Чтение онлайн

— Считай сейчас такую задачу поставил. Пошли людей. Пусть расспросят писарей на всех контрольных пунктах до Москвы. Денег не жалей. Лазарь Давидович всё оплатит. Информация крайне важная.

— Почему только это направление? Они могли куда угодно мотаться, — разумно поинтересовался посредник.

— Другие направления меня не интересуют. Есть одно соображение. Если выгорит, то буду знать, чем конкретно эти двое промышляют и на чём их можно подловить.

— Поделишься? — раскатал губу Клещ.

— Когда крысу вычислю, — закатал губу обратно сержант.

Посетителей в баре заметно прибавилось. За стойкой, прогнав полусонного парня, обосновался Толик, а это значило, что время перевалило за полдень.

— Засиделись что-то мы, — принял решение Шрам, — Не будем отсвечивать. Погнали в дурку.

Возле дверей придержал за пояс плаща Амбу, шепнул:

— Заметил, что Клещ ни словом не обмолвился об Анжелике? А ведь она месяц вынюхивала информацию о Брюсе и его хозяине.

— Думаешь, врёт девка? — в ужасе ахнул здоровяк, но тут же поправился, — Да не! Точно спрашивала всех о Брюсе. Зуб даю. Сам свидетель. Получается, Клещ чего-то не договаривает.

— После выясним, — пообещал Шрам и напомнил, — Теперь понимаешь, почему нужно держать язык за зубами?

— Кругом подставы!

– ---------

*Интарсия (от итал. intarsio— врезание, углубление) — разновидность инкрустации, техника декорирования какой-либо поверхности, при которой один материал углубляется, врезается в толщу другого.

Кукуховка представляла собой отдельный комплекс на северо-западе Костоломовки. Центральную часть занимала трёхэтажная больница, строившаяся поэтапно, в течении нескольких десятилетий. Основание составляли вкопанные в землю бетонные модули, используемые при возведении военно-промышленных корпусов. Видимо, в готовых, заранее отлитых секциях располагались технические службы. Трансформаторная, бойлерная и водонапорная системы. Следующий этаж заливали на готовый фундамент вручную, использую стандартную технику опалубки для монолитных стен. Чувствовалась рука и размах государственного планирования. Наверняка, где-то неподалёку можно найти остатки цементного заводика, а рядышком цеха железобетонных конструкций.

Завершив строительство одноэтажного корпуса, министерство посчитало, что этого вполне достаточно и поставило в проекте точку. Слобода же росла вширь, обрастала фермами и прочими частными хозяйствами. Население росло и одноэтажного здания больницы оказалось недостаточно.

Администрация решила не заниматься пристройками и подводить к каждой коммуникации, а достроить второй этаж на готовой инфраструктуре. К воплощению задуманного подошли с умом и фантазией. Исходя из возможностей собственного бюджета. Стены вышли разномастные. Где-то строили из кирпича, часть из шлакоблоков и бетонных плит. Делали для себя, так что на качестве это не отразилось.

Поэтому, когда потребовалось нарастить третий этаж, проблем с устойчивостью конструкции не возникло.

Все эти мысли посетили голову Шрама, пока он, подпирая крыло машины, ожидал возвращения Клеща.

Вернулся посредник в сопровождении сухонького старичка, весьма хрупкого вида. Медицинский комбинезон, с прозрачным пластиковым экраном, вшитым в широкий капюшон, кроме эмблемы красного креста и полумесяца, имел шеврон заведующего отделением и бейджик с фамилией.

— Аркадий Борисович, — представил доктора Клещ, — Звезда нашей психиатрии. Желает лично присутствовать при допросе. Уж извиняй Шрам, но я, как бы, обещал.

— Проблем не возникнет, — поспешил заверить старичок, которому наверняка популярно объяснили, что методы будут совсем негуманные, — Уважьте старика, дозвольте присутствовать. Вы, как мне обрисовали, человек из спецслужб, а у нас много слухов ходит о ваших способах склонять людей к диалогу. Больно любопытно, хоть одним глазком, взглянуть. Заодно оценить достоверность некоторых баек, что гуляют в нашей среде.

