семьи и одновременно агитировал других целинников. В итоге, в совхоз переехали ещё десять семей!
Альжапаров Казбек Калиевич родился 29 декабря 1923 года в поселке Ливановка Коломенской волости Кустанайской области. С восьми лет Казбек уже зарабатывал на кусок хлеба, помогая своему полуграмотному отцу ухаживать за колхозным скотом. А за околицей разбегались две дороги: одна в райцентр Денисовку, другая – в Джетыгару. И Казбек знал: когда-то по одной из них он уйдёт из отчего дома. В конце 30-х в Ливановку вернулся Кузьма Зиненко, – вспоминает Казбек Калиевич. Он служил в кавалерии. Мы, мальчишки, гурьбой за ним ходили. Усы, как у Буденного, гимнастерка, галифе, сапоги со скрипом, выправка – девки деревенские млели при одном его взгляде. Вот и решили мы с моим дружком закадычным Кирюхой Журным – будем только военными. Получили документы об окончании школы, написали заявления военкому с просьбой направить нас в военное училище и затемно, ничего не сказав родителям, отправились в военкомат. Находился он в городе Джетыгаре, до которого от Ливановки 50 с лишним километров. Пешим ходом к вечеру пришли. Наутро – к военкому. Он выслушал нас, расспросил. Узнав, что ушли мы без ведома родителей, отправил обратно: «Придёт время, призовем, тогда и поговорим об училище…» Друзья на этом не успокоились – пошли в районное Общество содействия армии, авиации и флоту. Там их энтузиазм оценили и приняли инструкторами. Ездили по колхозам, учились сами и учили других стрелять, бросать гранату, надевать противогаз, копать окопы, ползать. Они словно предчувствовали грядущую войну. И кто знает, может быть, эти навыки и помогли Альжапарову выжить в свинцовых метелях. Из глухого дальнего села Ливановки 15 июня 1942 года его призвали на войну, привезли на станцию Юг под городом Молотовым – теперь это Пермь. Где новобранцы должны были пройти обучение. «Обучали» оригинально: со станции солдаты носили на себе брёвна за 18 километров. 8 человек на одно бревно. И так три месяца. А в июле – на передовую. Оружие добывали себе по ночам: ползали по полю боя в поисках винтовок. В августе 42-го я получил в наступлении первое ранение, – вспоминает старый солдат. – Осколок мины пробил ногу. Прижали нас гитлеровцы своим огнем к земле – головы не поднять. А выползать надо. И я пополз… задом. Думаю, в голову попадут – мучаться не буду. Часов 6 так выползал. Уже ночью на меня разведчики наши наткнулись, помогли до медсанбата добраться. Если бы не они, до рассвета вряд ли б дожил…Прошёл боевой путь в составе войск Центрального, Западного и Третьего Белорусского фронтов. Принимал участие в битве под Москвой, освобождении Калининской, Смоленской, Витебской областей, Прибалтики, Восточной Пруссии. Победу встретил в г. Кенигсберге. Продолжил войну в Манчжурии и завершил её в Порт-Артуре. Солдаты, штурмовавшие Берлин, оставили свои автографы на стенах рейхстага. Солдаты, для которых война закончилась на Тихом океане, расписались на внутренних стенах маяка Порт-Артура.Среди тысяч других была там и такая подпись: «Казбек Альжапаров, Кустанайская область, Казахстан» В Ливановку вернулся с боевыми наградами, пятью нашивками о ранениях и партбилетом в кармане гимнастерки. Красную книжицу ему вручили перед боем в августе 42-го. Она и определила его мирную жизнь. Партия укрепляла кадры вчерашними фронтовиками.
Приехал в райком партии на учёт становиться, а меня в инструкторы сватают, – рассказывает Альжапаров. У меня, говорю, только школа за плечами. Зато фронтовые университеты прошёл, отвечают. К тому же односельчанин в райкоме нашелся – Илья Сербин. Уговорили. Год отработал ,вызывают на собеседование в Кустанай, инструктором сельхозотдела в обком предлагают. Первым секретарём тогда был Козлов. Перевели его из Свердловска для укрепления и наведения порядка. Это было время, когда по ночам работали, «как товарищ Сталин». Как сейчас помню ночное бюро обкома и грозный рык Козлова: «Зачем вы его рекомендуете? Он не специалист сельского хозяйства, без образования…» «А когда ему было время учиться в институте? – вступился второй секретарь обкома Тохтамысов. Собеседование он прошёл, и все члены бюро согласны с кандидатурой». Начинал инструктором, а в 50-м уже работал вторым секретарем Введенского райкома партии. Вызывают однажды на бюро обкома, – вспоминает Казбек Калиевич, и объявляют: принято решение методом народной стройки построить железную дорогу от станции Моинты до станции Чу. Что позволит сократить расстояние до Алма-Аты. В ту пору мы из Кустаная добирались до столицы через Новосибирск. Десять суток уходило на дорогу. Словом, строительство стратегического значения. От Кустанайской области направляются 300 человек. Возглавляет их заместитель председателя облисполкома Михаил Ушанкин. Комиссаром назначается Казбек Альжапаров. Метод народной стройки: за каждой областью закреплен свой участок будущей магистрали. Технику имели только строители от Караганды и Алма-Аты. Вооружение остальных отрядов: лопаты, кирки и тачки. Пески, солонцы, нещадная жара всех уравняли. Работали от зари и до зари. Порой приходилось отсыпать полотно высотой до 8-ми метров. Естественно, между