Чтение онлайн

Президент Гарри Трумэн по-прежнему с интересом следил за развитием событий вокруг «Кон-Тики». Из Белого дома он писал, что с удовольствием прочел книгу и посмотрел фильм. В то же время он выразил беспокойство, что современные люди больше не ценят такие испытания, какие выдержали люди на плоту, но вместо этого позволяют себе лениться и толстеть; такого сценария развития для своей страны он опасался {221} .

Спустя некоторое время Хейердал получил также награды от географических обществ Франции, Шотландии, Перу и Филадельфии. Он вел «обширную переписку с учеными по всему миру, которые хотели знать или сообщали что-то и [которые] в большинстве своем относились очень положительно» {222} . В письмах семье и друзьям он рассказывал о том, как во время выступлений с лекциями по Европе он постоянно встречал профессоров, которые «обращались», как он любил это называть {223} .

Проблема, тем не менее, заключалась в том, что среди этих «новообращенных» не было настоящих корифеев. Это были либо новички, либо эксперты в совершенно других областях, чем культура индейцев и полинезийцев. Здесь не имели силы признания королей и президентов, равно как и россыпи медалей от национальных географических обществ. Когда в Кембридже в университете собрался конгресс американистов, Хейердал ждал, что вот теперь решающий кирпичик встанет на место. Теперь, когда он представил монографию, все должно измениться. Он добьется признания, которое даст ему место в мировом научном сообществе.

Однако перспектива выглядела не особенно радужно. «Афтенпостен» послала на конгресс собственного корреспондента.

Он сообщал, что перед открытием слышал реплики: «Теперь Тур Хейердал получит по ушам». Он также писал, что монография, которую Хейердал сам представил в Лондоне на встрече с прессой, была принята хорошо, но те, кто отзывался о книге, избегали занимать четкую позицию в отношении теории. «Афтенпостен» напоминала, что антропологи во многих странах говорили: «Путешествие фактически ничего не доказало» {224} .

Конгресс собрал около ста пятидесяти антропологов и археологов из двух десятков стран. Тема, которую собирался поднять Хейердал, была лишь одним из пунктов в обширной программе. Но именно к ней обратился всеобщий интерес. Явным признаком этого было присутствие множества журналистов, сновавших повсюду, — непривычное явление для конгресса.

Тем не менее Хейердал почувствовал, что теплого приема ему ждать не приходится. Ему казалось, что он видел множество кривых усмешек, когда он вошел в здание конгресса; он даже заметил, что некоторые отворачивались, когда он проходил мимо {225} .

Тур взял с собой Ивонн. Во время одного из перерывов она стояла и разговаривала с неким шведским профессором. Их прервал один из участников конгресса, который подошел к ним и попросил прощения у профессора за то, что не поприветствовал его раньше: «Я думал, что вы Тур Хейердал» {226} .

Тур никогда не чувствовал себя таким ничтожным. Настроение упало еще сильнее, когда он понял, что дискуссию по его докладу будет вести Кай Биркет-Смит, датский ученый, который публично провозглашал, что экспедицию на «Кон-Тики» следует полностью игнорировать.

Первый доклад Тура был о мореплавании в Перу в доколумбову эпоху и о «практической возможности» распространения культур в Полинезию.

Было утро вторника, второго дня конгресса. Тур стоял третьим на очереди в списке докладчиков, но он и Ивонн пришли пораньше, чтобы занять места. Когда первый докладчик был вызван на кафедру, в зале сидело лишь несколько слушателей. Затрагиваемая им тема явно не вызывала интереса.

Слушателей не прибавилось, когда пришла очередь второго докладчика, и никто не встал с места, когда Биркет-Смит назвал имя. Докладчик по какой-то причине отсутствовал. Обычно в таких случаях в заседании объявлялся перерыв до того времени, на которое назначен доклад Тура. Но Биркет-Смит попросил Хейердала начинать прямо сейчас.

Тур взял рукопись и взошел на кафедру. В растерянности он оглядывал почти пустой зал. Такое впечатление, будто момент, которого он так долго ждал и к которому так хорошо подготовился, вдруг внезапно пропал.

Когда он начал говорить, слов почти не было слышно. Пустые скамейки создавали эхо. А в президиуме сидел Биркет-Смит с безучастным лицом.

И тут Тур увидел, что Ивонн встала. Как можно тише она выскользнула из дверей в коридор, и спустя секунды он услышал звук голосов. Там находились те, кто должен был быть здесь.

Итак, дверь с шумом открылась, и делегаты вместе со щелкающими фотоаппаратами журналистами устремились внутрь, заполнив зал так, что остались только стоячие места. Тур взял паузу, Ивонн хитро улыбнулась. Зал успокоился, и Тур продолжил с того места, где остановился.

— Сначала! — закричали многие присутствовавшие.

Тур посмотрел на Биркет-Смита.

— Сначала, — кивнул он.

Весь следующий час зал сидел, затаив дыхание. Тур рассказывал, что в первую очередь он подумал о бальзовом плоте и что современные ученые ошибались, утверждая, что он недостаточно плавуч, чтобы выдержать путь из Перу в Полинезию. Бросая вызов традиционным убеждениям, он отправился на «Кон-Тики», зная, что другие уже предпринимали подобные путешествия в доисторическую эпоху.

Ангел-хранитель. Во время конгресса американистов в Кембридже в 1952 году Тур благодаря находчивости Ивонн избежал унижения

Он перевернул последнюю страницу рукописи, и Биркет-Смит дал слово всем желающим. Зал сидел тихо, никаких выпадов, к удивлению Хейердала, никаких злых слов {227} . Затем последовали вопросы, но то, о чем его спрашивали, не вызвало недоумения. Тур еще больше удивился, когда Биркет-Смит наконец встал и поблагодарил его, «заявив о том, какое необычайное значение имело исследование Хейердала» {228} . После этих слов зал разразился аплодисментами.

В следующих двух докладах Тур более подробно говорил о цели экспедиции на «Кон-Тики» и о том, что он считал основополагающей проблемой в полинезийской антропологии. Его выводы были ясны: чтобы понять развитие Полинезии, наука, учитывая современные знания, не должна терять из виду древнюю Америку. Доклады вызвали у слушателей большее сопротивление, но обошлось без серьезных стычек. Тур вместе с Ивонн смог вздохнуть с облегчением. Но он ощущал какую-то пустоту {229} . Чего он фактически добился?

Возможно, ответ пришел к концу конгресса. Человек, который сначала не хотел здороваться с одним из присутствующих профессоров, потому что принял его за Хейердала, звался Поль Риве. Он был французским этнологом и использовал лингвистику как свой главный инструмент для объяснения путей миграции. В 1943 году он издал работу о происхождении американцев {230} . Он считал, что первые американцы мигрировали из Австралии и Меланезии шесть тысяч лет назад. То, что они позднее вновь отправлялись в Тихий океан, как утверждал Тур Хейердал, он отвергал с негодованием. Это негодование было столь велико, что он не считал достойным себя присутствовать на выступлениях Тура Хейердала. Но это не помешало ему обратиться к конгрессу с предложением принять резолюцию об отмежевании от теории Хейердала. Конгресс отказался на том формальном основании, что делегаты не могли голосовать за предложение, выдвинутое лицом, отсутствовавшим на выступлениях Хейердала.