При этом врач недвусмысленно хихикнул, мечтая, видимо, развенчать некоторые мифы о возможностях конторы.

Возражать Шрам не стал. Не видел смысла. Пока обходили центральный корпус по дорожке из жёлтого кирпича и красного треугольного бордюрчика, спросил:

— Пациентов не жалко?

— А чего их жалеть? — пожал плечами Аркадий Борисович, — Психиатрии такие случаи, к сожалению, слишком хорошо знакомы. Лечению эта дрянь не поддаётся. Местным ребятам я, естественно, ничего не говорил, нечего их расстраивать. Да и не поймут они. А вы, полагаю, с подобным сталкивались, раз уверены, что сможете пообщаться.

— Каков официальный диагноз?

— Помилуйте! — воскликнул доктор, останавливаясь, — Вас разве не предупредили, что официально мы их не оформляли?

Аркадий Борисович с упрёком посмотрел на чуть поотставшего начальника ЧОПа.

— Давайте без недомолвок, — решил расставить точки над «ё» Шрам, — Меня не интересует, заводили ли вы на пациентов истории болезней. Спрашиваю ваше личное мнение. То, что вы сказали братве меня так же не волнует. А господин Клещ, обо всём, что услышит сегодня, будет молчать как рыба на разделочной доске. Итак, слушаю.

— Выглядит это как средняя форма идиотии. Впрочем, вы должны понимать, что порой различные психические расстройства имеют одинаковую симптоматику. Кроме того, подобная умственная отсталость не проявляется внезапно в тридцатилетнем возрасте.

— Короче, Склифосовский! — не выдержал Шрам, — Зомбирование?

— Очень похоже, — быстро согласился Аркадий Борисович, — За исключением некоторых нюансов. Насколько помню из практики на большой земле, простите, по работе в клинике номер четыре имени создателя психиатрической школы, профессора Ганнушкина, зомбирование напрочь выжигает не только долговременную и кратковременную память, но и элементарные реакции на внешние раздражители. Люди умирают не из-за отказа внутренних органов, а просто от голода. Это как кома, только человек находится в сознании. Он просто не помнит, что организму нужно питаться. Искусственное кормление может продлить жизнь, но кому это нужно? Кто будет годами кормить больного с ложечки, зная, что такой пациент не способен даже к сенсорной модальности? Другими словами, абсолютно не обучаемый. Такой человек даже глотает чисто рефлекторно, в следствии раздражения определённых нервных окончаний.

— Значит, раз вы решились оставить их у себя, пациенты в чём-то уникальны? Тогда почему не оформить ребят официально и передать столичным коллегам? Если случай необычен, пусть изучают, диссертации пишут.

— Вы же знаете, как наука, а главное власть относится к чернокнижникам. Идёт подковёрная возня, но в открытое противостояние никто вступать не стремится. Есть определённые табу, красные линии, пересекать которые никто не желает. В нашем секторе чернокнижников не может быть по определению. Если я заявлю, что выявил два случая зомбирования высокого порядка, начнётся паника. Сюда понаедут не только спецслужбы, экзорцисты легальной церкви, учёные, но и конспирологи, борцы с нечистью и прочие фанатики. У нас тут мирная, спокойная жизнь! На кой ляд нам такие потрясения? Тем более, что не известна даже причина подобного феномена. Вдруг это результат природного явления? Как там пишете в своих докладах: «Метан, попав в тёплые слои атмосферы, преломил свет Венеры»*?

— Про тёплые слои атмосферы — это ты ловко загнул, — не удержавшись, пробасил Амба.

Он предпочитал не мозолить глаза и идти шагах трёх-четырёх сзади, присматривая за всеми, но прекрасно слышал каждое слово.

— Поэтому я и согласился оставить их на балансе клиники. Конечно, до тех пор, пока коллеги бедолаг будут вносить плату за содержание.

— Давайте оставим домыслы и перейдём к конкретике. Что именно вас удивило?

Светило местной психиатрии на пару секунд замялся, но видимо решил, что большого вреда от его откровенности не будет.