областями шло соревнование, итоги которого регулярно подводил секретарь ЦК компартии Казахстана Круглов. И кустанайцы неизменно были впереди. Нам удалось с первых дней установить военную дисциплину и организацию труда, – рассказывает Казбек Калиевич. Сказалась и удалённость нашей области от места строительства – пешком не уйдёшь. А вот некоторым областям пришлось искать замену дезертирам – что греха таить, случалось и такое. Тем не менее, к осени, за полгода дорога была построена. Строители от Кустанайской области признаны лучшими. А спустя год приказом министра путей сообщения СССР мне присвоено звание Почётного железнодорожника с вручением соответствующего знака…Этот знак под номером 79917 Альжапаров поместил рядом с боевыми наградами. Хотя трудовых у него тоже хватает: только орденов Трудового Красного Знамени три. Но это уже другая история… Сверстник Альжапарова, погибший на той войне поэт Павел Коган, в своих стихах верил, что «мальчики иных веков, наверно, будут плакать ночью о времени большевиков». Столько грандиозных, даже по своей трагичности, событий на одну человеческую жизнь выпадает не каждому. Началось освоение целинных и залежных земель, и Альжапаров снова на передовой – три райкома партии возглавлял.Был 2-ым секретарем Введенского, Орджоникидзевского, Мендыкаринского райкомов партии .Наладит дела в одном районе, его переводят в другой – на укрепление. В ту пору ему довелось близко познакомиться с Динмухамедом Кунаевым. Которого он боготворил. Человек занимал такие посты, а был удивительно прост и доступен, – рассказывает Казбек Калиевич. В мою бытность первым секретарем Джетыгаринского райкома партии мы приняли решение: никаких времянок в целинных совхозах не строить – только капитальные объекты и капитальное жилье. И вот узнаю, что бюджет области и района утверждён и в нем не заложены средства на строительство двух домов культуры. Хотя мы их в бюджет «забивали». Областное начальство разводит руками, на республику ссылается. Жди, дескать, следующего года. То есть на два года два совхоза остаются без центров культуры. Принимаю решение ехать в Алма-Ату, к Кунаеву. До этого были у нас мимолётные встречи на полях, и я не предполагал, что он меня запомнил. Выхожу на помощника, тот докладывает и сообщает мне, что Демеке ждёт через 30 минут. Проблему решили за 5 минут. Зато ещё полчаса он расспрашивал меня о делах в районе… Осень 64-го выдалась на севере Казахстана дождливой, уборка урожая шла тяжело. Кунаев приехал в область и ездил по районам 17 дней – такого никогда больше не случалось. Двое суток он знакомился с ходом жатвы в Джетыгаринском районе, который в областной сводке занимал предпоследнюю строчку. Вызывают на бюро обкома по итогам пятидневки, – посмеивается сегодня Казбек Калиевич, хотя тогда было совсем не до смеха. – Обычно отчитываются начальники сельхозуправлений. А тут первый секретарь обкома Бородин поднимает меня и устраивает форменный разнос – я в ту пору был у него в немилости. Его прерывает Демеке и говорит: «Андрей, ты не прав. Казбек делает все правильно. Тока земляные, раскисли. Положить на них зерно – смешать с грязью». И все члены бюро согласно закивали головами. Так я избежал наказания, которое было очевидным. Что характерно? В тот день Кунаев улетал в Москву на пленум. Он встал, извинился перед членами бюро, сказал, продолжайте работать, и вышел из зала. Никто не кинулся его провожать, сопровождать. На обкомовской машине он уехал в аэропорт, сел в рейсовый самолет и улетел. Ты можешь сегодня себе представить, чтобы так улетел аким области? О более высоких фигурах я и не говорю… Затем Альжапаров работал на руководящих должностях в партийных и советских органах области, в должности 1-го секретаря Жангельдинского, Джетыгаринского райкомов партии, зам. Зав. отделом пропаганды и агитации Кустанайского обкома партии, пред-я Ленинского райисполкома, пред-я Тургайского облсовпрофа,был председателем Тургайского райисполкома, и на других ответственных участках партийной работы. Альжапаров – автор книги «Наш след в истории: воспоминания и размышления».
В 2004 году принимал участие в мероприятиях, посвященных 60-летию освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков, спустя год – в Параде Победы в Москве и в 2010-ом – Параде Победы в Астане. За боевые и трудовые заслуги награждён орденами Отечественной войны I степени, тремя Трудового Красного Знамени, орденом Знаком Почёта, медалями «За отвагу», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией», «За победу над Японией», и другими правительственными медалями. Альжапаров Казбек Калиевич являлся почетным гражданином города Костаная. Скончался в октябре 2013 года
Имя Байдельдинова Лайка Амировича широко известно в научных кругах республики Казахстан и за ее пределами. Лайк Амирович доктор философских наук, профессор, академик Академии социальных наук Республики Казахстан, академик Академии политических наук Республики Казахстан, почетный заведующий кафедрой политологии Казахского государственного университета имени Аль-Фараби, он всю свою жизнь отдал служению науке.
Конец ознакомительного фрагмента.